Мария Соловьева

Боголюбово: скандал закончен?

После того, как страсти немного улеглись, ситуация в Боголюбово нашла свое разрешение через главу Владимиро-Суздальской епархии владыку Евлогия. В субботу владыка издал распоряжение, согласно которому епархию ожидают существенные кадровые перестановки. Настоятельницу Боголюбского монастыря монахиню Георгию (Курчевскую) снимают с должности. Духовника монастыря о. Петра (Кучера) переводят на покой, с правом проживать на территории обители. Священника Виталия Рысева, директора школы-пансиона в Суздале, с должности благочинного округа директора пансиона снимают, оставляя за ним место настоятеля храма Михаила Архангела. Саму школу преобразуют из пансиона в общеобразовательную школу без права проживания там детей. За этими скромными распоряжениями скрывается масштабные события, взволновавшие как православную, так и светскую общественность. На поверхности, доступной обывателю, остались лишь пузыри скандала с детьми из приюта Боголюбского монастыря. Напомним вкратце эту историю. Год назад из монастыря воспитанница приюта Валентина Перова, девочка-подросток, обвинила руководителей приюта и монахинь в издевательствах над детьми. Созданная тогда комиссия РПЦ, а также следствие и прочие комиссии, в том числе из Общественной палаты, не нашли подтверждения издевательствам над детьми, о которых твердила Перова. Однако были выявлены многочисленные нарушения, связанные с системой мировоззрения, принятой в монастыре: у детей не были оформлены необходимые документы, им не преподавалась информатика. Тогда же настоятельницу монахиню Георгию (Курчевскую) лишили права опеки, приют расформировали, детей перевели большей частью в школу-пансион при храме Михаила Архангела, несколько детей передали в детский дом, а пять бывших воспитанниц остались проживать при монастыре. Через год разразился новый скандал: две девушки покинули монастырь, чтобы подтвердить обвинения Перовой. Свое молчание в ходе расследования в 2009 г. они объясняли страхом перед монахинями. В унисон с ними выступил и священник Виталий Рысев. После того, как бывшие воспитанницы покинули монастырь, их определили в школу к о. Виталию. В связи с чем последний объявил себя их защитником и ринулся раздавать интервью с критикой действий собственного епархиального начальства. Странность его действий состояла в явной двусмысленности: сначала он принял детей под свое крыло, а потом отдал представителю епархии для отправки домой, но с этим решением был не согласен; при этом свои возражения предпочел оформить в виде «вынесения сора из избы». Однако фигура благочинного придала раскрутке скандала необходимую инерцию, в связи с чем публичное разбирательство выродилось в какую-то вакханалию. Апофеозом этой вакханалии стала передача «Пусть говорят» на Первом канале. После выхода в эфир недовольны оказались все: и сторонники Боголюбовского монастыря, и сторонники ювенальной юстиции, единым фронтом вставшие на защиту бывших воспитанниц. На самом деле, обе стороны выглядели одинаково гадко. Любопытный контраст со своими товарками в платочках представляла Перова, накрашенная в лучших традициях подросткового лубка. На этой передаче проявились все подводные течения, которые подняли пену скандала до высот шекспировской трагедии. Во-первых, к ситуации оперативно подключились сторонники ювенальной юстиции, которым почему-то скандал именно в монастырском приюте представляется самым страшным за всю историю преступлений против детства. Сомнительные усыновления, пропажи детей из детских домов с последующим появлением на порносайтах педофилов, жуткая статистика (в стране более 12000 детей, пропавших без вести), хронические издевательства в детдомах, государственных школах и детских садах, отсутствие внятного контроля над деятельностью педагогов во всех структурах детского образованиях, скудное финансирование, бесконечные массовые отравления в учреждениях дошкольного образования, коррупция при поступлении в сады и школы, недостаток детского медицинского обеспечения, халатность врачей в детских больницах и поликлиниках, непроверенные вакцины, и прочая, и прочая. Во всех областях, связанных с детьми, наблюдается полный упадок: медицина, образование, досуг. Но почему-то больше всего поборников «ювеналки» волнует именно православный приют. Заметьте, не мусульманский, не буддистский, даже не просто государственный, а именно православный. Даже уход родителей с детьми в горячие объятия тоталитарных сект их так не волнует, как сомнительные заявления относительно Боголюбского приюта. Невозможно отрицать, что увеличение числа верующих, усиление влияния Церкви на жизнь народа, рост национального и гражданского самосознания, подпитываемый авторитетом православия, являются раздражающим фактором для многих сторонников либеральных взглядов. Умалчивается о том, что некоторые программы, усиленно рекламируемые сторонниками ювенальной юстиции, идут рука об руку с гораздо менее раскрученными темами, вроде планов по увеличению абортов путем постройки «центров планирования семьи» и внедрению эвтаназии для тяжелобольных и стариков, что, конечно, не может не вызывать обеспокоенности у церковных иерархов, ведущих борьбу против человеконенавистнических нововведений. Во многом именно по этой причине сторонники ювенальной юстиции, которая во многом направлена именно против семьи, а не в защиту детей, так рьяно принялись раскручивать скандал вокруг приюта в Боголюбово: им нужно лишить Церковь того нравственного авторитета, который мешает осуществлению подобных программ. Во-вторых, в Боголюбовском монастыре ситуация крайне сложная. И подключение к скандалу священника Виталия Рысева говорит о том, что внутри епархии существуют, как минимум, две противоборствующие партии. Однако болезненность, с которой обсуждается эта история среди верующих, говорит о том, что дело обстоит шире, чем просто «разборки» внутри отдельно взятой епархии. Отец Петр Кучер представляет собой фигуру православного пастыря, который чуть ли не православней самого Православия. Противники ИНН, новых паспортов, уходов в скиты, ожидающие пришествия антихриста, наконец, «царебожники», - все эти странные люди сплотились вокруг его фигуры, наделили его рангом «старца», и уже несколько лет препятствуют попыткам епархии навести порядок путем административных мер. О. Петр, вообще, фигура довольно странная. Для сомнений в его «старчестве» достаточно факта ухода в официальные раскольники нескольких десятков монахинь под его руководством, правда, с возвращением под крыло РПЦ через месяц с принесением покаяния. Злые языки утверждают, что о. Петра лишили спонсорской поддержки поклонники, испугавшиеся столь радикальной смены мировоззрения «старца». Впрочем, сам он утверждает, что раскольники оказались вовсе не такими праведниками, как пытались себя представить. Для православного верующего, как и для любого здравомыслящего человека, подобные объяснения представляются, как минимум, странными. Однако, у о. Петра есть много последователей из числа бывших и настоящих офицеров, которые свое неудовлетворенное патриотическое чувство и сословную обиду переносят на почву православия. При этом их довольно-таки наивные языческие верования покрываются глазурью православной обрядовости. Так, популярен культ царя Ивана Грозного, которому пишутся тропари, изображают на иконах и пр. Стоит ли упоминать, что опричники, ныне ставшие символом самовластия силовых структур, были введены именно при царе Иоанне IV. Прочие вольности, вроде разговоров о «национальном праве» русских на спасение, отказ от документов нового образца, странные порядки монастырской жизни с разделением детей и родителей, оперативное появление в Интернете роликов, обличающих о. Виталия Рысева чуть ли не как педофила, тоже заставляют сомневаться в адекватности мировоззрения сторонников о. Петра учению Русской Православной Церкви. Одна из его книг запрещена к продаже церковными структурами, а сам он однажды был отлучен от служения. Тогда собралась толпа его последователей из числа бывших и нынешних силовиков, которая фактически вынудила епархию к отмене своего решения. Поэтому можно говорить о противоречиях между церковной иерархией и «царебожниками», сплотившимися вокруг фигуры о. Петра. Вероятно, о. Виталий Рысев, вмешиваясь в конфликт, хотел поднять также вопрос о все более уходящей в ересь общине Боголюбского монастыря, т.к. ситуация действительно сложная и болезненная, как для Владимирской епархии, так и для Московского патриархата в целом. Кстати, разлагающее воздействие Боголюбово в отношении епархии как раз можно наблюдать в самовольстве о. Виталия: он фактически презрел прямое указание правящего архиерея не поднимать шума, со всех ног ринувшись в объятия акул пера. Несомненно, его участие в скандале вокруг Боголюбово принесло Церкви значительно больше вреда, чем пользы. Удар сторонников ювенальной юстиции именно в направлении Боголюбского монастыря неслучаен. Мракобесие и практически еретическое мировоззрение ряда членов общины, частично или полностью разделяемое духовником монастыря, претензии на «младостарчество» рикошетом ударили по всей Русской Православной Церкви. В случае дельнейшего раскручивания темы ювенальной юстиции авторитет РПЦ будет подорван, а противники введения «ювеналки» будут получать клеймо религиозных фанатиков и ненормальных. То, что внутри Церкви существует масса проблем, связанных с религиозной необразованностью основной массы верующих, ни для кого не было секретом. Ситуация должна была получить свое разрешение. В сложившихся обстоятельствах решение Владики Евлогия представляется наиболее взвешенным: репрессий по отношению к Боголюбово применено не будет, однако публичная деятельность о. Петра будет сведена к минимуму. Скорее всего, на место монахини Георгии будет назначена настоятельница, куда менее склонная воспринимать взгляды о. Петра на Сталина и Ивана Грозного в качестве откровений новоиспеченного старца. Сворачивание деятельности о. Виталия Рысева, без значительных административных взысканий, тоже представляется рациональным: окоротить увлекшегося священника было необходимо, так же, как и показать на его примере всем остальным желающим быть умнее собственного архиерея: власть пока что принадлежит вл. Евлогию. То, что все эти кадровые решения приняты уже после основной фазы разыгранной т.н. правозащитниками комедии, в которой детям отводилась роль спускового крючка в нападках на Церковь, говорит также об адекватности и вменяемости высших иерархов РПЦ. Деликатный вопрос был решен максимально деликатно, и не под давлением общественности, а по результатам внутреннего и внешнего расследования, а также по итогам вдумчивого осмысления ситуации. В очередной раз Церковь в лице владыки Евлогия вновь проявила свою мудрость. Будем надеяться, это поможет вновь укрепить ее пошатнувшийся было авторитет.