Ирина Антонова

Таджикская «Альфа» несет тяжелые потери

Власти Таджикистана, организовавшие масштабную операцию на востоке страны по зачистке незаконных вооруженных формирований бывших полевых командиров оппозиции, уже не рады собственной инициативе. За последние недели стремительно выросло число погибших военнослужащий, причем особенный урон понесло элитное подразделение Госкомитета национальной безопасности «Альфа», которое только вчера потеряло 21 бойца при крушении военного вертолета Ми-8, принадлежавшего Национальной гвардии Таджикистана на территории Раштского района (180 километров восточнее Душанбе). Кроме того, погибли и 7 военнослужащих Национальной гвардии. И хотя, как утверждают в пресс-центре Национальной гвардии, катастрофа произошла по техническим причинам, совпадение получается очень радостным для экстремистов, которых отлавливают таджикские военные. Между тем, через несколько часов после крушения в этом же районе подорвался на мине грузовой автомобиль Национальной гвардии. Погибли 6 военнослужащих. Число раненых уточняется. Все эти жертвы, соответственно, доказывают, что боевики проигнорировали ультиматум, который им в конце недели выдвинул президент Таджикистана Эмомали Рахмон, который потребовал от них сдать все оружие и расформировать отряды. Тем более что в ходе спецоперации, которая началась с 22 сентября, уже удалось уничтожить 16 боевиков (количество, впрочем, по сравнению с гибнущими военнослужащими пока не убедительное для самих экстремистов). Как известно, массовую зачистку боевиков решили провести после того, как 19 сентября была расстреляна автоколонна военных Минобороны и Национальной гвардии Таджикистана, направлявшаяся в районный центр Рашт для укрепления блокпостов в рамках операции по задержанию 25 преступников, совершивших в ночь на 23 августа побег из следственного изолятора в Душанбе. По военным из засады был открыт массированный огонь из гранатометов и автоматов, в результате чего 28 человек погибли, еще 12 получили ранения. Власти возложили ответственность за нападение на автоколонну на полевых командиров бывшей таджикской оппозиции, воевавшей против властей Таджикистана в 1992-1997 годах, до тех пор, пока не было достигнуто официальное примирение. Раштский район в годы гражданской войны 1990-х годов был оплотом Объединенной таджикской оппозиции – сторонников исламизации страны, которым противостоял Народный фронт под руководством Эмомали Рахмона, ставшего впоследствии президентом. Обстановка в регионе, где проживают бывшие полевые командиры, обострилась за последнее время. Бежавшие из СИЗО преступники (14 граждан Таджикистана, 5 россиян, 4 афганцев и 2 узбека) как раз входили в активизировавшуюся антиправительственную группировку под началом экс-главы МЧС Таджикистана, бывшего полевого командира оппозиции Мирзо Зиеева. Их задержали летом прошлого года и приговорили к длительным тюремным срокам. Побег из СИЗО, располагающегося в 10 минут ходьбы от президентского дворца в Душанбе, наделал немало шуму. Тем временем, за нападение на автоколонну с военными на себя ответственность взяло Экстремистское Исламское движение Узбекистана (ИДУ). В адрес радиостанции «Свобода» поступило видеообращение человека, представившегося Абдуфаттохом Ахмади – «пресс-секретарем ИДУ». Он заявил, что причиной нападения стала политика властей Таджикистана, которые, по данным ИДУ, закрыли в последнее время тысячи мечетей в республике, арестовывают мусульман без оснований и обвиняют их в экстремизме, а также запрещают женщинам носить мусульманскую одежду. Также Абдуфаттох Ахмади предупредил власти Таджикистана, что атаки будут продолжены, если власти не изменят свою политику. Как известно, ИДУ призывает к насильственному свержению светских правительств республик Центральной Азии и преобразованию их в исламские государства. Что же касается Эмомали Рахмона, то он, действительно, последователен в своих взглядах, пытаясь хоть как-то бороться с ваххабитской чумой. Президент Таджикистана не раз негативно высказывался в отношении мусульманских женских головных уборов (назвав хиджаб и чадру чуждыми таджикской культуре), а также обучения таджикских граждан в зарубежных религиозных учебных заведениях, которые возвращаются на родину, по его словам, «террористами и экстремистами».