Мария Соловьева

Тирасполь отдадут под власть Бухареста?

Встреча в Довиле привела к целой политической буре вокруг Приднестровского конфликта. Дмитрий Медведев впервые обозначил Румынию как участника приднестровского урегулирования. За все долгие годы, что прошли с момента вооруженного противостояния, когда молдавские националисты пытались устроить этническую чистку в регионе, населенном украинцами и русскими, участие Румынии в конфликте не признавалось. Формат урегулирования был: Молдавия, Приднестровье, Украина, Россия, ОБСЕ при участии наблюдателей из ЕС и США. То, что Румынию призвали к процессу примирения, является серьезной политической уступкой Евросоюзу, который активно протаскивал в переговорный процесс эту страну. Если смотреть вглубь, то Бухарест де-факто участвовал в конфликте на стороне Молдавии. Мало того, есть основания говорить, что сам конфликт начался с подачи Румынии, которая, не скрываясь, пытается выдать суверенитет Молдавии за историческую ошибку. Присутствие русского населения же служит молдаванам напоминаем о той борьбе за независимость, которую долгие годы вели жители Бессарабии. Возвращение же молдавских территорий, которые входили в состав Румынии между двумя мировыми войнами, является заветной мечтой румынских националистов. После распада СССР Румыния вернулась к своим планам о присоединении бывшей Бессарабии. Для этого силами прорумынских организаций на территории Молдавии проводятся различные программы, в том числе по обучению молдаван в Румынии, где им, естественно, прививают выгодный Бухаресту взгляд на положение дел в регионе. Мало того, начиная с событий в Приднестровье, Румыния активно вмешивается во внутренние дела Молдавии. Последний политический кризис, попытка свержения власти и приход к власти Михая Гимпу многие эксперты тоже склонны относить к деятельности румынских сил. До сих пор официально Румыния никем не признавалась как значимый участник приднестровского конфликта. Впрочем, некоторые представители ЕС, в частности, Ангела Меркель, во время встреч с румынскими политиками заводили речь о том, что Румыния должна быть в составе переговорщиков. Однако Россия стойко сопротивлялась этому. Причиной тому непонятный статус Румынии. В формате 5+2 есть да участника конфликта, два гаранта, посредник и два наблюдателя. В качестве кого будет участвовать Румыния? Гаранта? Но приднестровский конфликт развивался от Молдавии к Приднестровью, а не наоборот. Ситуация с привлечением Румынии похожа на ситуацию с грузино-абхазским урегулированием, когда абхазы находились под действием санкций, хотя всего лишь пытались защититься от нападок со стороны ультранационалистов из Тбилиси. Впрочем, точка в вопросе грузино-абхазского урегулирования поставлена два года назад. А вот с приднестровским конфликтом такой ясности нет. По мнению многих экспертов, ситуация в Приднестровье не настолько конфликтна, как это было в Грузии. Однако до 2003г., когда к власти пришел Саакашвили, многие тбилисские политологи и эксперты и представить себе не могли, что Южная Осетия обретет независимость, а количество беженцев-грузин из Абхазии пополнится беженцами из Южной Осетии. Тогда казалось, что до примирения совсем недолго. Однако за 5 лет положение дел в регионе изменилось кардинально. Не следует и к приднестровскому конфликту относиться свысока. Ситуация остается крайне напряженной. То, что нет стрельбы и смертей, не означает, что Приднестровье готово войти в Молдавию. Да, во многом независимость Приднестровья зависит от личности ее главы, Игоря Смирнова. Он, как и любой человек, является величиной временной. Однако российская политика в отношении русского населения за пределами России продолжает оставаться неоформленной, а потому русские Приднестровья продолжают опасаться за свою судьбу в составе независимой Молдавии, руководство которой в последние годы то и дело изрекает какую-нибудь гадость в духе крайне правых, если не сказать, нацистских настроений. Чего стоят одни только награждения карателей и участников Второй мировой войны со стороны фашистской Румынии. Очевидно, что на Довильской встрече были достигнуты некие договоренности, благодаря которым президент России допустил в своей речи оговорку об участии Румынии в переговорах по Приднестровскому конфликту. Идя на такие беспрецедентные уступки по стратегическому для России и русского народа вопросу, президент Медведев должен бы предъявить нации нечто очень веское. Однако, увы, общественности об этом на сегодня ничего не известно.