Самоограничение с ножницами
Мария Соловьева

Самоограничение с ножницами

Михаил Саакашвили подписал поправки в Конституцию страны, которые закрывают ему доступ к последнему, решающему бою с оппозицией. Ранее, президент имел право распустить парламент по истечении 6 месяцев моратория, назначить новое правительство и быть полновластным главой государства до момента новых выборов в парламент. Теперь он лишен такой возможности: новые поправки не разрешают президенту после роспуска парламента уволить правительство, которое будет управлять Грузией до момента новых выборов.

Политический компромисс достигался значительным трудом: премьер Иванишвили и президент Саакашвили, не выносящие друг друга, должны были вновь встретиться лицом к лицу. Впрочем, результатов эта встреча не имела, так как противоборствующие политики не сумели прийти к согласию.

По мнению грузинских политологов, Саакашвили принудили к подписанию поправок американские союзники, и сам он решил не лезть на рожон, обостряя ситуацию в республике, так как получил сигнал, что его резкие инициативы не будут поддержаны в Вашингтоне.

Похоже, Саакашвили в этот раз решил доиграть миролюбивую партию до конца. В его случае, конечно, так действовать – самое выгодное, поскольку Саакашвили не раз говорил о своем желании реванша. Он человек очень амбициозный и действительно считает себя кем-то вроде грузинского мессии. Да и поклонники у него есть, особенно среди тех, кто получал немалые дивиденды при его правлении. Хотя у нас принято хвалить грузинскую демократию за искоренение бытовой коррупции, не стоит забывать, что коррупция элиты не только процветала, но и усилилась за минувшие 10 лет с момента прихода Саакашвили к власти. Поэтому значительная часть элиты, с перепугу разлетевшаяся по всему миру, будет рада восстановлению власти Саакашвили.

Кроме того, Иванишвили и его соратники начинают пересмотр судебных решений, принятых при Саакашвили. Они говорят, что от населения уже поступают десятки тысяч заявок. Такой пересмотр также является сильным аргументом в политической борьбе. А то, что она отнюдь не закончена, а бурно продолжается, свидетельствует сильный интерес грузинского общества ко все новым фактам злоупотреблений при режиме Саакашвили.

Тут необходимо сделать некоторое отступление и пояснить, что Грузия – страна буквально крошечная, население ее очень мало, соответственно, элита тоже невелика. Поэтому все события и ситуации касаются буквально каждого – благодаря широким родственным и дружеским связям правило шести рукопожатий сокращается до трех. Именно поэтому идея о демократии и гражданском обществе в Грузии привилась столь легко, она тут всегда процветала в силу размеров и малочисленности. Другое дело, что возглавить нечто естественное, построить над этим парочку фонтанов и выдать за маяк демократии смог только Саакашвили, доселе никому в голову не приходило использовать нормальные отношения между гражданами Грузии в качестве показателя результата политических реформ.

Именно поэтому режим Саакашвили не смог продержаться достаточное количество времени – слишком сильное недовольство в течение большей части его правления, значительно отличающееся от надменного чванливого недовольства российской «болотной» оппозиции, пришедшей с высот Парнаса научить тупой народ правде жизни. Недовольство именно повсеместное, народное, в итоге привело к политическому фиаско, что, впрочем, обычно и бывает в таких ситуациях. И даже приходится сохранять лицо, подписывая самостоятельно отказ от попыток вернуться к управлению страной, потому что иначе будет значительно хуже.