Идея создания монолитного Евразийского Союза ещё не получила практического наполнения, однако уже сейчас представляется целесообразным проанализировать основные тенденции, которые будут не способствовать, а препятствовать воплощению в жизнь этой идеи.
Наибольшее беспокойство гипотетический Евразийский Союз вызвал у западного экспертного сообщества, поскольку как раз в этой части света находятся непримиримые оппоненты этой идеи. И больше всего проблем у сторонников евразийской интеграции возникнет как раз со странами Запада, в том числе ближайшего Запада – постсоциалистическими странами Европы и бывшими советскими республиками, ориентированными не столько на Москву, сколько на Вашингтон и Брюссель.
Так, в СМИ появилась информация о том, что главы МИД Германии и Польши Гвидо Вестервелле и Радослав Сикорский выступили с совместным призывом к ЕС о разработке новой стратегии в отношении Москвы.
Основной упор предлагается сделать на модернизацию экономики и политической системы, а также соблюдение демократических ценностей. Очевидно, что участие западных инвесторов в модернизации российской экономики будет напрямую зависеть от дисциплинированности Москвы в вопросах прав человека, своеобразно понимаемых Западом. О конкретном практическом наполнении инициативы Сикорского и Вестервелле говорить рано, но некоторые прогнозы можно сделать уже сейчас. Первое впечатление – Россию хотят принудить к игре по правилам Запада, а за это обещают некоторые экономические послабления.
Сам факт договорённостей между Берлином и Варшавой по «русскому вопросу» может означать контуры новой геополитической конструкции – оси Берлин–Варшава.
Идея ориентации Польши на Германию не нова. Впервые предельно внятно и обоснованно её озвучил польский геополитик германофильских убеждений Владислав Гизберт-Студницкий, ещё в начале ХХ в. По мнению Гизберт-Студницкого, Польше самой природой уготована роль союзницы Германии. Этот союз должен быть направлен на борьбу с Россией. Берлину он отводил ведущую роль, Варшаве – вспомогательную. Немцы, поэтому, должны контролировать всю Центральную Европу, а полякам будет отдана Европа Восточная, включая территории, на тот момент входящие в состав Российской Империи (Украина, Белоруссия). Германофильство Гизберт-Студницкого было настолько сильно, что даже после разгрома Польши вермахтом в 1939 году он обращался к руководству Третьего Рейха с идеей воссоздания Войска Польского под нацистским командованием для совместной войны против Советского Союза.
Геополитическая логика в концепциях Гизберт-Студницкого предполагала присоединение Польши к конструированию т.н. Средней Европы (Mitteleuropa), понятой не географически, а политико-идеологически.
Концепция Средней Европы была выдвинута немецким политическим деятелем Фридрихом Науманном во время Первой мировой войны и предполагала доминирование Германии в масштабах всей Центрально-Восточной Европы, оттеснение России вглубь евразийского материка и создание санитарного кордона из небольших, по максимуму германизированных, государств, зависимых от Германии – Литва, Латвия, Польша, Украина и т.д.
Гизберт-Студницкий понимал, что если Польша будет пассивна, она превратится в объект геополитики, и не будет её субъектом. Выход, по его мнению, был в присоединении Варшавы к империалистическим планам Берлина, пусть и на вторых ролях. Поскольку Россия завладела 80% польских территорий, в т.ч. столицей Польши – Варшавой, именно она, по мысли Гизберт-Студницкого, была основным врагом поляков.
Современная Польша вынуждена считаться и с Берлином, и с Москвой. Тезис польского геополитика Адольфа Бохенского, о том, что Польша – это проклятое место Европы (из-за соседства с более мощными Германией и Россией), всё ещё актуален в польской геополитике, хотя ряд интеллектуальных школ отрицают его насущность в XXI веке. В силу принадлежности польского народа к лону западной цивилизации, в том числе в политико-институциональном смысле, Польша, скорее, выберет Германию, чем Россию. И союз Берлина и Варшавы принесёт немало хлопот для российской политики в Европе.
Характерно, что правящий в Германии правоцентристский Христианский демократический союз в своём программном документе, озвученном на съезде партии 14-15 ноября 2011 г., отмечает важность консолидации Европы под эгидой Германии и Франции. Опорой европейской восточной политики христианские демократы видят Польшу, и выступают за активизацию роли Веймарского треугольника. «Треугольник» появился в 1991 году, когда Франция и объединённая Германия перестроили свою политику на постсоветском пространстве. С распадом СССР постсоциалистическая Европа превратилась в зону непосредственных геополитических интересов Берлина и Парижа. Привлечение Польши, одной из самых крупных по численности населения и территории стран «новой Европы» в качестве «третьего угла», диктовалось тем, что немцы и французы стремились держать поляков в рамках диалога, осуществляя мягкий контроль над внешней политикой Варшавы.
12 мая 2011 г. страны Вишеградской четвёрки (Польша, Венгрия, Чехия, Словакия) объявили о намерении создать новое боевое соединение под командованием Польши, которое к 2016 году превратится в полноценный военно-политический механизм с формально отдельными от НАТО полномочиями. И уже с 2013 года Вишеградская группа примет участие в серии военных учений «Ответная сила» (под эгидой НАТО). Подписав ещё в 1990-х совместную декларацию о стремлении к интеграции в европейские структуры, Вишеградская группа чётко обозначила политико-идеологический рубеж, на котором она собиралась «сдерживать» Россию.
Решение Вишеградской четвёрки «сплотиться силой» может прочно «запечатать» восточно-европейское направление для российской внешней политики… Выбор Польши на роль руководителя новообразованного союза тоже не случаен: поляки – самый крупный по численности армии и населению союзник США в Восточной Европе с задатками регионального лидера и далеко идущими внешнеполитическими амбициями.
Страны нового военного блока раскинулись от Балтийского побережья до границ Румынии. По центру будут сосредоточены вооружённые силы Вишеградской четвёрки, а с флангов находятся Румыния с её экспансионистскими идеями и отношением к России как к врагу №1 (что записано в военной доктрине Бухареста) и страны Прибалтики с натовским контингентом и традиционной русофобией. Обсуждаются перспективы присоединения к блоку в ближайшие десять лет Украины – ключевого звена европейской политики на востоке.
Для того чтобы полностью отгородиться от России, Вишеградской группе желательно заручиться поддержкой Болгарии и Турции. Открыто София помогать «замуровывать» восточно-европейские рубежи не собирается, но и мешать этому не будет. Сложнее с Анкарой. С недавних пор отношения Турции и РФ значительно улучшились, а это значит, что «вишеградский заслон» на юге так и не упрётся в Черное море. Однако настораживают новые уступки турецких властей Вашингтону, в т.ч. в вопросах размещения элементов системы ПРО.
Стабильность на западных рубежах Евразийского Союза возможна при стабильных польско-российских отношениях. Москве необходимо искать точки соприкосновения с Варшавой, даже если это неимоверно трудно. Ось Берлин–Москва, в обход Варшавы, могла бы привнести положительную динамику в европейскую политику России, но у Варшавы есть Вашингтон.
Так, в июне 2011 г. в Варшаве было открыто Бюро базирующегося в США Немецкого Фонда Джорджа Маршалла (German Marshall Fund of the United States). Директором варшавского Бюро стал американский профессор польского происхождения Эндрю Михта, специалист по безопасности Центрально-Восточной Европы. Задачами Бюро являются «анализ и исследование вопросов трансатлантического сотрудничества, проблем Центральной Европы и её восточных соседей, в том числе, с применением сетевых принципов работы и в тесной кооперации со штаб-квартирой Фонда и его представительствами». Примечательно, что варшавское бюро Фонда при сборе аналитической информации будет работать в обход посольства США в Польше – у него иная вертикаль подчинения.
Оскар Жебровский, польский историк и политический географ, предлагал условно разделить Центрально-Восточную Европу на два разнонаправленных полюса – юго-западный и северо-восточный. К юго-западу он относил Польшу, Чехословакию, Венгрию, Германию и т.д. Северо-восток включал в себя Украину (за исключением западных областей), Белоруссию, Молдавию и Россию. Разделительная линия между ними условно проводилась от Гданьска на Балтике до Одессы на Чёрном море. По Жебровскому, эта черта служила границей двух мировоззренческих парадигм, постоянно конфликтующих и конкурирующих друг с другом. И сегодня, анализируя отношения Варшавы, и, шире, коллективного Запада с Москвой, следует учитывать эти нюансы.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках