Мария Соловьева

Грузия пытается унизить Россию в Гааге

Международный суд при ООН в Гааге приступил к рассмотрению возражений России к иску Грузии. Еще 12 августа 2008 года грузины подали исковое заявление, в котором обвинили Россию в нарушении ст. 22 Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Якобы, Россия с 1990 года проводила дискриминацию грузинского населения в Абазии и Южной Осетии, завершив это тем, что «развязала против Грузии агрессию с целью навсегда лишить грузинских беженцев права на возвращение и лишить народ Грузии права на самоопределение». Суд провел слушание по этому заявлению еще в сентябре 2008 года, но решения в пользу Грузии не вынес, призвав стороны к отказу от актов расовой дискриминации. Как пишет «Ъ», ст. 22 Конвенции была выбрана Грузией потому, что ее нарушения должен рассматривать Международный суд, и заблокировать дело нет никакой возможности. Возражения России против иска Грузии состоят в основном из нарушений процессуального характера. Дело в том, что подаче заявления в суд должно предшествовать долгое разбирательство в комитете ООН по ликвидации расовой дискриминации, потом пытаться решить дело миром, и только потом уже идти в суд. Кроме того, за долгие 18 лет, предшествовавшие августу 2008 года, Грузия никогда не обвиняла Россию в нарушении Конвенции, что тоже должно стать аргументом в возражении против грузинского иска. Несмотря на то, что вопросы грузино-абхазского и грузино-югоосетинского конфликтов неоднократно рассматривались в СБ ООН, вопрос о действиях России дискриминационного характера не поднимался. Мало того, Россия имела мандат миротворцев в зонах конфликта. Российская тактика основывается на оспаривании юрисдикции Международного суда и переводе дела на рассмотрение в профильный комитет ООН. Несмотря на всю уверенность в неангажированности Международного суда, все же события последних лет, гибель Милошевича, скандальные откровенности Карлы дель Понте и статистика по балканским делам, мягко говоря, оставляют место для размышлений. В этом смысле широкое обсуждение, привлечение возможностей ООН для проставления точек во всех сомнительных местах, для нашей страны значительно более выгодно, чем судопроизводство. Грузинская позиция же, судя по всему, заключается в скандализации поднятой темы. Таким образом, процессуальные нарушения, о которых будет говорить Россия, тоже к месту: раскрутить истерию вокруг «неубедительных» доводов и «попыток замолчать» тему проще простого, учитывая природную скандальность президента Грузии и членов его команды. Любопытно, что в грузинской команде юристов основные роли играют иностранные специалисты. История с принятием резолюции о возвращении грузинских беженцев и дипломатическое поражение России в недавнем рассмотрении дела по итогам конфликта в августе 2008 года на заседании ООН также добавляет грузинам уверенности в своих силах. Но одно дело – вопрос о беженцах. Тут сомнений никаких нет, равно как и реальных возможностей организовать возвращение беженцев в свои дома, особенно учитывая последние инициативы Тбилиси по наказанию всех лиц, перешедших абхазскую и югоосетинскую границы без разрешения Грузии. Очевидно, что сегодняшние Абхазия и Южная Осетия не имеют никакого желания контактировать с Саакашвили на предмет улаживания вопросов с беженцами. А закручивание гаек еще больше препятствует возвращению людей в свои дома. Несмотря на активную эксплуатацию темы беженцев в международной политике, власти Грузии крайне мало делают для этих несчастных людей, оказавшихся изгоями у себя на родине. Бесчеловечное изгнание из Тбилиси тысяч людей, акции беженцев, которые зашили себе рты, демонстрируя цензуру в прессе на тему их судьбы, - все это реальные действия сегодняшней грузинской власти. Цинизм, с которым грузинские политики раскатывают по Европе и США со слезливыми историями о беженцах и полное игнорирование их нужд на родине просто поражают. Вместо того чтобы заботиться о своих гражданах, грузинское правительство предпочитает дорогостоящий пиар своих неудачных имперских проектов. К сожалению, эта тактика частично себя оправдывала до недавнего времени. Надеемся, российские политики, дипломаты и юристы наконец-то прервут эту печальную тенденцию.