Владимир Путин: Лучше поздно, чем никогда
Сергей Спиридонов

Владимир Путин: Лучше поздно, чем никогда

Когда в 1999 году Владимиру Путину, еще в свою первую бытность премьером необходимо было мобилизовать общественное мнение страны на поддержку контртеррористической операции на Кавказе, он прямо заявил о геноциде русского населения в Чечне. Это произвело впечатление, и правительство получило карт-бланш на наведение порядка. Однако вскоре Кремль взял курс на «чеченизацию» конфликта, что сделало русскую тему не просто «неактуальной», но даже в некотором смысле неудобной. В самом деле, как было расследовать акты геноцида, когда главная опора Кремля в Чечне всего еще каких-то четыре года назад говорил о том, что если каждый чеченец уничтожит 150 русских, русский вопрос будет решен? Словом, положение русских после громкого заявления премьера не только в Чечне, но и в других республиках Северного Кавказа нисколько не улучшилось, хотя в самой Чечне бандитское образование было устранено военным путем. Но русское население клокочущего кавказского региона продолжали убивать, грабить, насиловать. И в настоящий момент большинство русских покинуло свою малую родину. Но сейчас Владимир Путин, опять премьер, вновь вспомнил о русском народе и его непростом положении. После известных событий в Москве он встретился с представителями сообществ футбольных болельщиков (которые, по сообщениям СМИ сыграли главную роль в московских выступлениях). В своем выступлении премьер отметил, что «люди с Северного Кавказа, приезжая в другие районы, должны с уважением относиться к местной культуре, обычаям и законам». А если этого не произойдет, то «нам придется, мягко говоря, совершенствовать правила регистрации на территории страны, особенно в крупных центрах – в Москве, Петербурге и в других крупных городах». Более того, после беседы с фанатами, Владимир Владимирович отправился на Люблинское кладбище, где похоронен убитый этнобандитами Егор Свиридов, причем не на своей машине, а в одном автобусе с любителями футбола. Могила была обвязана шарфами с футбольной символикой. Путин положил на могилу букет красных роз. Затем цветы возложили и фанаты, а также министр спорта, туризма и молодежной политики Виталий Мутко. Глава правительства около минуты молча смотрел на могилу, а затем, уже выходя с кладбища, еще раз сказал представителям футболистов и болельщиков: «Надо сделать так, чтобы такое больше никогда не повторялось!». Почему премьер вновь обратился к проблемам русских? Почему Владимир Путин, в отличие от президента, который требовал «паковать по полной» возмутившихся беспределом граждан, предпочел диалог? Может быть, народные выступления открыли ему глаза на то, что происходит в Москве и в других городах? Но все это началось, отметим, не сегодня – дебоши и перестрелки в московских кафе и ресторанах, регулярная лезгинка на Манежной, порой сопровождаемая глумлением над российским государственным флагом (!), езда на джипе у Вечного Огня – все эти события широко освещались СМИ. Но даже если они каким-то образом ускользнули от внимания премьера, то о расстреле чеченскими милиционерами в час пик на Ленинском проспекте подполковника ФСБ Мовлади Байсарова и об убийстве в Москве Героя России Руслана Ямадаева, наверху просто не могли не знать. Тем не менее, эти эпизоды не получили даже соответствующей оценки, а Москва все больше и больше превращалась в проходной двор, где гости вели себя, как хозяева. Боец 2-го батальона московского ОМОНа рассказал представителям СМИ, что во время дежурств у мэрии на Тверской, 13, или на той же Манежной площади ему не раз доводилось задерживать уроженцев Северного Кавказа. «У фонтана на Манеже взяли двух ингушей за драку, - рассказал он. - Оказалось – милиционеры. С табельным оружием бухали, размахивали им. Отвезли в ОВД, тут же приехали люди из представительства президента Ингушетии в Москве, говорят: «Отдайте их нам, вам же проблемы не нужны, а мы разберемся». Та же история с дагестанцами. Стоит задержать одного, к отделению приезжает 15 человек родственников – шум, базар, отбивают своего. Однажды взяли такого за грабеж, обчистил дагестанец мужика и даже убегать не стал – сел в двухстах метрах пить дальше с друзьями. В ОВД его опознали еще по четырем эпизодам. Дело даже завели, но тут под окнами родня хороводы устроила. Выкупили в итоге. А с чеченцами вообще отдельная история. Их просто нельзя трогать. Даже когда фанаты «Терека» на выезд приезжают – пусть буянят, пусть даже кого-то из наших ножом пырнут, но если «закроем» хоть одного – тем же вечером наших ребят в Грозном обстреляют». И такое положение дел до московских событий не слишком привлекало внимание и беспокоило руководство страны. Но есть основания предполагать, что тревогу вызвал не только сам факт выступлений. Утверждения президента Дмитрия Медведева, что «все под контролем», конечно, оптимистичны, но, по мнению экспертов, не в полной мере соответствуют действительности. Тот же боец ОМОНа свидетельствует журналистам: «Мы привыкли студентов погонять на митингах 31-го числа. Если матч футбольный, трибуна делится на сектора и на сам сектор никто обычно не лезет – подождем, пока по очереди выходить фанаты начнут, и там уже в выстроенном коридоре их прессуем, а тут – такая масса. В какой-то момент они поняли, что сильнее нас, еще немного – и ОМОН был бы смят». Кроме того, значительная часть сотрудников явно сочувствовала митингующим: «Многие из моих коллег драться с фанатами на Манежке не хотели. Говорили: «Ну а что мы на них пойдем? Они не правы, что ли?». О состоянии боевого духа ОМОНа – подразделения предназначенного для борьбы с массовыми беспорядками говорит то, что среди его сотрудников сегодня в ходу следующая шутка: «Когда начнется революция, надо успеть захватить с собой гражданку на смену, - говорит Андрей, боец 2-го батальона ОМОН ГУВД Москвы, - чтобы вовремя переодеться и смыться». Не менее неприятным моментом для руководства стало то обстоятельство, что события на Манежной были по-настоящему стихийными. Практически все выступления, в том числе и пресловутые «Марши несогласных», были организованы, а участие во многих из них оплачено. Здесь же были зачинщики, были провокаторы, но организаторов …не было! Попытки их найти выглядят трагикомично. Напомним, что 16 декабря глава МВД России Рашид Нургалиев доложил президенту, что один из организаторов беспорядков на Манежной площади, подозреваемый также в убийстве гражданина Киргизии Алишера Шамшиева, совершенном 12 декабря, задержан. Но спустя несколько часов выяснилось, что «организатору» …14 лет, зовут его Илья Кубраков по кличке Скаут. С ним задержали двух его друзей – школьника Гризли и студента Гектора. Не лучше прозвучало и уверение Владислава Суркова, которому, который заявил: «Это ведь как бы либеральная публика упорно вводит в моду несанкционированные акции, а нацисты и жлобы этой моде следуют. 11-е происходит от 31-го. От, казалось бы, мелочи – совсем не мелочь» . Если бы были организаторы, то их выявление и нейтрализация, действительно, позволила бы взять ситуацию, по крайней мере, на некоторое время под контроль. А так «разбираться» придется со слишком многими. Особенно если учесть, что опросы выявили сочувствие подавляющего большинства населения Москвы выступлениям на Ленинградском проспекте и Манежной «нацистам» и «жлобам»! Причем, так же очевидно, что любому усилению молодежь легко противопоставляет одновременные выступления в разных частях города. Чтобы погасить их, никакой милиции не хватит, особенно если это произойдет в час пик. Понимая все это, Владимир Путин, как более старший и более опытный в тандеме, предпочел угрозам (надо признать, довольно пустым) диалог. Конечно, если бы эта встреча, а также посещение могилы Свиридова состоялись несколько раньше, например, сразу же после перекрытия фанатами Ленинградского проспекта, премьер выглядел бы более выигрышно, ведь сейчас это может восприниматься как вынужденный шаг с его стороны. В некоторых головах фанатов может появиться ложная самоуверенность, что премьер не совершил акт доброй воли, а именно они его «прогнули». Также следует отметить, что, судя по блогам и форумам, особой веры в то, что власти выполнят данные обещания, у людей нет. Словом, некоторое запаздывание с началом диалога налицо. Впрочем, дело не только в опоздании. Дело в том, что все эти инциденты – в определенной степени результат проводимой Кремлем кавказской политики, которая заключается в том, что «лояльность» обитателей проблемных северокавказских республик оплачивается целым рядом привилегий, в том числе и тем, что на некоторые их «шалости» закрывались глаза. В частности, в той же Чечне допускаются практики, вступающие в конфликт с российским законодательством и представлениями о правах человека. Очевидно, что если власти намерены исполнять свои обещания, придется пересматривать и систему оплаты лояльности. А поскольку кредит доверия все-таки имеет свойства заканчиваться, как и кредит финансовый, то, скорее всего, придется поторопиться, чтобы не опоздать, как с началом диалога.