Испаноязычные вызывают англосаксов на дуэль
Альберто Буэла

Испаноязычные вызывают англосаксов на дуэль

Североамериканцы, которые всегда и всё любят измерять и подсчитывать и молятся богам гигантомании, не упустят что-либо сделать, если это принесёт им реальную прибыль. Поэтому они взялись за сбор данных о том, где, как и кем изучается и употребляется в Соединённых Штатах испанский язык. И получили следующие цифры – из числа университетских студентов испанский изучают 850 000, в то время как французский учат всего 210 000; немецкий учат 198 000; 74 000 изучают японский, и столько же – китайский языки; Кроме того, около 40 млн. жителей США бегло говорят по-испански, а 4 млн. белых американцев англосаксонского происхождения вполне грамотно могут изъясняться на этом языке. Данные свидетельствуют, что 89% уроженцев США латиноамериканского происхождения владеют в равной степени испанским и английским, хотя ранее этот показатель равнялся 50%. К 2050 г. количество латиноамериканских детей, рождённых в Соединённых Штатах, превысит количество детей, родившихся от афроамериканцев и американцев англосаксонских кровей, достигнув отметки в 30% от числа всех новорожденных. Сегодня коэффициент рождаемости среди янки составляет 1,5%; среди негров – 2%, а среди латиноамериканцев – 3,5%. В менталитете испаноязычных жителей США наметились определённые перемены, когда родители считают, что билингвизм их детей принесёт им больше пользы в современном мире. Прежние два поколения латиноамериканцев так ещё не считали, возражая против того, чтобы их дети сохраняли испанский язык, поскольку полагали, что это лишь затруднит их продвижение по службе и замедлит процесс интеграции в американское общество. Теперь они думают с точностью наоборот. Сдвиг ментальной парадигмы привёл к настоящему взрыву популярности испанского языка среди американских учащихся, что нашло своё отражение в периферийных по отношению к Соединённым Штатам обществах, в частности, в Южной Америке, которую принято называть «задним двором США». Развитие современных технологий, например, Глобальной Сети, способствует закреплению навыков испанского языка в Северной Америке. Латиноамериканские иммигранты находятся в ежедневном контакте со своей родной культурой, своими обычаями и традициями. Но как этот феномен оценивается в самой Америке с политической точки зрения? Американский стратег и аналитик Сэмюэл Хантингтон в своей работе, озаглавленной «Испанская дуэль», подчёркивает: «Постоянный наплыв в США иммигрантов из Латинской Америки грозит превратить Соединённые Штаты в страну двух народов, двух культур и двух языков. В отличие от прежних поколений иммигрантов, мексиканцы и прочие латиносы не интегрируются в доминирующую американскую культуру, но образуют собственные политические и языковые анклавы – от Лос-Анжелеса до Майами – и отвергают англосаксонские протестантские ценности, на которых покоится американская государственность. Соединённые Штаты не замечают этот вызов». Политолог из Бостонского Колледжа Петер Скерри отмечает: «В отличие от других иммигрантов мексиканцы прибывают к нам из соседней страны, которая в своё время потерпела военное поражение от Соединённых Штатов, и оседают, как правило, в той части США, которая когда-то была частью их страны. Они чувствуют себя там как дома. У иммигрантов из других государств это чувство отсутствует». Почти весь Техас, Нью-Мехико, Аризона, Калифорния, Невада и Юта принадлежали Мексике, но затем были утеряны в ходе войны за независимость Техаса в 1835-1836 и американо-мексиканской войны 1846-1848 гг. А что же происходит в латиноамериканских странах? Там не предпринимается практически никаких усилий в полном соответствии с принципом фатализма – то, что должно произойти, произойдёт обязательно, и если чему-то угодно будет измениться, изменится само собой. Ни у одной из 22 южноамериканских стран нет единой государственной политики по продвижению и закреплению испанского языка в иммигрантской среде США. Иммигранты предоставлены самим себе, и для сохранения и преумножения языка не получают ни поддержки, ни помощи от своих стран. Дело в том, что правительства этих стран не рассматривают испанский язык как инструмент международного влияния, несмотря на то, что всего по-испански на земном шаре разговаривают 550 млн. человек, что делает испанский язык самым популярным на планете. Случай с бразильским президентом Лулой стоит особняком. Как хороший ученик Хильберто Фрейре, он заявил: «Испанская культура лежит в основе нашей государственности – аргентинской и бразильской. Это транснациональная связь, живая, трепещущая и сближающая народы». В сентябре 2008 им был подписан декрет «Об орфографии португальского языка» с целью унифицировать португальское правописание между 8 странами, где этот язык является государственным (Португалия, Бразилия, Ангола, Мозамбик, Кабо-Верде, Гвинея-Биссау, Сан-Томе и Принсипе и Восточный Тимор). Этот декрет является, прежде всего, стратегическим документом. Сегодня в Бразилии 12 млн. чел. могут грамотно изъясняться на испанском, а испаноязычный человек, кроме испанского, с минимальными усилиями поймет ещё 3 языка – галисийский, каталанский и португальский. Полилингвизм, который всегда шёл бок о бок с испанским языком – жизнь в Испании и в Америке служат тому примером – свидетельствует о том, что двуязычие также необходимо, как вода. Наш язык находится в наилучшем положении, чтобы служить делу единения человечества. Прискорбно, что наши правительства не сумели до сих пор извлечь из этого ни выгоды, ни преимуществ. Их слепота не позволяет им оценить то, что они имеют в руках и те убытки, которые им принесёт игнорирование столь важного инструмента международной политики. Альберто Буэла, философ, геополитик, бывший министр правительства Перрона (Аргентина) Перевод с испанского Владислава Гулевича