События на Манежной площади вновь напомнили нам, что взаимоотношения русского народа с народами Кавказа по-прежнему остаются болевой точкой российского общества.
Слабость вертикали власти, коррумпированность органов правопорядка на местах, замалчивание чиновниками очевидных этнических проблем – словом, весь негативный груз нерешённых вопросов привёл к безудержному всплеску народного возмущения.
Мегаполисы, перемалывая «этническую кашу», часто превращают вчерашних русских, удмуртов, тувинцев или евреев в космополитическую массу, оторванную от своих корней. Случается такое и с представителями кавказских этносов, проживающих в крупных российских городах – грузинами, азербайджанцами, кабардинцами, адыгейцами. Но случается реже, поскольку Кавказ статично консервативен, цепко держится за свои архаические принципы и крайне неохотно расстаётся со своим традиционным базисом.
В архаичности есть свои плюсы и свои минусы, но сейчас не об этом. Важно одно – в условиях глобализации, космополитичности, засилья либеральной «политической чернухи» верность своим корням и традициям необходима как фактор поддержания своего этнического характера.
В погоне за модернизацией русские оторвались от традиций, осели в городах-«миллионниках», где народные традиции и семейные предания отмирают в удушливой атмосфере достижения успеха и карьеризма.
Но недавно на Манежной площади русские показали, что они не окончательно превратились в московский «офисный планктон». Другое дело, что в каждой толпе практически всегда найдутся провокаторы, желающие драки, старающиеся направить возмущение преимущественно на милицию и так далее. Это - издержки толпы, ее никто специально не отбирал, в нее специально внедрялись...
Тем не менее, примечательно, что первой задала тон столица – самый космополитический город России! Значит, не всё потеряно. Значит, есть сотни тысяч тех, в ком русскость не поддалась воздействию демократической безыдейности.
Выражение «Москва – русский город!» были лозунгом русской пассионарности, её всплеском и знаком того, что русская традиция жива. Жива в том смысле, что русские осознают свою принадлежность к русской традиции, ощущают себя преемниками своих великих предков, основавших стольный град Москву. Речь не о жестоких хулиганах, которые, возможно, затесались среди манифестантов, протестующих против беспредела отдельных представителей кавказских этносов и коррумпированности властной верхушки.
Речь о тех, кто вышел на московские улицы с самоотверженным намерением добиться изменения ситуации в лучшую сторону, когда милиция ради статистки не будет списывать кавказский расизм на обыкновенную «бытовуху».
У каждого народа семья есть цех, где куётся преданность своим корням. Нужно отдать должное народам Кавказа. Уступая русским в склонности к модернизированному мышлению (отсюда застойные явления в кавказском обществе и в политической ситуации на Кавказе со стороны местных элит, их неспособность к широкому государственному мышлению), они опережают русских (не всех) в той области, где возникают понятия верности памяти предков и внутренней культуре своего народа.
Русскую семью искалечили за десятилетия либеральных реформ. Русские потеряли слишком много сил на фронтах многочисленных войн и военных конфликтов. Чего стоят только официально озвученные потери среди этнических русских во время Великой Отечественной войны – 17 млн. 600 тыс. человек! Это не преуменьшает вклад в победу других народов – бурятов, аварцев, мордвы и многих других, чьи сыновья тоже гибли сотнями. Но русские вынесли на себе основную тяжесть лихой годины, в том числе благодаря своей многочисленности. И сейчас как раз с многочисленностью у русских возникают проблемы!
Немецкий философ Освальд Шпенглер (1880-1936) видел за русскими великое будущее, о чём он и упомянул в своей работе «Годы решений». Он предсказывал подъём рождаемости среди русских, и ставил в этом плане их в пример Западной Европе. У Шпенглера русские – сильная раса (после выступлений на Манежной, это, думаю, понятно стало всем). Тем не менее, рождаемость среди русских падает, и это может нанести колоссальный ущерб самой русской идее существования России, той России, которую отстраивали наши прадеды после иноплеменных нашествий, вышвырнув врага вон.
«Сила расы проявляется, прежде всего, в очевидной, элементарной плодовитости, многодетности, которой может пользоваться история, не боясь исчерпанности», - писал О. Шпенглер, приводя слова Фридриха Великого, что Бог всегда – при сильнейшем батальоне. За годы либеральных реформ «русский батальон» численно скукожился. В образовавшиеся пустоты хлынули другие, те, у кого с плодовитостью всё в порядке. Вакуум обязательно чем-то заполняется. Пустоты не существует.
«Один русский сказал мне, - читаем у О. Шпенглера, - то, чем мы пожертвовали во время русской революции, русская баба восполнит через 10 лет. Это правильный инстинкт. Такие расы неодолимы».
Русским нужно вернуться к тому внутреннему пункту, где они соответствовали идеалам О. Шпенглера. Далее читаем: «Страсть и ревность, бытующие в больших городах, не более чем эротическая потребность, которая оценивает противоположный пол, как средство наслаждения, а примитивные размышления о желательном или нежелательном количестве детей о слабом инстинкте продолжения расы, который нельзя разбудить никакими внушениями. Мужчина хочет иметь прилежных сыновей, которые … продолжат его дело, не уронят честь его имени, - так же как сам он был достойным наследником дел и чести своих предков. Такова идея северного бессмертия».
Главную опасность О. Шпенглер видел в городах. «Мужчины и женщины живут только для себя, а не для будущего своих потомков. От города исходит угроза превращения нации, как общества, из естественного органического разветвления семей в сумму частных атомов… Малодетные браки вредят количественным и качественным показателям расы. Сильное поколение рождается сильными родителями. Строгие формы старой культуры требуют, чтобы в крови было что-то от варварства древних времён, что обнаруживается в трудные времена, чтобы спасать и побеждать».
Это «что-то варварское», так необходимое, «чтобы спасать и побеждать», вывело тысячи молодых людей на улицы Москвы, Калининграда, Ростова, Санкт-Петербурга. Они не отсиживались в тёплых квартирах, с пультом от телевизора в руке. Они начали действовать. И это главное. Они задумались о своем будущем, о том, в какой стране будут жить они сами и их дети.
Русские показали свою энергию, показали свою волю. Чем больше русских в России, тем больше в России стабильности. Это понимали все правители, даже не русские по национальности (Екатерина Великая, Сталин). Поэтому русские должны оправдать доверие О. Шпенглера, и сделать так, чтобы его пророчества сбылись.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках