Литвинство как политическое свинство
Сергей Маньшин

Литвинство как политическое свинство

Любая подрывная идеология, направленная против того или иного государства, старается в первую очередь очернить историческую память и тот духовно-патриотический базис, на котором зиждется понимание народом-оппонентом своих корней и своей исторической миссии. Поэтому не случайно во всех республиках СССР, в том числе и в самой России, с началом перестройки раздался целый хор голосов, окрашенных в русофобские тона. Горлодёров-демократов бесило всё – от русской истории до великих исторических личностей, чьи подвиги во славу Отчизны навсегда запечатлелись в народной памяти. Мы привыкли к животно-примитивным эскападам в адрес русской истории западноукраинских неонацистов, приспешников грузинского президента Саакашвили, этого «бумажного Рэмбо», которого в Осетии называют не иначе как Собакашвили, российских либералов типа Льва Пономарёва или Людмилы Алексеевой и прибалтийских фашистов в лице правящей верхушки Литвы, Латвии и Эстонии. Но мы упускаем из виду Белоруссию, где червь литвинства, выведенный в псевдоинтеллектуальных лабораториях национально озабоченных граждан, жадно смотрящих в сторону Европы, вгрызается в тело русской истории, пытаясь изуродовать её своими червоточинами. Утверждая, что белорусы – это на самом деле особая литвинская народность, апологеты этой идеологии из кожи вон лезут, дабы доказать, что между русским и белорусом зияет не только непреодолимая этническая пропасть, но и непроходимая река белорусской (литвинской) крови, выпущенной русскими армиями во время всех войн и восстаний, которые когда-либо имели место на территории Белоруссии. Своими жертвами сторонники литвинства избирают, прежде всего, знаковых фигур российской (и белорусской) истории. Немало камней, брошенных этими интеллектуальными пигмеями, попали в фельдмаршала Александра Васильевича Суворова, величайшего русского полководца, не потерпевшего ни одного поражения в своей военной карьере. Граф Суворов был одним из основоположников русского военного искусства. За свою долгую службу Суворов получил титул князя Италийского, графа Рымникского, графа Священной Римской империи, генералиссимуса российских сухопутных и морских сил, генерал-фельдмаршала австрийских и сардинских войск, гранда Сардинского королевства и принца королевской крови (с титулом «кузен короля»), кавалера всех российских и многих иностранных военных орденов, вручавшихся в то время. Теперь кучка самозванцев от литвинства, благо есть доступ к СМИ, выливает целые ушаты грязи на славного полководца. Набор обвинений стандартен, как тот интеллектуальный трафарет, которым в своих размышлениях пользуются «правильные белорусы» - т.е. литвины. Суворов у них – и вешатель, и палач белорусского и польского народов, и вдохновитель крепостничества. Стоит заменить фамилию Суворов на любую другую – Паскевич, Кутузов, Сталин, Жуков, от этого суть не поменяется. Заготовленный шаблон будет работать и дальше. Опровергать сейчас все эти выдумки не буду. Приведу лишь некоторые цитаты из статьи Елены Бабенко «Историческое мифотворчество», где автор грамотно и без лишних эмоций даёт отлуп всем хулителям светлого суворовского имени. Вот выдержка из «приказа П.С. Потемкина об изучении и выполнении инструкции А.В. Суворова о действиях войск в бою и указания по обучению войск, 22 августа 1794г. (орфография оригинала): «... Строжайше рекомендую всем господам полковым и баталионным начальникам внушить и толковать нижним чинам и рядовым, чтобы нигде при переходе местечек, деревень и корчм ни малейшего разорения не делать. ...Пребывающих спокойно щадить и нимало не обидеть, дабы не ожесточить сердца народа и притом не заслужить порочного названия грабителей. Приказ сей да будет читан всем нижним чинам». Это к вопросу о Суворове – вешателе мирного населения. Наиболее часто идеологи литвинства и их польские коллеги любят тыкать в глаза фактом штурма суворовскими войсками Праги, предместья Варшавы, во время подавления польского восстания в 1794 году, где будто бы всё мирное население было вырезано под корень. Во-первых, население вырезано не было. А во-вторых, многие из мирных поляков были очень даже не мирные. По воспоминаниям украинского историка Костомарова, дело обстояло несколько иначе, чем твердят сейчас белорусские националисты и их тактические союзники из «литвинского» лагеря. О мнении Костомарова тоже читаем в статье Елены Бабенко: «Польские рассказы, а за ними и европейские повествования об этой войне говорят, будто русские варварски истребили всех обитателей Праги, не исключая женщин и детей, и вся Прага представляла кучу развалин. Известие это не выдерживает критики. Что Прага не вся была истреблена, доказывается уже тем что, впоследствии, при размещении войска по квартирам, часть русского войска помещена была на квартирах в Праге, а это было бы невозможно, если бы в ней все дома были сожжены и жители истреблены. Нельзя предположить, чтобы жители Праги оставались в предместье, когда существовало 2 моста в Варшаву; особенно женщины с детьми, по естественному чувству самосохранения, должны были бежать, если не прежде прибытия Суворова, то, по крайней мере, когда уже начата была русскими канонада. Само польское военное начальство должно было содействовать тому, чтобы удалить женщин и детей, дабы их вопли и крики не производили на солдат ослабляющего влияния, и деморализовали мужества войска. Таким образом, если происходили варварства над жителями, почему-нибудь не успевшими выбраться из Праги, то, вероятно, в небольшом числе, тем более что, по сказаниям самих поляков, как только русские овладели Прагою, Суворов послал офицеров оповестить жителей, какие оставались в Праге, чтобы они скорее выходили с правой стороны Праги, и бежали в русский лагерь, где они могут быть безопасны, и все действительно, которые по этому призыву ушли туда, остались целы... Во всяком случае, несколько совершенных варварств в Праге в тот день, не могут падать на память великого полководца, который в самый развал битвы имел настолько великодушия и благородства, что помышлял о спасении беззащитных врагов». Конечно, Суворовым дело не ограничивается. Литвинство ненавидит всех, кто не хотел в Европу – от кутузовских белорусских партизан, посмевших совместными усилиями с русской армией вышвырнуть из страны европейцев-французов до советских бойцов, сломавших хребет фашистскому зверю, пришедшему из Европы, и загнавших его в самое логово. Пресмыкательство перед всем европейским и унизительное виляние хвостиком у ног сытого западного буржуа – визитная карточка литвинства. Используя логику Ницше, сторонников литвинства можно сравнить с собакой у мясной лавки – она не может сделать шаг, чтобы туда зайти, а жадность не позволяет ей удалиться окончательно. Такими же глазами искусственно выведенные литвины толпятся на пороге у Европы. Поэт-классик Фёдор Тютчев, будучи не только литератором, но и дипломатом, внештатным атташе российской дипломатической миссии в Мюнхене, тонко чувствовал политическую ситуацию вокруг России. Через его руки проходило огромное количество официальных и не совсем официальных документов. Понимая, что подхалимство русских либералов, и их заискивание перед Западом приведёт страну к гибели, Тютчев разразился следующими строками: «Не изменяй себе, великая Россия! Не верь, не верь чужим, родимый край, их ложной мудрости иль наглым их обманам, и, как святой Кирилл, и ты не покидай великого служения славянам». Белорусы – это такой же народ российский, как и русские и украинцы, если не принимать во внимание надуманные политические инсинуации местечковых элит. И литвинство как раз и ставит своей целью вытравить из белорусского сознания остатки той русскости, которую белорусы сохраняют, несмотря на все исторические перипетии – от польской оккупации до фашистского террора и низкопробных идеологических махинаций новоиспечённых литвинов.