Если регулярно отслеживать комментарии экспертов Джеймстаунского фонда (США) о ситуации на российской Кавказе, можно заметить явное снисходительное отношение американских парней к исламистскому бандподполью. Даже Майербека Вачагаева приютили добрые ребята из Джеймстаунского фонда. И карябает теперь Майербек им свои статейки, изображая Москву диктатором и убийцей, а кавказских террористов отчаянными, но положительными героями.
Свой недавний опус Вачагаев посвятил карачаевскому джамаату. Джамаат, как выражается Вачагаев, «жив и действует», а период 2005-2007 гг. называет «самым трагическим периодом» для карачаевского джамаата, когда «десятки его участников были убиты или арестованы». В этих строках маститого террориста заметно явное сочувствие «убитым и арестованным». Смерть этих негодяев он называет трагедией. Надо полагать, смерть тех, кто погиб от рук этих джамаатовских мерзавцев, трагедией не считается.
Как пишет Вачагаев, в 2011 году от рук террористов в Карачаево-Черкессии погибло 22 человека, что больше, чем за прошлые годы. Со злорадными нотками в голосе Вачагаев упирает на то, что власти не в состоянии обуздать террористическое подполье, а карачаевский джамаат не ушёл в прошлое навсегда.
Исламских боевиков Вачагаев террористами не называет. Ведь он к ним явно расположен больше, чем к их жертвам. Салафиты смогли создать сеть ячеек в КЧР для совершения гнусных преступлений, хотя ранее карачаевский джамаат значительно потерял своё влияние в республике.
КЧР находится в 500 километрах от места проведения зимней Сочинской олимпиады 2014 года. Активизация кавказского бандподполья не могла произойти сама по себе. Для этого нужны новые идеи, новые деньги, новое оружие.
Допустим, что оружием можно разжиться на Кавказе без проблем. А вот с идеями и деньгами у не обременённых интеллектом «стрелков» проблема. Их мозги не предназначены для высокоинтеллектуальной деятельности. Иначе бы им уже давно стала понятной вся низость их кровавого занятия. Идеи и деньжата «великим воинам» карачаевского и прочих джамаатов подбрасывают со стороны. А джамаатовцы, словно бараны, выставив рога, и воображая себя жутко храбрыми джигитами, несутся, вылупив глаза, навстречу собственной смерти, и в интересах совсем других игроков.
Действительно, как утверждает Вачагаев, органам правопорядка приходится иметь дело не с централизованной организацией, а с идеологией. Но Вачагаев забывает добавить, что это идеология человеконенавистничества и террора. Она противоречит не только светским законам, но и нормам традиционного ислама. Исламистские эскапады кавказских экстремистов – это вызов исламу и искажение его традиционных норм. Поэтому часто кавказское банподполье «зачищается» руками самих же кавказцев, таких же чеченцев, карачаевцев, черкесов, носящих форму российской армии.
В последнее время к разогреву ситуации на Кавказе прилагает руку и Тбилиси. Грузия, выжившая в XIX веке исключительно благодаря России, спасшей грузин от неминуемой гибели от рук персов, сегодня сама служит подстрекателем исламского экстремизма в регионе. В XIX веке грузины спасались от рук воинствующего ислама. В веке XXI-м грузины сами потворствуют этой версии ислама, стремясь посеять на российском Кавказе кровь и смерть.
Северокавказские республики вспыхивают одна за другой. Только удаётся погасить экстремистский накал в одной республике, как начинает полыхать в другой. У ослабленной либеральными реформами России не хватает сил, чтобы погасить пожар сразу, быстро и эффективно. Не хватает политической воли железным кулаком придавить гниду терроризма. Придавить так, чтобы затрещали позвонки у всех, кто к ней причастен. Чтобы икнулось от страха Тбилиси. Чтобы остереглись в Джеймстаунском фонде и прочих местах почитания «подвигов» исламских террористов подстраивать аналитический дискурс на эту тематику в выгодном для себя и крайне не выгодном для России свете.
Близится время проведения Олимпиады в Сочи. Отсюда и активизация «маленьких гиммлеров», как Вачагаев, которые изрыгают свою ненависть на Россию издалека, толкая на погибель тех, кто живёт непосредственно на Кавказе.
Свой недавний опус Вачагаев посвятил карачаевскому джамаату. Джамаат, как выражается Вачагаев, «жив и действует», а период 2005-2007 гг. называет «самым трагическим периодом» для карачаевского джамаата, когда «десятки его участников были убиты или арестованы». В этих строках маститого террориста заметно явное сочувствие «убитым и арестованным». Смерть этих негодяев он называет трагедией. Надо полагать, смерть тех, кто погиб от рук этих джамаатовских мерзавцев, трагедией не считается.
Как пишет Вачагаев, в 2011 году от рук террористов в Карачаево-Черкессии погибло 22 человека, что больше, чем за прошлые годы. Со злорадными нотками в голосе Вачагаев упирает на то, что власти не в состоянии обуздать террористическое подполье, а карачаевский джамаат не ушёл в прошлое навсегда.
Исламских боевиков Вачагаев террористами не называет. Ведь он к ним явно расположен больше, чем к их жертвам. Салафиты смогли создать сеть ячеек в КЧР для совершения гнусных преступлений, хотя ранее карачаевский джамаат значительно потерял своё влияние в республике.
КЧР находится в 500 километрах от места проведения зимней Сочинской олимпиады 2014 года. Активизация кавказского бандподполья не могла произойти сама по себе. Для этого нужны новые идеи, новые деньги, новое оружие.
Допустим, что оружием можно разжиться на Кавказе без проблем. А вот с идеями и деньгами у не обременённых интеллектом «стрелков» проблема. Их мозги не предназначены для высокоинтеллектуальной деятельности. Иначе бы им уже давно стала понятной вся низость их кровавого занятия. Идеи и деньжата «великим воинам» карачаевского и прочих джамаатов подбрасывают со стороны. А джамаатовцы, словно бараны, выставив рога, и воображая себя жутко храбрыми джигитами, несутся, вылупив глаза, навстречу собственной смерти, и в интересах совсем других игроков.
Действительно, как утверждает Вачагаев, органам правопорядка приходится иметь дело не с централизованной организацией, а с идеологией. Но Вачагаев забывает добавить, что это идеология человеконенавистничества и террора. Она противоречит не только светским законам, но и нормам традиционного ислама. Исламистские эскапады кавказских экстремистов – это вызов исламу и искажение его традиционных норм. Поэтому часто кавказское банподполье «зачищается» руками самих же кавказцев, таких же чеченцев, карачаевцев, черкесов, носящих форму российской армии.
В последнее время к разогреву ситуации на Кавказе прилагает руку и Тбилиси. Грузия, выжившая в XIX веке исключительно благодаря России, спасшей грузин от неминуемой гибели от рук персов, сегодня сама служит подстрекателем исламского экстремизма в регионе. В XIX веке грузины спасались от рук воинствующего ислама. В веке XXI-м грузины сами потворствуют этой версии ислама, стремясь посеять на российском Кавказе кровь и смерть.
Северокавказские республики вспыхивают одна за другой. Только удаётся погасить экстремистский накал в одной республике, как начинает полыхать в другой. У ослабленной либеральными реформами России не хватает сил, чтобы погасить пожар сразу, быстро и эффективно. Не хватает политической воли железным кулаком придавить гниду терроризма. Придавить так, чтобы затрещали позвонки у всех, кто к ней причастен. Чтобы икнулось от страха Тбилиси. Чтобы остереглись в Джеймстаунском фонде и прочих местах почитания «подвигов» исламских террористов подстраивать аналитический дискурс на эту тематику в выгодном для себя и крайне не выгодном для России свете.
Близится время проведения Олимпиады в Сочи. Отсюда и активизация «маленьких гиммлеров», как Вачагаев, которые изрыгают свою ненависть на Россию издалека, толкая на погибель тех, кто живёт непосредственно на Кавказе.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках