Мария Соловьева

Химкинский лес распилят волевым решением

Дмитрий Медведев принял волевое решение по проблеме Химкинского леса: трасса пройдет, как было запланировано. Однако траты на экологию будут увеличены. Экологи, которые активно протестовали против трассы, остались недовольны таким решением. По мнению Евгении Чириковой, которая возглавляет протестное движение экологов, такое решение является ошибочным. Во-первых, рост затрат саму экологию не улучшит. В лучшем случае, лишь через несколько десятилетий посаженные вместо срубленных деревьев смогут превратиться в лес. Где их сажать, впрочем, тоже не ясно. 500 га (площади посадок новых деревьев увеличены) вряд ли так уж легко найти на подступах к Москве. Очевидно, что единственной альтернативой представлялся снос торговых центров вдоль Ленинградского шоссе, застроенных по крайне сомнительным схемам. Однако размер компенсационных выплат и предстоящие судебные иски грозили вообще похоронить проект. Тем временем, строительство платной автодороги через Химкинский лес – один из имиджевых проектов еще предыдущего президента Владимира Путина. Эта магистраль должна была решить не только проблему пробок на Ленинградском шоссе, ведущем в основной международный аэропорт страны (Шереметьево), но и стать этаким символом современной транспортной политики. Дескать, и у нас есть платные автодороги. При этом, затраты на строительство и компенсации делают прибыльность проекта крайне сомнительной и очень долгосрочной. Таким образом, трасса через Химкинский лес имеет не экономическое, а имиджевое значение для властей. Основным лоббистом проекта выступает бывший генерал, а ныне губернатор Московской области Борис Громов. Напомним, его прежний министр финансов находится в международном розыске за хищения. Подмосковье давно превратилось в некий эрзац столицы. Эксплуатируя близость богатого города, власти Московской области застраивают площади по периметру столицы, игнорируя инфраструктурные проблемы, которые неизбежно возникают в результате подобных действий. Во многом такая политика связана с личной неприязнью, существовавшей между г-ном Лужковым и г-ном Громовым. Заложниками этой вражды стали 12 млн. москвичей и 7 млн. жителей области, не считая нескольких миллионов приезжих и трудовых мигрантов. После смены мэра Москвы оба руководителя встретились для согласования планов по развитию инфраструктуры регионов. Пока неясно, насколько реально такое согласование. Проблема же Химкинского леса намного глубже, чем просто вырубка 100 га леса для прокладки трассы. Речь идет о коррупции (застройка Ленинградского шоссе), о политическом протесте и репрессиях (избиения экологов и журналистов), о неготовности власти к диалогу (вместо заявленного Дмитрием Медведевым «диалога» состоялись слушания в Общественной плате, которые ничем не закончились). Но самое главное – о масштабной реакции общества на такой, в общем-то, не самый важный вопрос. Раскручивание темы Химкинского леса затмило даже летние пожары. А странная реакция властей, которые, поиграв в общение с народом, все же оставили прежнее решение в силе, говорит скорее о том, что раздувание истории с Химкинским лесом было направлено против руководства страны, чем о том, что эта тема раздувалась с подачи кремлевских пиарщиков. Власти явно были не готовы к ответственности за свои действия в отношении Химкинского леса, поэтому и вся общественная дискуссия прошла в столь убогом ключе. Самое любопытное, это тот вывод, который Евгения Чирикова сделала из этой истории: «Мы начинаем политическую борьбу и будем настаивать на смене политического строя». Таким образом, главный эколог движения сама подтвердила, что фундаментом протеста была отнюдь не экология. Фундамент был именно политический. Поэтому любой компромисс власти был бы воспринят так же, как он воспринят сейчас: все на баррикады! По сути, с Химкинским лесом власть была поставлена перед выбором: либо вы отменяете свой проект, либо мы вас объявляем недостойными править Россией. Именно те, кто протестовал против трассы из экологических побуждений, оказались неспособны к компромиссу, а не власть. Власть-то пошла на уступки, пусть некоторые и считают их недостаточными и неубедительными. Но этот компромисс был предложен. Однако протестанты не хотели компромисса, мало того, похоже, он им даже мешает. Ведь теперь значительно сложнее будет убедить людей в том, что их помыслы чисты, и борьба идет за сохранение ежиков и лягушек, а не за смену конституционного строя. Хотя наша страна действительно нуждается в экологах, которые бы отстаивали право природы на защиту перед капиталом, сами экологи, похоже, предпочитают лавры политических оппозиционеров.