Сергей Маньшин

Уциг Малсаг – ингуш, верный русскому Императору

Эксперты в один голос твердят об ухудшении криминогенной обстановки в республиках Северного Кавказа. Чечня уже не держит пальму первенства на фоне Дагестана и Ингушетии – неких очагов террористического буйства, хотя и в Чечне бандподполье искоренить не удается. Недавнее уничтожение трёх боевиков в ингушском селении Барсуки, входивших в бандформирование Юсупа Дзангиева, подозреваемого в организации недавнего теракта на владикавказском рынке, вновь напомнило о существовании т.н. «ингушского джамаата» - террористического формирования, состоящего преимущественно из ингушей. Невольно складывается впечатление, что животная русофобия и ненависть к христианству издавна присуща уроженцам этой республики. Однако нет ничего более далёкого от правды. Усилиями арабских эмиссаров ингушской молодёжи действительно внушаются идеи джихада против русских гяуров. В пример потенциальным бандитам-боевикам приводят судьбы тех вайнахов, кто во время Кавказской войны сложил голову в боях с царской армией. И ни слова о других героях ингушского народа. О тех, кто верой и правдой служил в царской армии, и не мыслил существования Ингушетии без России! В 1825 году в Ингушетии родился человек, которому суждено было стать гордостью своего народа – Уциг Малсаг Долгиев, которого иногда на русский манер называли Малсаг Уцигович Долгиев. Он был дерзким и отважным воином, и благодаря своей безудержной храбрости дослужился до чина штабс-ротмистра Лейб-гвардии Его Императорского Величества. Молодой и рассудительный ингуш пользовался особым расположением Императора Александра II, поскольку русским было искони чуждо чувство расового превосходства или высокомерия в отношении других народов. Представитель любой национальности – от поляка и чеченца до алтайца и якута – мог подняться по служебной лестнице до ближайшего окружения Императора. Именно так и случилось с Долгиевым. Как офицеру царской армии, ему пришлось с честью выдержать не одну битву в предгорьях Кавказа против отрядов имама Шамиля. В одном из них он и сложил голову. «Смеху над моим позором пленника предпочитаю плач назрановских матерей над моей могилой в жестоком бою с противником», – так ответил гордый Малсаг Долгиев шамилевскому наибу Саадуле Батыгову на предложение сдаться в целях сохранения жизни, когда всадники Батыгова изготовились атаковать малочисленный отряд Долгиева, который направлялся к Шамилю в качестве парламентёра. Схватка была неравной, и вместе с ним в бою погибли еще трое его спутников – Гойты Мальсагов, Янарса Хашагульгов и Халмурза Долгиев. Гибель столь прославленного героя болью отозвалась в сердце ингушского народа. Согласно легенде, даже Шамиль, увидев тело убитого из засады богатыря, удивленный его невиданной красотой и совершенством, упрекнул наиба Саадулу Батыгова: «Как поднялась рука убить такого красивого человека?» - и разжаловал его до рядового. Когда тела погибших воинов были доставлены на родину, Гойты Мальсагова и Янарса Хашагульгова похоронили в селе Яндаре, а Халмурза в селе Долаково. Самого Долгиева со всеми воинскими почестями, но по мусульманскому обычаю, похоронили на древнем родовом кладбище близ кирпичных заводов во Владикавказе. С тех пор имя Малсаг очень популярно среди ингушей. О Долгиеве сложено много народных сказаний и песен, причём не только ингушских. Есть, к примеру, чеченская героическая песня «Малсаг Назрановский и наиб Шамиля Саадула Батаки». Между селениями Атаги и Гойты есть место, которое называют «Местом гибели храброго воина, гордого Малсага Назрановского». Долгиев – храбрый русский офицер, но ингуш по национальности, внушал к себе уважение даже у врагов. «Блистательная и героическая жизнь Уцига Малсага должна быть изучена, ибо такие люди не умирают, пока жив народ, породивший и воспитавший их. Это звезды, которые светят всем и всегда, и даже после смерти больше, чем при жизни», - такие проникновенные строки о герое ингушского народа написал М. Аушев. Но Долгиев – не исключение. Сотни, если не тысячи ингушей воевали в Кавказской войне вместе с русскими плечом к плечу. Многие из них дослужились до почётных должностей. Так, в списках конвоя Его Императорского Величества с 1811 года по 1911 год значатся имена ингушских гвардейцев – корнета Кагермана Акмурзиева, корнета Мочко Ужахова, поручика Магомета Дударова, корнета Гаирбека Мальсагова, корнета Инала Дударова, корнета Тембулата Дударова, поручика Бунухо Базоркина. Среди царских генералов значится имя Сафарбека Мальсагова, участника Первой Мировой войны, сохранившего во время революции верность царскому престолу. После поражения белогвардейцев он эмигрировал во Францию, а оттуда – в Польшу. На предложение захвативших Польшу фашистов присоединиться к борьбе против Советского Союза гордый царский генерал-ингуш ответил презрительным отказом. Среди тех, кто верой и правдой служил нашей общей Родине – России можно вспомнить имена Сафарбека Плиева, полковника Советской, а затем Российской армии (участника обороны Брестской крепости), Ахмета Хашегульгова, самого молодого генерала РВСН (получил это звание в 37 лет), Руслана Аушева (Героя Советского Союза, участника афганской кампании) или Суламбека Осканова (генерал-майора авиации, ценой собственной жизни предотвратившего падение МиГ-29, которым он управлял, на жилые дома посёлка Хворостянка Липецкой области). Их имена тоже навсегда сохранились в народной памяти, как и имя Уцига Малсага. И если штабс-ротмистр Лейб-гвардии Его Императорского Величества Малсаг Долгиев – народный ингушский герой, в честь которого ингуши называют своих сыновей, то о какой извечной вражде между нашими народами может идти речь?