Неожиданный поворот в вялотекущем судебном процессе по делу о неудавшемся покушении на Анатолия Чубайса, в котором обвиняются полковник ГРУ в отставке Владимир Квачков и бывшие десантники Роберт Яшин и Александр Найденов, а также историк Иван Миронов. Официальное заявление потерпевшего во вторник озвучил представляющий интересы бывшего руководителя РАО «ЕЭС» сопредседатель партии «Правое дело» Леонид Гозман. По его словам, Анатолий Чубайс просит суд не давать обвиняемым в покушении на него реальные сроки тюремного заключения.
Гозман зачитал заявление Чубайса, в котором тот просит суд о снисхождении к подсудимым. Но не из пушкинской и христианской «милости к падшим», а исключительно из опасений эскалации насилия в стране. Это заявление достойно цитаты, «от первого лица», как сказано на официальном сайте г-на Чубайса.
«…в нашей стране уже много раз бывало, что за справедливым приговором очередному борцу за народное счастье, воодушевленные этим примером и руководимые чувством мести, брались за оружие тысячи экзальтированных и не всегда здоровых людей, которые тоже присваивали себе право решать, кому жить, а кому умереть, - пишет Чубайс «от первого лица». - И сейчас заключение Квачкова в тюрьму, да еще и на длительный срок, может обернуться новой кровью, новыми выстрелами, новыми жертвами».
Вот так, без кавычек, понимай, как знаешь – справедливый приговор очередному борцу за народное счастье. Понятно, что автору ваучеризации всей страны понятие «народное счастье» - это что-то из разряда благоглупостей, пустое сотрясание атмосферы. Да и русский народ с его классиками г-н Чубайс совсем не жалует. «Я перечитал всего Достоевского, – признался он в своем интервью лондонской газете Financial Times в 2004 году,– и теперь к этому человеку не чувствую ничего, кроме физической ненависти. Когда я вижу в его книгах мысли, что русский народ – народ особый, богоизбранный, мне хочется порвать его в куски». «В российской истории немного людей, нанесших такого масштаба глубинный мировоззренческий вред стране, как Достоевский. Для меня сущность Достоевского выражается в одной фразе князя Мышкина: «Да он же хуже атеиста, он католик!»… «Все это традиционно прикрывается словами о гуманизме и патриотизме, по сути братоубийственная и человеконенавистническая концепция»…
Так что вовсе не удивительно, что живет глава «Роснано» как на вулкане. Он и в суде рассказывал о неоднократных угрозах в свой адрес и других попытках организации покушения. «Угрозы покушения были и раньше, это постоянный фон, сопровождающий все мои действия», – заявил Чубайс. Выступая 26 февраля нынешнего года в Московском областном суде, Чубайс заявил, что он уверен: в 2005 году покушение на него совершили профессионалы. Целью злоумышленников было именно его физическое устранение. Анатолия Борисовича, главное действующее лицо тех событий, спросили: разделяет ли он мнение обвиняемых о том, что покушение являлось форменной имитацией. «У меня нет никаких сомнений в том, что меня однозначно хотели убить профессионалы этого дела», - заявил он. «Дрогнули бы, остались, растерялись, то нас добили бы там - нет сомнений», - заверил суд Чубайс, отметив мужество и профессионализм своего водителя и охраны.
Вернемся к заявлению Гозмана, сделанному от имени Чубайса. Тут, вспоминая классиков из Одессы, «Остапа понесло». Выступая перед журналистами, лидер «Правого дела» сравнил покушение на Чубайса с убийствами видных политических деятелей в России в XIX и начале XX века. «Они стреляли в Чубайса, потому что считают его врагом русского народа, как стреляли в Столыпина и Александра Второго», - сказал Гозман. Гозмановская мысль настолько стремительно взлетает в заоблачную высь, что неблагодарным ее потребителям остается только чертыхаться от натуги. Во всяком случае, таких «загогулин», такой мешанины смыслов и напрашивающихся далеко пойти выводов давно не выдавали российские политики.
И наше издание, и другие много писали о том, что инцидент с кортежем Чубайса никак не выглядит покушением, совершенным одним из главных специалистов по минно-диверсионной работе и бывшим спецназовцами. Писали о показаниях гастарбайтеров, сходу запоминающих номера проезжающих автомашин, но плохо изъясняющихся по-русски, обращали внимание на другие следственные ляпы. В конце концов, твердили о том, что нельзя заново судить по тому же самому делу тех, кто уже оправдан судом присяжных. Все впустую...
