В клоуны за год
Николай Севостьянов

В клоуны за год

30 июня прошлого года Мухаммад Мурси стал президентом Египта, «президентом для всех египтян», политиком с неоднозначными взглядами, но с весомой репутацией. А уже через год он превратился в неудачного клоуна, который у нормальных людей вызывает лишь омерзение или насмешку. В Египте над Мурси откровенно издеваются все ведущие журналисты и политологи, а народ уже давно присвоил ему кличку «новый фараон». Для каирского политика, это – приговор. Но как же так вышло? Почему человек, на которого возлагались такие надежды, не оправдал их? Каким образом всего за год он утратил не только влияние, но и лицо? И было ли это лицо изначально? Или образ исламского реформатора был всего лишь умелой иллюзией? Чтобы это понять, достаточно посмотреть на саму личность президента-неудачника и, конечно же, на то, что он успел сделать за то время, пока обманутые люди позволяли ему сидеть у них на горбу. Родился наш герой в 1951 году на востоке страны, которая в то время еще была Королевством. Тогда Египет еще был ориентирован на Британию, а разговоры об исламизации могли показаться лишь неудачной шуткой. Разумеется, Мурси – не египтянин. Он – араб, потомок завоевателей, что оккупировали страну и почти полностью уничтожили коренное население. Его семья не отличалась особым богатством, а юность самого Мурси не была отмечена чем-то особым. Первый значимый рубеж в его биографии – это окончание Каирского университета – ведущего научного центра всего арабского мира. К тому моменту Египет уже давно перестал быть монархией, пережил три войны и двух президентов. Примерно в это же время Мурси и вступил в «Братья-мусульмане» – подпольную организацию, которая выбрала своей идеологией политический ислам. Такие люди как Мурси были нужны экстремистам. Само движение страдало не только от постоянных гонений, но также от отсутствия хоть сколько-нибудь грамотных кадров. Сам Мурси тогда еще не связывал свою жизнь исключительно с исламистами. Напротив, став магистром, он уехал учиться в Штаты. Там он не только получил докторскую степень в области инженерии, но также три года преподавал в Калифорнийском университете. Что самое необычное, Мурси даже имел доступ в НАСА в рамках работ по созданию «Шаттла». Когда Мурси оказался на родине, президентом уже был Хосни Мубарак, а в стране действовало чрезвычайное положение. Будущий лидер вернулся в Египет в 1985 году, но тогда еще ничто не предвещало политической карьеры. Её восход пришелся лишь на 2000-й год. Мурси впервые был избран в парламент. В условиях запрета «Братьев-мусульман», формально он шел на выборы как независимый кандидат. На деле – всем было понятно, какие силы он представляет. С тех пор, он выбрал себе лишь один инструмент – откровенную ложь и постоянную критику правительства и президента. По любому, даже самому ничтожному поводу, и как правило – даже без отсутствия такового. Мурси быстро научился сам выдумывать нужный повод. И, похоже, что этого ему хватало с лихвой. Но всё изменилось через одиннадцать лет. Есть версия, что революция, что смела «фараона Мубарака», не была заслугой «Братьев-мусульман». Гражданское восстание произошло не по их, а по своему собственному расписанию. Более того, во время переворота исламисты повели себя не как бойцы, а как шакалы. Пока народ, рисковал жизнью на баррикадах, «Братья-мусульмане» устранились от участия во всём этом. Они не хотели воевать ради победы, они желали достичь её чужими руками. Так и вышло. Особенно для самого Мурси. Даже после революции он остался в тени. На выборах-2012 не он должен был стать кандидатом, а Хайрат эль-Шатер. И лишь когда последний был отстранен от участия в президентской гонке, Мурси перестал быть «запасным». Вместо этого он получил возможность избираться от исламистов. Фактически, это мало что меняло, поскольку Египет выбирал не человека, а путь, по которому пойдет страна. Выборы раскололи страну на две половины – сторонников шариата и тех, кто хочет жить в нормальном государстве. К сожалению, прошедшие десятилетия мало что изменили в электоральном плане. Как и предполагалось, бесправная «арабская улица» и нищая деревня проголосовали за кандидата от «Братьев-мусульман». И хотя общее число проголосовавших было незначительным, этого хватило сперва для выхода во второй тур, а затем и для победы в нем. При этом изначальная реакция в мире была не такой уж пессимистичной. Напротив, многие видели в Мурси политика, не запятнавшего себя коррупцией, человека, обладавшего биографией, которая не вписывалась в рамки движения, которое сделало его президентом. В самом деле, многим на тот момент казалось, что «инженер из НАСА» будет проводить адекватную и современную политику. На деле всё оказалось не так. И хотя перевес на выборах был крайне незначительным, его хватило для того, чтобы Мурси получил рычаги для реальной исламизации Египта и формирования режима личной власти. А начал он своё правление с обмана и провокаций – с того, в чем он действительно стал специалист. Объектом, конечно же, стал Израиль, главный соперник Египта, отношения с которым были решающим фактором стабильности во всем арабском мире. Во время кампании Мурси купил тысячи голосов своими обещаниями «разорвать мирный договор с сионистами». Сразу же после победы он об этом забыл, в отличие от избирателей, для многих из которых ненависть к Израилю – смысл жизни. Пришлось компенсировать это агрессивной риторикой. Почти сразу же после избрания были обнародованы записи, где Мурси называет евреев «детьми свиней и обезьян». И очень вероятно, что это был сознательный вброс. Вторым характерным сигналом стал инцидент с посланием президента. Сперва появилась информация, что Мурси заявил о возобновлении мирного процесса в кооперации с Израилем. Причем информация поступила в виде копии документа. Но уже через пару часов Египет категорически открестился от подобных слов. Более того, любые разговоры о мире были объявлены израильской пропагандой. В Египте опровержение вызвало ликование. А за его пределами многим стало ясно, что страной правит не президент, а популизм, нацеленный на зараженную исламизмом толпу. Те, кто рассчитывали на снижение градуса напряжения в регионе, ошиблись. Хотя воинственная риторика пока не нашла реального воплощения, стало ясно, что улучшения также не предвидится. И если на урегулирование отношения с Израиле полагались не так уж и многие, то устремления Мурси по линии демократии стали куда большим сюрпризом. Например, уже в августе был арестован главный редактор газеты «Ад-Дустур» – довольно влиятельного египетского издания. Его вина была в том, что своими материалами он дестабилизировал обстановку в стране. Причем, речь шла не об экстремистских призывах или пропаганде насилия. «Дестабилизация» была в том, что журналист «неправильно» отзывался о Мурси. И если это была только проба сил, то с осени Мурси стал действовать гораздо активнее, правда, не слишком удачливо. Первым важным решением стало увольнение генпрокурора Египта, не конституционное по своей сути и вызывающее решительное отторжение среди образованной части населения. Прокурор не подчинился, а его сторонники вышли на площадь. Уже 13 октября прозвучали первые призывы к свержению исламистов. Мурси сдал назад, а Минюст объявил о том, что никакого увольнения не было. Для такой страны как Египет любое отступление может вылиться в политическую катастрофу для политика, который отказался от своих слов. Через месяц ситуация повторилась на новом витке. Мурси попытался внести такие изменения, которые давали бы ему исключительные законодательные полномочия, по сути, ставящие президента выше судебной власти. Решение вызвало гнев и среди оппозиции, и среди самых влиятельных юристов. Большинство судей Египта объявило забастовку, а протестные акции не прекратились даже после того, как Мурси спешно декларировал «временный характер» своих решений. Через пару недель недовольство дошло до уровня боёв на улицах ряда городов, в том числе в Александрии, где всё чаще стали звучать призывы к суверенитету. Ключевым рубежом стали события декабря прошлого года, когда Мурси объявил о готовности применить армию против демонстрантов. Ставка была на испуг, и она не оправдалась. Когда это стало очевидно, Мурси в который раз доказал, что его слова не стоят и ломаного динара. Декларация президента была отозвана. После этого всё стало рушиться. Правительство начали покидать самые лучше советники, экономика покатилась вниз, а оппозиции уже не нужен был повод для конфликта с правительством. Конфликт уже стал перманентным. В январе, в годовщину революции, он прокатился по всем египетским городам. Народ обвинял Мурси в стремлении к узурпации власти и в предательстве идеалов, завоеванных в результате свержения Мубарака. На улицах к тому времени уже появились жертвы с огнестрельными ранениями. Всё чаще стали фиксироваться случаи саботажа со стороны армии. В ряде городов дело дошло до того, что манифестанты стали предпринимать попытка штурма правительственных тюрем. И хотя весной ситуация немного стабилизировалась, для многих стал очевидным тот факт, что Мурси скорее всего обречен. Финальная волна протестов накрыла страну 30 июня 2013 года, ровно через год после того, как у Египта появился новый президент. И эта волна накрыла Мурси с головой. По мнению многих наблюдателей, такого количества протестующих не было даже два года назад. Всего за несколько дней президент полностью утратил контроль. Его собственные министры объявили его врагом нации, полиция отказалась стрелять по восставшим, а египетская армия выдвинула ультиматум, где де-факто потребовала от Мурси уйти. Он отказался, и 3 июля армия вошла в Каир, где кроме кучки фанатиков, не нашлось никого, кто стал бы защищать «фараона-исламиста». Пожалуй, это предельно четкая оценка столь краткого и столь неудачного правления. А еще это приговор «братьям-мусульманам», которые доказали, что их идеи превращаются в мусор, когда идеологи получают власть в свои руки. Читайте нас в Фейсбуке и ВКонтакте