АК антирусской штамповки
Владислав Гулевич

АК антирусской штамповки

Польша от празднования 150-летия Январского восстания 1863 года плавно переходит к проведению массовых мероприятий в честь солдат Армии Крайовой (АК). Если первая половина 2013 года была посвящена польским повстанцам, то вторая его половина – памяти солдат АК. И эта вторая тема есть продолжение антироссийского дискурса первой темы. В массовом польском сознании АК – это воплощение польского героизма, в то время как Армия Людова (АЛ), координировавшая свою деятельность с советскими войсками, преподносится как полуколлаборационистское формирование. Польскими историками признаётся факт, что в ряды АЛ влилось множество бывших солдат АК, но это трактуется как поступок при отсутствии выбора, то есть, не имея возможности иным путём громить фашистов, «аковцы» выбирали единственный возможный на тот момент – сражаться хотя бы в рядах АЛ. В отношении бойцов АЛ такой лояльности не проявляется. Считается, что многие бойцы АЛ могли бы, при желании, присоединиться к «аковцам», но выбрали путь сотрудничества с Советами. Поэтому для современного поляка полноправными героями считаются «аковцы», а не солдаты Армии Людовой. Выбор именно АК в качестве героического символа был заранее предопределён самой природой польского патриотизма. Поскольку польский национальный характер формировался под влиянием мифологемы об особой цивилизационной функции Польши, как защитницы Европы и от германского экспансионизма, и от русского империализма (при этом, больше от второго, чем от первого), идеальным воплощением национального героя может быть только тот, кто сражался одновременно с этими двумя врагами. Это были «аковцы», воевавшие и с гитлеровцами, и с Красной Армией. Чествование именно ветеранов АК позволяет полякам психологически освежить чувство собственной принадлежности к европейской цивилизации, не только в культурном, но и военно-политическом плане (в годы войны АК получала приказы из Лондона, а не из Москвы, а после войны контактировала с представителями ЦРУ), и включиться в антисоветский идеологический тренд, инициированный Западом сразу после 1945 года. Ничего этого могло бы не быть, чествуй Варшава не «аковцев», а героев АЛ. Тогда положение Польши, позиционирующей себя как оплот европейско-католической цивилизации у границ Азии, было бы более чем двусмысленным. Выпячивание заслуг АК и умаление заслуг АЛ позволяет параллельно нанести удар по имиджу советского солдата-освободителя, и поделиться этой «идеологической заготовкой» с республиками бывшего СССР – Литвой, Украиной и Белоруссией. В Белоруссии и Литве учреждаются общественные организации, опекающие проживающих там ветеранов АК. Такие организации, по крайней мере, в Белоруссии, конфликтуют с официальной властью, и открыто поддерживают пропольскую оппозицию. Чествование ветеранов АК превратилось в рекламный ход, визитную карточку белорусских оппозиционеров, и сегодня белорусская прозападная оппозиция и ветеранское движение бывших солдат АК – идеологические близнецы. Идеологема об «аковцах»-героях позволяет исторически обосновать политико-культурное присутствие поляков на «кресах всходних». Особенно ловко обыгрывается факт службы в АК «кресовых» поляков и местного непольского населения. Например, польские общественники в Белоруссии подчёркивают, что в отряде «аковца» Рагнера 35% солдат были православными белорусами. Далее они развивают эту тему, придавая ей больший масштаб, говоря о том, что это – символ польско-белорусского боевого братства, скреплённого кровью, пролитой в боях с коварными русскими коммунистами. Так с местечкового уровня идеологема об АК разрастается до уровня региональной, позволяя приплести к польско-белорусскому братству иные варианты – братство польско-литовское и польско-украинское против того же врага. Планируется установить памятные знаки в местах гибели «аковцев» (таких мест – множество, и уже составлена их карта), в том числе на «кресах всходних». На примере Белоруссии можно увидеть, как такие захоронения превращаются в антироссийские идеологические символы и места поклонения местных русофобов. Поклонники АК традиционно называют советских партизан «красными бандитами», а солдат Красной Армии – оккупантами. Ещё нюанс. Идеологема об АК часто шествует рядом с идеологемой о II Речи Посполитой, в составе которой находились и Украина, и Белоруссия, и Литва. Уточняется, что никто на суверенные границы этих республик сегодня не покушается, но лишь призывает хранить память об общих бедах и победах. Иными словами, идёт работа по созданию у восточных рубежей Европы особого, автономного политико-исторического пространства, идеологически подчинённого Варшаве. По замыслу его творцов, в этом пространстве общей памяти априори не должно быть ни России, ни русского солдата-победителя. Поэтому заранее отсекается информация, могущая воспрепятствовать конструированию этого пространственно-когнитивного комплекса (например, информация о героях АЛ). Для закрепления психологического рубежа, позволяющего разделить всех поляков на искренних патриотов и беспринципных космополитов, придуман особый термин – «проклятые солдаты» (Żołnierzy wyklęty). Так называют солдат АК и представителей антикоммунистического подполья, которые действовали не только в социалистической Польше, но и в Белоруссии, Литве и т.п. Эти солдаты были прокляты, потому что боролись за свободу Польши, будучи преследуемы польскими же преступными властями (1940-1950-е гг.). По умолчанию тот, кто усомнится в праведности этих героев, будет проклят сегодня, как недостойный гражданин польского государства. С 2011 года в Польше ежегодно, 1 марта, отмечается особый День «проклятых» солдат. Идея принадлежала покойному Леху Качиньскому, и воплотилась после его смерти, когда президентом стал Бронислав Коморовский. По уровню рассмотрения данного вопроса, по количеству запланированных мероприятий, отснятых фильмов, созданных специальных информресурсов и изданных книг, посвящённых «проклятым солдатам», заметно, что история АК превращена в один огромный идеологический механизм, который работает на закрепление цивилизационно-психологического водораздела между Польшей и Россией. Перспектива раскрутки этого механизма – втягивание в орбиту польского идеологического воздействия западных соседей России – Украины, Литвы и Белоруссии. Читайте нас в Фейсбуке, ВКонтакте и в Твиттере