25 июня эмир Катара шейх Хамад бен Халиф Ат-Тани выполнил обещание, которое он дал незадолго до этого. Единоличный правитель арабского государства отрекся от престола в пользу своего сына. В своем обращении к народу он объяснил это своим желанием отдать судьбу страны в руки молодого поколения.
Пока невозможно говорить об этом как об истинной причине такого решения. Формально всё выглядит именно так. Наследному принцу всего 33 года, он активен, энергичен, имеет прекрасное образование. Офицер катарской армии, он сделал много для развития национального спорта, как, впрочем, и его отец, которого тоже нельзя назвать стариком.
61 год – это не возраст для политика, особенно на Аравийском полуострове. И это дает весомые основания сомневаться в декларируемой причине отречения.
Другое дело, что у эмира всегда были большие проблемы со здоровьем. А его вес уже давно стал притчей во языцех. Однако эти проблемы никогда не достигали того уровня, за которым становится трудно управлять страной.
Как бы то ни было, арену арабской политики покидает один из самых ярких её представителей. Хотя в данном случае слово «яркий» не очень подходит к такому мрачному и малосимпатичному человеку. И в любом случае, его мы больше не увидим. Но для того, чтобы понять, изменится ли что-то в политике этой страны, не лишним будет взглянуть на личность Ат-Тани и на то, чем стал Катар при его правлении.
Катар – вообще удивительное государство. Ничтожное исторически, крохотное территориально, но имеющее амбиции на уровне великой державы. Впрочем, Катар себя именно таковой и считает. С населением в полтора миллиона и с площадью, которая в четыре раза меньше, чем Московская область.
Конечно же, кое-чем Катар и в самом деле может гордиться. Например, лучшей в мире авиакомпанией или самым высоким уровнем жизни на Земле. Другое дело, что этот же показатель у Люксембурга не намного ниже, а амбиции последнего при этом находятся на адекватной ступени.
Истинная причина колоссального самомнения катарцев – это их умение виртуозно кидать и подставлять тех, кто им доверяет. Сам Ат-Тани – идеальный пример подлости и вероломства. Будущий эмир родился не в суверенном государстве, а всего лишь в колонии Британской Империи. В метрополии он и получил образование, закончив Королевскую военную академию в 1971 году за два месяца до обретения Катаром независимости.
«Защитника чистого ислама» в ту пору не очень волновало то, что он учится среди неверных. Зато очень волновало то, что у его отца оказалось отменное здоровье. А именно отец стал во главе Катара после того, как тот очень быстро превратился в абсолютную монархию. Своего сына он объявил престолонаследником, а заодно сделал его куратором национального спорта. Пользуясь полным доверием отца, Хамад также получил власть над армией, а к середине 80-х годов стал фактическим шефом всей катарской экономики.
Получив в руки едва ли не все рычаги управления, в один день он сам объявил себя эмиром, пользуясь тем, что законный глава государства находился в зарубежной поездке. Произошло это в июне 1995 года.
На Западе не принято критиковать убийц и диктаторов, если они с этим Западом дружат. И Ат-Тани очень быстро получил признание и поддержку. Катар к этому времени стал одной из самых богатых стран на планете. Незначительное население, огромные природные ресурсы, интенсивное развитие газового сектора – всё это позволило государству завладеть миллиардами «лишних» долларов, которые уже не нужно было тратить на свое население. Зато эти суммы могли стать прекрасным стартовым капиталом для политических проектов и авантюр.
Получив гарантии безопасности со стороны Франции и США, Катар оказался в роли цепной собаки, которая может лаять, пользуясь своей недосягаемостью. Уже через год после захвата власти Ат-Тани основал «Аль-Джазиру», телеканал, целью которого стали провокации под маской «защиты ислама». На деле это означало формирование структуры, которая стала не только «рупором» фундаменталистов, но и главным инструментом информационных кампаний по всему арабскому миру, где телеканал очень быстро завоевал доминирующие позиции.
Именно второй аспект стал ключевым. Глупо считать «Аль-Джазиру» антизападным каналом. Ему позволялось сколько угодно транслировать террористов и их пособников, пока эта позволяло набирать влияние. А потом это влияние можно было использовать в согласованных интересах, или локально (например, периодически против России), или в рамках целого региона (что пришлось очень кстати во время «Арабской весны»).
Примечательно, что в прошлом году, именно «Аль-Джазира» стала победителем престижной американской премии в номинации «Свобода слова». Понятно, что премию вручили явно не за эфирное время для Усамы бен-Ладена.
Вообще, это интересное сочетание. «Свобода слова», абсолютная личная власть и ваххабизм. Последний является официальной идеологией Катара.
Что касается власти, то речь идет о стране, где демократии меньше, чем было при Гитлере. Причем это закреплено на уровне закона. Ровно 10 лет назад Катар получил Конституцию, которая признала главу государства ограниченным только нормами шариата. А Запад в свою очередь признал, что абсолютная монархия – это очень демократично, если этот монарх «свой».
Но преданность надо доказывать. И Ат-Тани этим активно занимался. Со временем антироссийская риторика стала традиционным символом Катара. Именно Катар был основным финансистом «джихада» на Северном Кавказе. Именно Катар предоставил убежище Яндарбиеву, отпетому убийце и отморозку. И именно Катар запустил огромный мощнейший механизм антироссийской риторики в СМИ.
«Заливные» газеты буквально переполнены призывами убивать русских везде, где это возможно, уничтожать их бизнес, подрывать их государство.
Со временем Катар перешел все границы. В ноябре 2011 года российский посол был жестоко избит в аэропорту Дохи. А еще через год один из самых влиятельных исламских лидеров (и по совместительству карманный шейх эмира) Юсуф аль-Кардави призвал мусульман всего мира считать Россию своим главным врагом. Вызвано это было тем, что именно Россия помогла Дамаску остановить исламистскую волну, которую так долго готовили ближневосточные монархии, и Катар, прежде всего.
Однако в данном случае нарастающая агрессия совпала с резкой разбалансировкой в самом государстве. Первые её признаки появились еще осенью позапрошлого года, когда на Ат-Тани было совершено покушение. Причем, не во время зарубежного визита, а в самом Катаре, в этой крошечной стране, где каждый сантиметр земли находится в поле зрения полиции. А всего через полгода в стране едва не произошел военный переворот, когда катарской армии и гвардии эмира пришлось стрелять друг в друга.
Всё это стало ясным доказательством того, что амбиции, несовместимые с возможностями, рано или поздно сорвут резьбу всей системы. За 18 лет безграничной власти Ат-Тани сумел нажить врагов во всём регионе. В Израиле, что много лет сотрудничал с Катаром, а потом стал жертвой банального «кидка». В Иране, против которого Катар последовательно настраивал весь суннитский мир. В тех странах, режимы которых были обрушены руками «Аль-Джазиры». В Саудовской Аравии, стоящей на пороге династического кризиса и четко осознающей опасность амбициозного карлика по соседству.
А главное – и на Западе стали понимать, что ручной эмир перестал быть таковым. Заигрывание с исламистами всех мастей дошло до того рубежа, после которого ситуация перестает быть контролируемой. Пока всё это лишь домыслы, но стало ли простым совпадением то, что отречение эмира совпало с огромными сложностями в переговорах Штатов и Талибана в катарской столице? Возможно. А возможно, что Хамад Ат-Тани и в самом деле устарел, но не физически, а морально.
Изменится ли что-то для нашей страны в лучшую страну? Вряд ли. Скорее новоиспеченный эмир будет демонстрировать стократное рвение в исполнении команд. Штаты и дальше будут иметь ручную монархию. А мы по-прежнему будем читать в катарских газетах о том, какими именно способами нас всех надо перебить.
Читайте нас в Фейсбуке и ВКонтакте
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках