Тема украино-российской интеграции – «долгоиграющий» мотив в отношениях между Киевом и Москвой. Эту «мелодию» мы слышим уже в течение двадцати лет. Она звучит то громче, то тише, порой полностью затухая, как это было во времена президентства Виктора Ющенко.
Складывается парадоксальная ситуация: Украина, одна из самых родственных (наряду с Белоруссией) России постсоветских республик, где на момент развала Советского Союза проживало более 11 млн. русских (22,1%), уверенно держит дистанцию, самоустраняясь от различных форм интеграции с Москвой, либо идя лишь на частичное сближение.
Причин, почему украино-российская интеграция продвигается такими медленными темпами, сразу несколько.
Во-первых, необходимо понять, что историко-этническое родство не исключает появления конфликтных ситуаций между родственниками. История знает куда более драматичные примеры соперничества ближайших родственников: войны между итальянскими городами-государствами и немецкими княжествами, наконец, эпоха Удельной Руси.
Уверенность в том, что в Киеве сидят такие же люди, как и в Москве, и что с ними всегда можно договориться, является проявлением политического прекраснодушия. К тому же, во властные структуры постепенно приходят молодые политики, не знавшие иных форм существования России и Украины, кроме как порознь.
Во-вторых, в наш экономоцентричный век часто недооценивается значение гуманитарного фактора. Гуманитарное пространство Украины и России разорвано. Информационное поле Украины Россией проиграно. И дело даже не в русском языке, хотя признание его вторым государственным приветствуется большинством граждан Украины.
Русскоязычный украинский националист – уже давно не редкость. Иначе не было бы украинских националистических ячеек в регионах, никогда к современной Украине не принадлежавших (Луганск, Севастополь, Одесса, Николаев).
Некоторые из них были основаны ещё в конце 1990-х – начале 2000-х, и действуют до сих пор. Украинские ультраправые организации, быстро смекнув в 1990-х, что на одном украинском языке, который ещё не воспринимался большинством населения, как родной, далеко не уедешь, распахнули свои объятия для русскоязычной публики, а негласной столицей украинского русскоязычного национализма считается Харьков, расположенный в 26 км от российской границы.
Недостатка в русскоязычных СМИ, исповедующих антироссийские взгляды, и дополняющих собой украиноязычный сегмент информационного поля, на Украине нет. И тут мы приходим к пониманию того, что, в отличие от своих оппонентов, пророссийские СМИ целенаправленно работают только на русскоязычную аудиторию, в то время как украинские националистические издания, порой, двуязычны.
Как известно, эпицентром украинской идеи, как в досоветское, так в советское и послесоветское время, считаются западноукраинские области. Население этих областей составляет 15% от всего населения Украины, однако идеологические установки этих 15% взяты за образцовый вариант для построения независимой украинской государственности. При этом информационное присутствие пророссийских СМИ в этих регионах практически на нуле. На русском языке их будет читать меньшинство, хотя сравнительно и внушительное (в одной только Львовской области проживает более 90 000 этнических русских), а украиноязычной версии не предусмотрено. Этот наиболее пассионарный антироссийский регион Украины не получает практически никакой информации об истинных политических приоритетах Российской Федерации, довольствуясь искажёнными пересказами местной прессы, что только подливает масла в огонь западноукраинского национализма.
Кроме того, на Западной Украине проживает внушительное число лиц польской национальности, в силу чего местная аудитория читает либо прессу украинскую, либо польскую. В последнее время Варшава стала более активно работать с польской диаспорой Украины, финансируя соответствующие СМИ, как на польском, так и русском и украинском языках, в том числе, и в центральных и восточных областях Украины. Идеологический крен таких изданий всегда антироссийский. Итог: украинская аудитория потребляет, преимущественно, либо украиноцентричный, либо польский информационный продукт (в западноукраинских регионах).
Под украиноцентричностью следует понимать как откровенно националистические, так и умеренно антироссийские издания.
Поэтому необходимо сделать всё возможное, чтобы читатель, в том числе западноукраинский, смог получить доступ к информации на украинском языке, но выдержанной в духе взаимоуважения принципов украино-российского партнёрства. Наличия русских организаций в западноукраинских регионах недостаточно. Эти организации борются за сохранение национальной самобытности русских Западной Украины, противостоя мощному давлению извне, как на административном, так и на общественном уровне. Посему их функции – сугубо оборонительные, и можно говорить только об их попытках консервации того, что имеется, а не об утверждении русского языка и русской культуры, некогда родных для подавляющего большинства бывшей Червонной Руси. Нельзя отказывать в поддержке этим организациям, но нельзя и ограничиваться только ими.
Не стоит забывать, что Западная Украина – место зарождения карпато-русского течения конца XVIII - начала XIX вв., и которое в веке ХХ было окончательно сломлено.
Западная Украина – это средоточие множества памятных мест, связанных с карпато-русским движением. Достаточно упомянуть, что во Львове на Лычаковском кладбище находится Братская могила галицко-русских писателей и журналистов. И это только одно из немногих мест захоронения представителей этого общественно-просветительского течения.
