Мария Соловьева

Москва и Варшава: родственный неравный брак

Сегодня президент России Дмитрий Медведев отправился с официальным визитом в Польшу. Ему предстоит подписать несколько документов и обсудить ряд важных моментов. Одним из таких моментов станет печально известная Катынь. Как известно, в Москве признали гибель тысяч польских офицеров в лагере под Катынью, а также передали документы польской стороне. Между тем, ряд экспертов продолжает настаивать на том, что так называемое «катынское дело» – сфабрикованная гитлеровской Германией фальшивка: уж очень много в нем нестыковок и странностей. Тем не менее, Москва свой шаг уже сделала. Однако пока что неясно, готова ли Польша признать убийство нескольких десятков тысяч красноармейцев из тех 200 тыс., что попали в польский плен в результате советско-польской войны 1919-21гг. Интересное положение сложилось и в российско-польских отношениях в области энергетики. Россия намерена строить Балтийскую АЭС в Калининградской области. Излишки энергии планируется продавать, в частности, в Польшу. Однако Польша сама намерена построить две АЭС на севере страны, а также в регионе планируется постройка АЭС на территории Литвы. В связи с этим литовцы крайне озабочены: не передумают ли поляки развивать атомную энергетику в рамках ЕС, ведь получать энергию из России и проще, и дешевле, чем строить свои электростанции. Кроме того, остается вопрос с поставками российской нефти на принадлежащий польской компании Мяжейкяйский НПЗ в Литве. Судьба этого предприятия анекдотична: литовские власти отказались в свое время продавать его русским, отдали чуть ли не с доплатой американцам, которые в итоге его перепродали компании «ЮКОС». Но после развала компании НПЗ опять был выкуплен Литвой, после чего продан полякам. Однако у МНПЗ настали сложные времена: в отместку за политический бойкот российских предприятий Россия прекратила поставки нефти по нефтепроводу «Дружба». Это привело к существенному повышению себестоимости продукции предприятия и фактически свело на нет прибыль. Польский собственник надумал продавать НПЗ… россиянам. Что, конечно, опять встревожило во всем видящих руку Москвы литовцев. От визита Медведева в Польшу Литва ожидает послаблений, в частности, возобновления поставок. Ведь иначе польская компания Orlen будет вынуждена продать предприятие, которое никто, кроме русских, покупать не торопится. Так что Литве волей-неволей приходится искать посредников. А кто больше подходит на такую роль, чем русофобская Польша? Впрочем, в последнее время в российско-польских отношениях наметился некоторый прорыв. Связано это с гибелью самолета с президентом Польши Качиньским и его свитой под Смоленском. Однако эмоции постепенно улягутся, а проблемы останутся. Имеет ли смысл решать эти проблемы быстро, не дожидаясь, пока разум скажет свое веское слово? С одной стороны, такая важная часть взаимных претензий, как поведение обеих стран в ХХ веке, должна быть оставлена позади. И в этом смысле решение открыть архивы по Катыни есть решение позитивное. С другой стороны, хотелось бы увидеть и реакцию польской стороны, а не только благодарность. Пока же мы получаем только реальные препоны, в частности, при строительстве газопровода «Северный поток». Хотя некий поворот в общественном сознании, который все-таки происходит в Польше, не обходится без внутриполитических споров о том, можно ли считать современную Россию преемницей «империи зла». Можно согласиться со многими польскими критиками потепления российско-польских отношений: действительно, современная Россия сохраняет очень много из наследия СССР, причем немалую часть этого наследия не мешало бы все-таки пересмотреть и отказаться (например, переименовать станцию метро «Войковская» в Москве, названную в честь убийцы царской семьи). Не может вызывать уважения у соседей то, что Россия не стремится к восстановлению в правах русского населения в Прибалтике, но обрушивается с критикой на эстонцев из-за переноса памятника. Противоречивость и непоследовательность россиян делают их плохими партнерами в глазах европейцев, хотя мы, конечно, относим поляков к европейцам чисто условно: слишком далеки поляки от некоего сферического европейца в вакууме, который выступает в качестве эталона у наших интеллигентов и политиков. Тем не менее, поляки имеют влияние на ЕС, и с помощью США готовы это влияние усиливать. Так что в наших интересах, коль скоро мы объявили курс на сближение с Евросоюзом, выстроить с Польшей здоровые и понятные отношения. Для этого нам необходимо определиться, с какой точки зрения мы будет эти отношения строить. Эмоции – это хорошо, но непродуктивно, если мы говорим о государственных интересах. Необходимо определиться, кем именно мы хотим видеть Польшу: союзником, благожелательным соседом, посредником в ЕС, близким партнером и т.д., учитывая наши сложные многовековые отношения и накопившиеся взаимные претензии. Пока что все российские реверансы Польше выглядят как брачные игры в отдаленной деревне, где слишком часто заключаются родственные браки: «у вас товар, у нас купец»…