По культурно-цивилизационным причинам противостояние с государством Российским является для польской истории экзистенциальным конфликтом.
Приближение 150-летнего юбилея Январского восстания 1863-1864 гг. вновь оживило в польском обществе воспоминания о давнем противостоянии той поры. И, чем ближе дата, тем чаще о ней пишут польские СМИ (что естественно), но порой легко перескакивая границы исторической правды и идеалистического вымысла.
Сегодня Вильнюс и Варшава, чередуя фазы братания с очередным скандалом вокруг положения польского меньшинства в Литве, понимают, что стратегически им выгодней держаться вместе. Их связывает членство в ЕС, в НАТО и недружественное отношение к России. Поэтому литовские власти периодически приветствуют закрепление символов Январского восстания на литовской земле. Просматривается желание придать тем событиям масштабность Катыни, получив в распоряжение очередное «стенобитное орудие» для сотрясания России.
При этом утверждается, что благодаря восстанию 1863 г. существует сегодня независимая Польша, хотя это был лишь очередной этап польско-русского противостояния, и до этого поляки успели попытать счастья в армии Наполеона, а также оказать помощь туркам в русско-турецких войнах. Что творили наполеоновские войска в Испании (не говорю уже в России), и турецкие в Болгарии и Сербии, всем известно. Участие в подобных злодеяниях чести польским легионерам не делает.
Любое упоминание российских историков о не совсем благородном поведении повстанцев в Белоруссии и на Украине вызывают жгучее возмущение у большинства польских граждан. Это также выливается на страницы газет. Например, из информации одного из российских историков о том, что повстанцы повесили в ходе восстания около 2 000 граждан Российской Империи, в то время как Муравьёв-«вешатель» - всего 128 чел., делается далеко идущий вывод: Россия до сих пор – против поляков, раз смеет в таком тоне рассуждать о польских героях.
А, между тем, иногда даже польские крестьяне тянулись к «вешателю». Как писал известный русский общественный деятель Лев Тихомиров в очерке «Варшава и Вильна в 1863 г.», «даже крестьяне-поляки Августовской губернии … прислали к нему депутацию с просьбой присоединить их губернию к вверенному ему краю. И граф Муравьев занял своими войсками чужую губернию раньше, чем получил на то разрешение».
Некоторые комментаторы заходят так далеко, что валят всё в кучу: и восстание 1863 г., и Кавказскую войну, и антитеррористическую операцию в Чечне в начале 2000-х. Так, слово за слово, начав за упокой польских патриотов, некоторые комментаторы от истории проводят явно надуманные параллели.
Польские мятежники страдали эпатажным патриотизмом и государственным романтизмом, граничащим с жестокостью. Вешали православных священников, убивали православных крестьян. Всё во имя свободной Польши! Требовали от всех полек носить только чёрные платья в знак траура до тех пор, пока восстание не окончится успехом. Иногда польские женщины оставались на улице в одном нижнем белье, так как чересчур ретивые патриоты сдирали с них платья, оказавшиеся не чёрного цвета.
Русский публицист и литератор того времени, Михаил Катков, словно противореча современным польским авторам, обвиняющим русских в дикой ненависти ко всему польскому, и распространяющих старые агитки о поддержке малороссами польских мятежников, писал в те годы: «Нигде в России, даже теперь, поляки не возбуждают против себя собственно национальной ненависти; а на Украине кипит непримиримая национальная ненависть к полякам» .
Так о какой поддержке малороссийским крестьянством поляков может идти речь?
Сегодня со стороны польской оппозиции, противящейся нормализации отношений с Кремлём и критиканствующей по этому поводу, нелепые сравнения года 2012 с годом 1863 не редкость. Путин сравнивается с новым царём, а Россия – со страной, задавленной царскими сатрапами.
В польских ура-патриотических газетах, особенно принадлежащих оппозиционной партии «Право и справедливость», не редки избитые фразы о том, что с таким правительством, как администрация Дональда Туска поляки теряют свой боевой дух, проявленный в борьбе с царизмом в 1863 году, а русские чувствуют эту слабость, навязывая Польше ось Варшава – Москва, что равнозначно отношениям невольник – господин.
Несомненно, что любой факт русско-польского противостояния будет использован представителями «Права и справедливости» в политической риторике против правящей партии Туска «Гражданской платформы», за которой – большинство в Сенате. Поскольку правительство Бронислава Коморовского (соратника Туска) пытается выстроить более-менее взвешенные отношения с Россией, польские оппозиционеры вынуждены играть на противоположных эмоциях. Им не привыкать, так как и в период нахождения у власти в бытность президентом Леха Качиньского «Право и справедливость» специализировалась на иррациональной русофобии.
Придерживаясь прежнего стиля, оппозиция будет стараться по максимуму актуализировать тему польско-российского противостояния, использовать для этого «тени ушедших предков» и создавать «винегрет» из Путина, российской внешней политики, Январского восстания 1863 г. и прав человека.
«Гражданская платформа» в своём внутриполитическом дискурсе также обращается к польской национальной героике, в том числе к теме восстания 1863 г., но делает это сдержанней, рассматривая историю Январского восстания, прежде всего, как идеологический продукт для внутреннего пользования. Правда, некоторые идеологемы адресуются и прозападно настроенной части белорусского и украинского общества, но в исполнении «Гражданской платформы» это выглядит мягко и не так навязчиво, как это делает «Право и справедливость». По своей политической стилистике эти две ведущие польские партии напоминают «республиканцев» и «демократов» в США. Первые используют для продвижения американских интересов гневную и агрессивную риторику, в том числе, и против России, грозя ей всяческими карами, а вторые придерживаются более эластичной тактики, но направленной на те же цели: обеспечение американских интересов и устранение нежелательных конкурентов.
Польский национальный миф, как и национальные мифы других народов, невозможен без чествования героев. При этом у каждого народа существуют свои критерии для выбора тех, кто достоин этого звания.
Воздавать ли почести участникам восстания 1863 года – личное дело Польши и поляков. Негоже только использовать ушедшие исторические события для искусственного нагнетания нездорового отношения к своим соседям, иначе о нормализации этих отношений придётся забыть.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках