Президент России Владимир Путин отметил, что сейчас в стране можно без страха высказывать свою точку зрению. «За это не хватают, не сажают, не упекают в лагеря, как это было в 37 году. Все люди, которые высказывают свою точку зрению, – они живы, здоровы, занимаются своей профессиональной деятельностью», — отметил Путин.
«То, что они встречают отпор, то, что они встречают другую позицию и неприятие их собственной позиции… Знаете, наша интеллигенция не привыкла просто к этому. Некоторые люди считают, что их мнение – это истина в последней инстанции и иначе быть не может. Когда они видят или слышат в ответ что-то другое — это вызывает такую бурную эмоциональную реакцию», — подчеркнул президент.
«Что касается крымской ситуации, то я читал, что некоторые как бы желают поражения своей стране, думают, что так будет лучше, и в этом тоже есть наша традиция. Большевики в ходе первой мировой также призывали к поражению своего правительства и страны и довели до революции. В этом есть какая-то историческая преемственность, — не самая лучшая. Но мы не должны скатиться в крайние формы борьбы, мы не должны шельмовать людей за их позицию, и я постараюсь сделать все, чтобы этого не было», — подытожил Путин.
Одним из проявлений позиции, о которой говорил президент, можно считать прошедшие в Москве в последний месяц «Марш мира» и «Марш правды», собравшие несколько тысяч человек, в том числе публичных персон. На митингах звучали лозунги, в которых осуждалась позиция России по Украине и Крыму, а также прогнозы неизбежного поражения, экономического, политического и даже цивилизационного.
Согласно опросу ВЦИОМ , четверть граждан России полагает, что на подобное поведение нужно так или иначе реагировать. Из них 15% заявляют, что противников вхождения Крыма в состав нашей страны необходимо жестко критиковать, 5% предлагают налагать штрафы, а еще 5% участников опроса категорично заявляют, что подобные люди должны быть подвергнуты уголовному наказанию.
В то же время 36% опрошенных считают, что точка зрения участников «маршей» должна быть представлена в газетах, на телевидении или радио, 35% — что ей самое место в сети Интернет. Каждый четвертый гражданин России (25%) не видит ничего предосудительного в том, чтобы эти люди провозгласили свою позицию на митингах и демонстрациях. Кроме того, свою аргументацию они могут представить в листовках, брошюрах и т.п. – это предложение поддерживают 15% опрошенных. Пятая часть респондентов (22%) убеждена: мнение, отличное от официальной позиции властей по крымскому вопросу, допустимо обсуждать лишь с родственниками и друзьями в частных беседах.
«Как вы относитесь к тем, кто желает России внешнеполитического поражения в украинском конфликте и недоволен возвращением Крыма? Должны ли государство и общество как-то реагировать на сторонников этой точки зрения?» — с такими вопросами корреспондент Regions.Ru обратился к православным священнослужителям.
Протоиерей Андрей Спиридонов, клирик храмов Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке и святителя Митрофана Воронежского на Хуторской в Москве:
Я отношусь к этому, как к бедной интеллигенции, которая исторически не первый раз наступает на те же грабли. Можно вспомнить ситуацию столетней давности, когда русская интеллигенция ненавидела царский режим и царскую семью, жаждала перемен, приветствовала февральскую революцию, а с приходом к власти большевиков ей мало не показалось – ссылки, расстрелы, в лучшем случае эмиграция. И сегодня те, кто жаждет поражения собственной стране, призывают хаос, разруху и гибель социально-общественной жизни, и не факт, что они сами сумеют убежать, если наступит эта разруха.
А как реагировать на таких людей? Нужна нормальная информационная политика. Да, идет информационная война, нужно противостояние. И если какие-то СМИ начинают озвучивать антигосударственную позицию, нужно чтобы в информационном поле они не занимали подавляющее место. Если они очень громко кричат, значит этому надо противопоставлять нормальную взвешенную политику. Отчасти это уже есть в наше время, т.к. ряд СМИ существуют на государственные средства, и они такую позицию занимают. Может не вполне достаточную, и это должно присутствовать в большей степени, но в этом нет ничего плохого.
Некоторые обвинят в пропаганде, но возьмем другие страны – США или Англию. Я не представляю, чтобы там была масса СМИ, которые в открытую желали бы собственной стране поражения, революции и дестабилизации. Европейцы вообще в этом смысле самые твердолобые патриоты. А наша русская либеральная традиция начала брать вверх последние два-три столетия, и до сих пор пытается вершить судьбы нации, что не приводит ни к чему хорошему для страны.
Запрещать ничего не надо, свобода слова и мысли должны быть, но удивительно, что те, кто ратует за свободу, сами носители тоталитарного мышления, и как только приходят к власти, быстро запрещают другую точку зрения. Например, на Украине революция проходит под лозунгом свободы, а оборачивается информационной диктатурой.
Протоиерей Максим Первозванский, клирик храма Сорока Севастийских мучеников, главный редактор журнала «Наследник»:
С одной стороны, свобода слова – это ценнейшее завоевание нашей цивилизации. Право человека иметь свое мнение и свободно его высказывать — важнейшее право.
Однако мы все больше понимаем: это право имеет принципиальное ограничение. В прошлом году был принят закон о недопустимости гей-пропаганды среди несовершеннолетних, вызвавший бурное обсуждение. Когда высказывание своего мнения может нанести существенный вред другим людям, его ограничивают. То же самое касается высказывания своей точки зрения по внешнеполитическим и внутриполитическим проблемам.
У государства есть свои четкие интересы, и они не всегда совпадают с интересами отдельной взятой личности, которая хотела бы тихой спокойной жизни, а тут в армию призывают, налоги собирают… Но это в интересах государства и в интересах каждого из нас.
Но пока высказывания отдельных людей, критикующие линию государства, не представляют для государства угрозы, — они даже важны и полезны: отсутствие оппозиции, как известно, приводит к абсолютизации, что не всегда хорошо. В Священном писании сказано: «Обличай мудрого и он возлюбит тебя; дай наставление мудрому, и он будет еще мудрее» (Прит. 9 : 8-9). Так что когда критика конструктивна, обоснована и выражает точку зрения части народа, ни в коем случае такое инакомыслие не нужно подавлять.
Но когда эти высказывания и действия, публичные мероприятия, те же «марши» ставят под угрозу существование государства, как это вышло на Майдане в Киеве, где произошел вооруженный захват власти, — это уже другое дело. То есть предоставление возможности оппозиции высказываться и действовать – это вопрос тактический. Если идет прямая война, то начинает действовать боевой устав, в котором командир всегда прав, действует совершенно жесткая вертикаль, а паникера расстреливают без суда и следствия. А в условиях более мирных и спокойных возникает необходимость общественной дискуссии, договора по важнейшим вопросам.
Поэтому, как сказал президент, никого не надо преследовать и сажать. Но важно различать оппозицию деструктивную и конструктивную. Когда раздаются крики, что «все пропало», это лишь дестабилизирует обстановку. А серьезные дискуссии с конструктивной позицией – это нормально, ничего страшного для государства и общества в этом нет.
Протоиерей Александр Ильяшенко, настоятель храма Всемилостивого Спаса бывшего Скорбященского монастыря на Новослободской:
Слова: «демократия, республика» — из античного мира: Древней Греции, Древнего Рима. Хотел бы я посмотреть, что там сделали бы с людьми, которые пожелали своей стране поражения в войне.
Большевики желали своей стране поражения в войне, и мы знаем, что получилось. Из-за таких представлений неизбежны самые страшные крайности, например, 1937 год. Поэтому тот, кто желает такого своей стране – искренне ли, или потому что его подкупили, заморочили мозги – ведет страну к большим потрясениям. Такой либерализм трансформируется в уродливый, репрессивный тоталитаризм.
Очень хорошо, что в наше время можно свободно высказывать свою точку зрения, но было еще лучше, если бы люди понимали, что последует за их призывами.
Протоиерей Филипп Ильяшенко, клирик храма святителя Николая в Кузнецкой слободе, декан исторического факультета ПСТГУ, кандидат исторических наук:
Сегодня действительно можно совершенно свободно иметь любую точку зрения — и во многом благодаря нашему президенту. Более того, вопреки общеевропейской, западной практике, у неагрессивного большинства есть возможность оказывать влияние на принимаемые решения. Голос большинства, как ни в какой другой демократической стране мира, в России звучит громко и становится общей позицией.
За примером далеко ходить не надо. Американская избирательная система приводит к тому, что меньшая часть населения выбирает президента страны. Мы видим, что, несмотря на очевидную позицию большинства, в одной из крупных стран Европы, во Франции, принимают законы, легализирующие извращения. Там агрессивное меньшинство может навязать пассивному большинству свою позицию.
А вот в России это не так. И ненависть агрессивного меньшинства связана как раз с тем, что вопреки демократическим нормам современного мира не они, а пассивное большинство благодаря нашему президенту имеет возможность высказывать свое мнение, согласно которому и будет принято решение.
Что же до тех, кто желает поражения своей стране, мы это уже проходили, и чем это закончилось, уже видели. Это предательская позиция по отношению к своей стране. Почему бы тем, кто настолько не любит свою страну, считает свое мнение истиной в последней инстанции, не готов смириться с тем, если что-то, по их мнению, идет не так, — не сменить место проживания и не убедиться на собственном опыте, насколько свободней, комфортней, сытнее жить в тех странах вожделенного Запада, в услужение которым нам эти люди предлагают идти? Думаю, это был бы полезный для них опыт.
А жить здесь, пользоваться преимуществами самой большой страны мира, правами , защитой и бить руку, тебя оберегающую, защищающую — абсурд.
Протоиерей Артемий Скрипкин, настоятель Церкви святого великомученика и целителя Пантелеймона в селе Колчаново Ленинградской области:
Что считать поражением, а что приобретением, это сложный вопрос. Если из-за Крыма мы получим войну с Северо-Атлантическим блоком, если это будет предлогом для введения в отношении России экономических санкций, как это расценивать – как поражение или нет? Стоит ли Крым такой цены?
Если же после того, как Крым присоединился к России, оставшаяся часть Украины будет спокойно существовать и относиться к нашему государству дружественно, это другое. Все зависит от того, как будут развиваться события, а сейчас говорить на эту тему бессмысленно. То, как мы представляем себе развитие этих событий, не означает, что именно так и случится. Политические процессы направлены на достижение других целей, чем нам представляют.
Но с тем, что всегда найдутся люди, которые не любят Россию, действительно, можно согласиться. Всегда была «пятая колонна», которая не желала нашей стране развития.
Политические и оппозиционные противники у нашей страны всегда будут. А у них — свои адепты, которые будут активно выступать. Это неизбежное зло. Поэтому государственная стратегия должна быть четкой, четко сформулированной.
Иеромонах Макарий (Маркиш), священнослужитель Свято-Алексеевской Иваново-Вознесенской православной духовной семинарии:
Владимир Путин в своем интервью расставил все точки над «i»: что нужно было – сказал, а кое о чем намекнул.
Безусловно, наша страна намного свободнее многих других, прежде всего США и Канады. США свободы больше, чем в Европе, но меньше, чем у нас. И нет сомнений в возможности свободно выражать мнение в нашей стране, это видно по многообразию мнений, которые высказываются в СМИ и публичной сфере.
Некоторые ограничения в цивилизованной среде накладываются действующими законами. Если некто будет призывать к бунту, вооруженной борьбе, терроризму, прочим действиям, предусмотренным уголовным законодательством, то это законодательство будет применено, независимо от того, нравится бунтарю или нет: это один из принципов общества, строящегося на законных началах.
Совершенно правильно напомнил президент и о том, что желающих зла своей стране было много в период Первой мировой войны и революции. Но по сравнению с нынешним временем, в России периода 1905 года их было существенно больше. Сейчас их ничтожно мало – несколько тысяч человек на многомиллионную Москву, не говоря о других регионах России. Москва и Санкт-Петербург в силу экономических факторов становятся прибежищем лоботрясов и проходимцев, развлекающихся какими-то эмоциями. Мы видим кучку бездельников и каких-то «деятелей культуры». Какой-то музыкант, какой-то «художник», который свои половые органы прибил к асфальту, и это у публики почему-то должно вызывать удивление.
Сама идея русофобии совсем не нова. Еще Владимир Печерин в 1840 году писал:
Как сладостно отчизну ненавидеть
И жадно ждать ее уничтоженья!
И в разрушении отчизны видеть
Всемирного денницу возрожденья!
То есть наследие русофобии существует, но на сегодняшний день, к счастью, оно имеет серьезный противовес со стороны гражданского общества, Церкви, власти и всего народа. А наше свойство разевать рот на всякого рода сенсации и приводит к тому, что эти русофобские всплески достигают СМИ.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках