Образ врага и враги образа
Олег Горбунов

Образ врага и враги образа

Россия столкнулась со многими проблемами на постсоветском пространстве. Одной из самых коварных стала проблема видения нашей страны исключительно в качестве «Империи зла». Негатив в том, что Россия не предлагает новым независимым государствам ничего позитивного. Торговые, в частности «нефтегазовые» конфликты укрепили веру населения в желание России выжать из сопредельных стран побольше денег. Большое количество российских политологов и политтехнологов твердили и продолжают твердить, что термин «братское государство» устарел и пора переходить исключительно на прагматические основы сближения. Скупка россиянами экономик ближайших государств вполне подходит под определение прагматизма – российский бизнес защищает только себя и ему не до простых граждан. Жизнеспособным, но не распиаренным форматом интеграции являются отраслевые холдинги. Несколько таких созданы российскими и украинскими или российскими и казахстанскими предприятиями, но попросту неизвестны и не могут стать локомотивами интеграции. Вместе с тем, они приносят реальную пользу бизнесу и тем гражданам, которые задействованы на производстве. Значит, необходимо такое объединение – холдинг, – которое было бы значимо в международном масштабе, воспринималось как серьезное объединение, могущее изменить настоящее и будущее наших стран. Нужен глобальный проект, который под силу только нам, и который снова выведет наши страны на передовые позиции в мире. Такие проекты могут быть связаны с: космосом, водой, энергозаменителями или военной техникой. Проект обязательно должен быть общим – таким образом, будет ясно, что интеграция выгодна всем, а не одному. Выгода для России в том, что она сможет при помощи научного и технологического потенциала бывших союзных республик, оставшегося еще с 1980-х гг., начать разработку прибыльных проектов – например, нового ракетного вооружения, на базе промышленных мощностей и конструкторских бюро, например, в Днепропетровске. Но почему такие же проекты не запустить с более технологически развитыми партнерами – с европейцами, китайцами, японцами или американцами? Ответ прост – слишком затратно. Так или иначе, все межгосударственные высокотехнологичные проекты сложны с политической точки зрения. «Вооружать» современными технологиями не хочет никто: ни Россия Китай, ни США Россию. Вспомним пресловутую «поправку Джексона-Вэника», по которой американцы не могут торговать с нами HT-продукцией. Плюс к тому, ни один из мировых центром силы не заинтересован в усилении России либо другого постсоветского государства – нас рассматривают как рынок сбыта, поставщика дешевой рабсилы и сырья. Уготованное нам место в мировом разделении труда – полупериферия или периферия. Центром мы можем стать только при максимальном использовании собственного потенциала. Наверное, всем знакома ситуация – высшая школа по инерции с советского времени готовит много технических специалистов, которые не востребованы российской экономикой. Разумеется, лучшие из них покидают Россию (Украину, Беларусь, Молдову и т.д.) навсегда. Нынешние российские власти – при декларировании приближения российского образования к потребностям экономики – фактически мало чего делают для того, чтобы студенты больше изучали практику, а не теорию. Даже такой престижный вуз как Московский авиационный институт (МАИ) готовит специалистов по учебникам 1960-х гг.(!). Поэтому реальная «прагматизация» образования остается делом отдельных «головастых» студентов, преподавателей и бизнесменов. Это – тупик российского (и не только) образования, из которого хваленая Болонская система просто неспособна вывести. Она просто урежет время образования, но ничего не изменит с ключевым вопросом – подбором преподавателей, а переход высшего образования на платную основу при практически тотальной коррупции в ведущих вузах сделает образование уделом только обеспеченных людей, отрезав от него бедных самородков. И это типично для Украины и Молдовы – в общем, для всех стран Болонского процесса. Только Беларусь мудро держится особняком. Кстати, и удельный вес промышленности в экономике у нее гораздо выше, чем у соседней более «европеизированной» Украины. Выход в создании собственной постсоветской, евразийской – назвать можно как угодно – системы образования, которая бы сохранила конкуренцию умов, а не кошельков, и стала бы реально ближе к нуждам экономики. Но кроме объективных минусов российских предложений по сближению, есть и вполне ощутимые враги, которые всегда принципиально против. То или иное межгосударственное объединение, запущенное Россией, почти всегда натыкается на три ключевые проблемы. Во-первых, это страх местных политиков потерять завоеванное за последние 20 лет «добро». Во-вторых, присутствуют стереотипы журналистов, видящих в России лишь «Империю зла», и полностью пропитанных идеологией «лучше мы с Европой, чем с Россией». Наконец, существует непонимание остальных жителей государства, зачем это вообще надо – реально все эти процессы идут над их головами. Зачастую те, кто запускает процесс интеграции, не понимает значимости массовой агитации. Делается акцент на точечное убеждение «ответственных руководителей», целых пластов политической и экономической элиты и бюрократов. В то же самое время политики-популисты (например, на Украине) запускают шум в информпространстве – русские снова хотят возродить СССР. Этот стереотип чрезвычайно живуч. И все рациональные предложение летят ко всем чертям – сближение с Россией начинает восприниматься как сговор с Москвой против независимости собственного государства. Москва еще не научилась играть на этом поле. Но прогресс чувствуется. Если такой консервативный институт как Русская Православная Церковь смогла предложить украинцам, белорусам и молдаванам позитивных образ Патриарха как любителя соответствующих культур, то и Российское государство должно дать ответ на уровне иррациональных чувств, а не разума. Что конкретно? Точно это должно быть новое лицо, а не кабинетный экономист типа Сергей Глазьев, который толком не ассоциируется с Таможенным Союзом, хоть и возглавляет его исполком. Далее – новая символика (только не современная российская!), которая должна превратить ТС в нечто отдельное от Российского государства – в наднациональный орган – ни СССР, ни Российская империя, а, к примеру, Евразийский Союз с гербом, гимном и флагом. Возглавить процесс должна новая генерация людей, не связанная ни с Советским Союзом, ни с поколением неудачников-бюрократов, проигравших «холодную войну». Это должно быть молодое поколение возрождения, которое призвано вывести этот союз из тени властных кабинетов на просторы наших стран.