Сегодня о некогда мощной карпато-русской идее ничего не напоминает, и на Украине отсутствуют организации, профессионально занимающиеся исследованием истории и трагедии карпато-русского населения.
Печально, что подобных организаций нет и в России. Исключение из правил – соседняя Белоруссия, где западнорусизм («брат-близнец» карпато-русского движения) приобретает всё больше сторонников. Ведь не секрет, что украинские школьники учат совсем иную историю, отличную от той, которую преподают их российским сверстникам. В украинских учебниках истории (которые меняются с приходом каждого нового президента, но всегда остаются на позиции между крайним украинским национализмом и пророссийскостью, никогда не достигая последней) находится место и Мазепе, и Богдану Хмельницкому, и Бандере.
Подобные идеологические метания не способствуют утверждению позитивного взгляда на перспективы украино-российских отношений.
Кажется целесообразным создать специализированный телевизионный интернет-канал, посвящённый карпато-русской тематике и, шире, истории Русской идеи на Украине. Причём этот канал должен непременно быть украино- и русскоязычным.
Оставить западноукраинского читателя наедине с собой, невольно помогая ему предать забвению богатое русское наследие западноукраинских земель, значит, порвать последнюю нить, связывающую бывшую Червонную Русь с Русским миром.
Кому-то это может показаться вторжением в западноукраинскую действительность и бесцельной тратой средств. Но, к примеру, украинские националистические группки в Крыму, где число их адептов крайне незначительно, не сворачивают свою деятельность вот уже более 10 лет, работая по принципу «вода камень точит».
Без единого гуманитарного пространства говорить об успехах украино-российской интеграции не придётся.
В-третьих, украино-российская экономическая кооперация ограничивается, как правило, импортом/экспортом тех или иных товаров и энергоносителей.
Сторонниками евроинтеграции Киева являются те представители украинского олигархата, кто занимается экспортом на Запад сырья и товаров с низкой прибавочной стоимостью. Те, кто занят в наукоёмких отраслях, остаются не у дел. Развитие совместных проектов в наукоёмких и высокоинтеллектуальных отраслях будет способствовать скреплению украино-российских отношений и утверждению евразийского интеграционного вектора в украинской внешней политике. Но это сопряжено с трудностями перехода российской экономики «от сырья к знаниям». Чем быстрее этот переход произойдёт, тем быстрее в Киеве поймут, что могут не успеть на поезд, и экономико-производственный цикл, создаваемый Россией, замкнётся без них.
В-четвёртых, всем известно, что интеллектуальная элита создаёт в обществе идеологический продукт и формирует мировоззренческую повестку дня. Немалую роль в этом процессе играет профессура элитных вузов, где куётся будущее страны.
В украинских вузах (впрочем, как и в российских) профессура нередко сидит на западных грантах, придерживаясь, из конъюнктурных соображений, западноцентричного взгляда на происходящие общественно-политические процессы, и прививая этот взгляд своим подопечным – будущим учёным, дипломатам, политикам. Доходит до того, что выпускники одного и того же вуза и одних и тех же преподавателей в советский и послесоветский период придерживаются диаметрально противоположных взглядов. Для минимизации этого эффекта важно углублять сотрудничество между вузами России и Украины, создавать общее российско-украинское интеллектуально-научное пространство, не позволять разрывать его на автономные сегменты, попадающие под контроль западных НПО.
В-пятых, с засильем либеральной идеи в послесоветской России сама Россия перестала быть центром притяжения для республик бывшего СССР. Русская культура в самой России превратилась в нерентабельный проект. Отбросив культуру, и наспех вооружившись либеральной идеологией, Россия потеряла привлекательность в глазах окружающих. Если раньше представители иных народов стремились приобщиться к слову Достоевского, Грибоедова, Шолохова, Гончарова (помните строки татарского поэта Габдуллы Тукая «Вот с этой русскою землей сама судьба связала нас»?), то сегодня им предлагается приобщиться к либеральной идее и русским переводам Адама Смита и Давида Рикардо.
Как ретранслятор чужих идей Россия никому не интересна. Уподобительная сила России, если использовать выражение Н. Данилевского, заключается в её культуре. На Украине сегодня русская культура ничем не представлена, если не считать памятных вечеров, проводимых организациями российских соотечественников, и посвящённых тем или иным личностям русской истории и культуры. Русская культура выполняла коммуникативную функцию в масштабах Российской империи, а затем СССР, а Россия играла роль коммуникативного ядра. С утратой русской культурой своих позиций духовный вакуум наполнялся недружественными для России смыслами, происходило размывание этнического сознания русских и русскоговорящих, и последствия этого процесса ощущаются до сих пор.
Автор не претендует на полное изложение мер, необходимых для укрепления украино-российских отношений. Но подходить к этому вопросу нужно однозначно комплексно, охватывая сразу несколько сфер – от переустройства стиля экономической кооперации, методов научно-технологического взаимодействия до изменений в информационной политике.
Изменить устоявшийся статус-кво будет крайне непросто, поэтому работать на улучшение климата украино-российских отношений нужно долго и последовательно.
Фото с g2.delfi.ua
В сети интернет вы можете найти популярный интернет магазин тюнинга
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках