Алексей Сидоренко

Кавказ без русских может означать одно: Россию без Кавказа

Современная история XX-XXI вв. и геополитический анализ позволяют более точно диагностировать, что же все-таки привело Кавказ к сегодняшнему нестабильному, а в некоторых аспектах и плачевному состоянию. Революции 1917г. и Гражданская война едва не привели к окончательной гибели Российской государственности и потери Кавказа. Были утрачены многие социокультурные достижения прошлых десятилетий. В рамках советской государственности начался грандиозный социальный эксперимент, который на Северном Кавказе, как и по всей стране, обернулся как величайшими достижениями, так и грандиозными трагедиями: разгромом традиционных конфессий, расказачиванием. В то же время была модернизирована экономика, проводилась целенаправленная работа по идеологизированной модернизации культуры народов Северного Кавказа. Это, прежде всего, работа по ликвидации неграмотности, формирование этнических кадров интеллигенции. Основная роль в этом процессе принадлежала русским, славянским специалистам. Создаются краеведческие общества, НИИ, музеи. В годы Великой Отечественной войны значительный ущерб был нанесен всем республикам Северного Кавказа. Тяжелейшие последствия для развития культуры народов региона имели репрессии и депортации (греки, немцы, чеченцы, ингуши, карачаевцы, балкарцы). Историческая память о репрессиях, накладываясь на сохраняемые воспоминания о Кавказской войне и ее последствиях, дала кумулятивный эффект для этнического самосознания и стала идеологическим механизмом этнокультурной и этнополитической мобилизации. Радикальные этнонационалисты связывают ответственность за эти трагедии с русскими, хотя именно русские в численном отношении стали главной жертвой репрессий. Национально-культурная политика в СССР в послевоенные годы была направлена на формирование метанациональной общности советского народа. Государственная политика по отношению к народам строилась на единой идеологии, принципе унификации социально-политической структуры этносов, хотя и признавала их субъектами культуры. Юг России превратился к 90-м гг. ХХ века в высокоразвитый социокультурный регион. В каждой республике, крае и области действовали классические университеты, а всего 46 вузов. Научный потенциал был представлен 8 научными учреждениями АН СССР, более чем 70 научно-исследовательскими институтами, где было занято более 40 тыс. научно-педагогических работников, среди которых было 1200 докторов и около 15 тыс. кандидатов наук. В регионе работало 10 членов АН СССР. Высокого уровня и всеобщего признания достигла художественная культура Северного Кавказа как органичная часть советской культуры. В конце 80 – начале 90-х гг. ХХ века кризис социалистической идеологии, составлявшей мировоззренческую основу системной целостности метанациональной общности советского народа и его культуры, ведет к сегментации постсоветского культурного пространства, оно становится мозаичным, многосоставным, состоящим из типологически различных культурных систем. Культурное пространство региона сегментируется на традиционного типа северокавказскую культуру (состоящую из многочисленных этнотрадиционных культур) и близкую к ней по ценностной системе исламскую, русскую национальную (включая казачью традиционную культуру), «советскую» и современную массовую западную культуру, находящихся в состоянии латентной и открытой конфликтности. Системный баланс культур, сложившийся на Северном Кавказе, оказался разрушен, что привело к всеобщему кризису не только советской идентичности, но и русской. Стремясь подтолкнуть Россию к модернизации, на основе американизации или европеизации, смене социокультурного кода культурная политика федеральных властей, деятельность электронных СМИ была направлена на дискредитацию всего, что было связано с Российской империей и СССР. Такая политика углубляла кризис русского самосознания, создавала образ русской культуры, как вторичной, якобы своего рода ретранслятора европейской, что в полиэтничном государстве не могло не иметь деструктивных последствий. Процессы глобализации, кризис российской идентичности привели к возобновлению многоканальности и, прежде всего, каналов восточного культурного влияния и на этой основе актуализировали этническую, религиозную, северокавказскую и кавказскую самоидентификацию горских народов в цивилизационно-культурной оппозиции России. Очевидна тенденция ослабления доминантной роли российской культуры на Северном Кавказе и борьбы за замещение ее западной массовой культурой и различными исламскими течениями. Северный Кавказ, особенно Северо-Восточный, постепенно приобретает в цивилизационно-культурном отношении все более сущностные восточные черты, восстанавливает восточную, исламизированную ментальность. Тем не менее, отношения между двумя ведущими конфессиями: Православием и традиционным Исламом сохраняют миролюбивый характер, основанный на отказе от политики прозелитизма. Однако в условиях глубокого системного кризиса на Северном Кавказе получили распространение нетрадиционные политизированные течения в исламе, такие как ваххабизм. Современные этнокультурные процессы на Северном Кавказе характеризуются неустойчивостью, противоречивостью взаимодействия традиционалистской, фундаменталистской и модернизационной альтернатив. Это может стать культурной легитимацией как ослабления, так и укрепления позиций России на своих южных рубежах в условиях вызовов глобализации и геополитических трансформаций на Кавказе. Ведущим фактором укрепления единства России, интегрированности в ее составе Северного Кавказа является русский народ, в частности славяне, которые на протяжении веков консолидировали один из самых полиэтничных регионов мира. В настоящее время в Северо-Кавказском федеральном округе проживает 9,1 млн. человек, из них русские 2,7 млн. чел. (что составляет 30,1 % всего населения СКФО). Для сравнения в ЮФО до выделения из его состава СКФО проживало 23,1 млн. чел., из них 15,3 млн. русские и славяне (украинцы, белорусы, поляки, болгары) составляли более 66% от общей численности населения. Не менее важный фактор интеграции – Русская Православная Церковь, которая всегда формировала и отстаивала высшие ценности, выработала конструктивные формы взаимоотношений на Северном Кавказе с другими традиционными конфессиями. Православные епархии поддерживают конструктивные взаимоотношения с духовными управлениями мусульман, часто выступают с совместными заявлениями и акциями, направленными на противостояние экстремизму, терроризму, разжиганию межэтнических и межконфессиональных противоречий. С опорой на эти факторы, есть все возможности восстановить, складывавшийся последние два века баланс культур на Северном Кавказе, восстановить системное единство северокавказской культуры и ее синтез с российской культурой. Русская культурная традиция никогда не ставила своей задачей полную ассимиляцию этносов России, они все сохраняют самобытность своих традиций и культур, нравственных стандартов. Только сохранение целостности России, ее влияния и присутствия на Кавказе, способны сохранить многообразие этносов и культур нашей страны, вот уже два века развивающихся в единстве и взаимовлиянии. Исследование исторических документов доказывает, что «покорение Кавказа» не было самоцелью для русских. И уж тем более русская миссия на Северном Кавказе не заключалась в простой «колонизации» и «порабощении» коренных этносов этого региона, на чём довольно часто в последнее время спекулируют некоторые этнонационалисты. Факты показывают, что Северный Кавказ был важным транзитным полем для продвижения русских в Закавказье и, глубже, в Среднюю Азию. В свою очередь, мотивы движения на Южный Кавказ были всецело идеалистическими, а именно – спасение Грузии и сохранение грузинской территориальной целостности, их православной идентичности. Лишь с укреплением своего влияния в регионе, Российская империя осознает свою цель: установить своё стратегическое влияние на Иран, Турцию и Афганистан, чтобы вытеснить своего основного на тот момент стратегического оппонента – Англию – со всего южного пространства континента. В перспективе ставилась задача выйти к границам северо-западной Индии, с которой Россия намеревалась наладить торговые отношения. К сожалению, современная ситуация России на Северном Кавказе серьёзно отброшена в своём развитии назад. Россия больше не контролирует пространство, находящееся за Кавказским хребтом. Миссия России на Кавказе сорвана. Мало того, существующие тенденции заставляют говорить о том, что российская государственность стоит на грани потери и самого Северного Кавказа. Отток русского населения из региона, отсутствие государственной стратегии поведения России на Кавказе, всё большая утрата военного, административного и культурного влияния в регионе приводит к неутешительным прогнозам. Статистика показывает, что последние десятилетия численность русского и славянского населения в «национальных республиках» серьёзно снизилась. Основные причины – превышение смертности над рождаемостью и вынужденная миграция в связи с демодернизацией Северного Кавказа, угрозами безопасности и психологическим дискомфортом, потерей прежнего высокого статуса, вытеснением русских из властных и других влиятельных, престижных и доходных сфер. Уход государства от решения проблем славянских народов на Северном Кавказе подталкивает исход русского населения из национальных республик, формирует вызов национальной безопасности и целостности России. Между тем, русские являются одним из гарантов межэтнической стабильности и экономического роста. Кавказ без русских может означать одно: Россию без Кавказа.