Первый «афганец» России
Андрей Сергеев

Первый «афганец» России

Что мы знаем об афгано-российских отношениях, кроме афганской кампании 1979-1989 г.?

Не многим известно, что ещё в сентябре 1924 года правительство Амануллы Хана пригласило в страну советских лётчиков для оказания помощи афганской армии, которая вела напряженную борьбу с повстанческим движением, за которым стояли англичане. Но ещё меньшее количество наших соотечественников знают историю начала отношений между Афганистаном и Россией.

История эта связана с именем Яна Виткевича (1808-1839), первого посланника России в Кабуле, первого, так сказать «афганца» нашей страны.

Ян Виткевич родился в польской мелкопоместной дворянской семье в Вильне (ныне – Вильнюс). Увлёкшись революционными идеями, в 1823 году он становится членом тайного антиправительственного общества «Чёрные братья», но был схвачен, и осуждён на несение воинской службы. Уже в 1824 году Виткевич начал службу рядовым в Орской крепости в 5-м линейном батальоне Отдельного Оренбургского корпуса.

Молодой поляк отличался великолепными способностями к языкам. Он быстро овладел персидским языком, а также наречиями некоторых тюркских языков. В 1831 году поляк был переведён в Оренбург в Оренбургскую пограничную комиссию. Так было положено начало его военно-дипломатической карьеры.

Времена тогда были неспокойными. Русским солдатам приходилось периодически сталкиваться с шаставшими у границы шайками грабителей. В этих схватках принимал участие и офицер Виткевич, набираясь боевого опыта.

Вскоре он отбыл с одним из караванов в Бухару для сбора информации политического характера об отношениях среднеазиатских ханств и позициях Лондона в регионе. Виткевичу пришлось вести непростые переговоры с бухарским эмиром и его приближёнными, обговаривая с ними условия освобождения русских пленников и принципы торговых отношений между Бухарой и Россией.

В Оренбург офицер прибыл из Кабула вместе с посланником афганского эмира Дост-Мухаммед-шаха. Затем и посланник эмира, и Виткевич оказались в Петербурге. Начались секретные переговоры афганского посланника с царскими властями. А Виткевича тем временем опять командировали в Афганистан. Добирался он до него через Грузию и Иран. В Иране произошла встреча офицера с российским посланником графом Симоничем. Последний был сторонником поддержки Дос-Мухаммед-шаха в его противостоянии англичанам, которые через Индию проникали в Афганистан и пытались закрепиться у южных рубежей России.

Из Тегерана Виткевич тайно, в сопровождении казачьего конвоя, двинулся в Афганистан.

Английские шпионы не дремали, и о передвижениях офицера русской армии стало известно в Лондоне. Уже в Кабуле Виткевич познакомился с английским посланником Александром Бёрнсом. В задачу Бёрнса входил сбор разведывательной информации и ведение переговоров с эмиром, которого англичане пытались склонить на свою сторону. Но, благодаря дипломатическим талантам Виткевича, эмир выбрал Россию.

Лондон взбудоражился, и приступил к давлению на Россию всеми доступными способами. Не желая обострения отношений с Британией, российские власти отказались принимать заключённый Яном Виткевичем в Кабуле договор, и отозвали его из Кабула.

Англичане же начали первую англо-афганскую войну с целью свержения пророссийского Дост-Мухаммед-шаха. Александр Бёрнс советовал британскому правительству поддерживать Дост-Мухаммед-шаха, но Лондон избрал силовой метод решения вопроса. Во время войны Бёрнса снова послали в Кабул, откуда он уже не вернулся. Его растерзала толпа разъярённых афганцев в 1841 году.

После долгих сражений с англичанами Дост-Мухаммед-шах был вынужден сдаться. Его удалили в Индию. Поставленный англичанами у руля Шах-Шуджа намекнул своим покровителям, что после ухода Дост-Мухаммед-шаха надобность в английских войсках отпала. Но англичане считали по-иному. Они начали расселяться по стране, выписывать из Индии свои семьи, строить особняки и разбивать сады. Пришельцы вели себя всё наглее.

Вскоре вспыхнуло восстание, причём не последнюю роль в этом сыграл Шах-Шуджа. Кабульский квартал, где жили англичане, был  разграблен. Жильцы особняков перебиты, их охрана и обслуга вырезана. И все это было совершено в присутствии 6 тысяч британских войск под командованием генерала Элфинстона, запершихся в укреплённом лагере в расстоянии получаса пути от возмутившегося города!

Моральное состояние британцев оставляло желать лучшего. Дошло до того, что в Кударе английские солдаты сами перебили своих офицеров. В Чарикаре полк гуркхов был полностью истреблён восставшими. По всей стране начались нападения на англичан. Их расстреливали в казармах, вылавливали на улицах городов, уничтожали на просёлочных дорогах. В переговоры с афганцами вступил очередной английский посланник – Макнактен. Но и он был убит, а его отрубленную голову, воткнув на пику, понесли по улицам города, а изуродованное тело было выставлено на поругание на кабульском базаре в течение трёх дней.

Но об этом Ян Виткевич не узнал. 9 мая 1839 г. он был найден мёртвым в одной из петербургских гостиниц после возвращения из Кабула. На полу валялся пистолет. В камине – куча пепла от сожжённой бумаги. На столе – предсмертная записка друзьям.

Что послужило причиной самоубийства перспективного дипломата и разведчика, доподлинно не известно. Звучало мнение, что Виткевич не выдержал угрызений совести. Ведь, будучи поляком, в молодости он собирался долго и упорно бороться против царской России, но потом служил ей верой и правдой. И так служил, что заставил Лондон понервничать!

Вряд ли этой версии стоит верить. Слишком она сусально-патриотична. Служил Ян Виткевич много лет России на самых опасных участках, рискуя жизнью не раз, а тут вдруг решил сам с собой поквитаться.

Ещё говорили, что его смерть связана была с профессиональной деятельностью. Это больше похоже на правду, но саму правду мы уже никогда не узнаем.