Гозман сравнил инцидент, который и покушением назвать трудно, с «актом гражданской войны». И «пострадавший» в этой «войне» Чубайс выходит на подиум с лавровой ветвью примирения и всепрощения, хотя уверен в виновности подсудимых. Бурные… продолжительные… переходящие в овации… Гражданская война стихает, и уже львы лежат в обнимку с агнцами.
Для чего это нужно пострадавшей (обвиняющей) стороне? Первое, самое простое предположение (куда мне до оксюморонов Гозмана!): прекрасно понимая, что реальные сроки тюремного заключения по шитому белыми нитками черному делу возмутят общественность, Чубайс и его окружение решили довольствоваться формальным обвинением и признанием вины подозреваемых, но без «посадки». Чтобы сильно не баламутить граждан, которые никак не забудут дела Буданова, Ульмана, Худякова, Аракчеева, когда отменялись вердикты присяжных и обвинительные приговоры выносились, невзирая на обстоятельства…
«Анатолий Чубайс понимает, что может быть вынесен оправдательный вердикт, и пытается оказать давление на присяжных и других участников процесса», - цитирует обвиняемого Квачкова «КоммерсантЪ». Полковник в отставке уверен, что и нынешний процесс не станет последним. «Чубайс пять лет упорно добивался нашей посадки, а теперь на шестом году после начала нашего преследования вдруг изменил точку зрения. Мне кажется, что Чубайса и других либералов просто напугала история с приморскими партизанами», - заявил он. Насчет «партизан» полковник явно погорячился, но кто знает? Может, и, правда, неуютно стало г-ну Чубайсу жить на белом свете при таких перспективах?
Гозман зачитал заявление Чубайса, в котором тот просит суд о снисхождении к подсудимым. Но не из пушкинской и христианской «милости к падшим», а исключительно из опасений эскалации насилия в стране. Это заявление достойно цитаты, «от первого лица», как сказано на официальном сайте г-на Чубайса.
«…в нашей стране уже много раз бывало, что за справедливым приговором очередному борцу за народное счастье, воодушевленные этим примером и руководимые чувством мести, брались за оружие тысячи экзальтированных и не всегда здоровых людей, которые тоже присваивали себе право решать, кому жить, а кому умереть, - пишет Чубайс «от первого лица». - И сейчас заключение Квачкова в тюрьму, да еще и на длительный срок, может обернуться новой кровью, новыми выстрелами, новыми жертвами».
Вот так, без кавычек, понимай, как знаешь – справедливый приговор очередному борцу за народное счастье. Понятно, что автору ваучеризации всей страны понятие «народное счастье» - это что-то из разряда благоглупостей, пустое сотрясание атмосферы. Да и русский народ с его классиками г-н Чубайс совсем не жалует. «Я перечитал всего Достоевского, – признался он в своем интервью лондонской газете Financial Times в 2004 году,– и теперь к этому человеку не чувствую ничего, кроме физической ненависти. Когда я вижу в его книгах мысли, что русский народ – народ особый, богоизбранный, мне хочется порвать его в куски». «В российской истории немного людей, нанесших такого масштаба глубинный мировоззренческий вред стране, как Достоевский. Для меня сущность Достоевского выражается в одной фразе князя Мышкина: «Да он же хуже атеиста, он католик!»… «Все это традиционно прикрывается словами о гуманизме и патриотизме, по сути братоубийственная и человеконенавистническая концепция»…
Так что вовсе не удивительно, что живет глава «Роснано» как на вулкане. Он и в суде рассказывал о неоднократных угрозах в свой адрес и других попытках организации покушения. «Угрозы покушения были и раньше, это постоянный фон, сопровождающий все мои действия», – заявил Чубайс. Выступая 26 февраля нынешнего года в Московском областном суде, Чубайс заявил, что он уверен: в 2005 году покушение на него совершили профессионалы. Целью злоумышленников было именно его физическое устранение. Анатолия Борисовича, главное действующее лицо тех событий, спросили: разделяет ли он мнение обвиняемых о том, что покушение являлось форменной имитацией. «У меня нет никаких сомнений в том, что меня однозначно хотели убить профессионалы этого дела», - заявил он. «Дрогнули бы, остались, растерялись, то нас добили бы там - нет сомнений», - заверил суд Чубайс, отметив мужество и профессионализм своего водителя и охраны.
Вернемся к заявлению Гозмана, сделанному от имени Чубайса. Тут, вспоминая классиков из Одессы, «Остапа понесло». Выступая перед журналистами, лидер «Правого дела» сравнил покушение на Чубайса с убийствами видных политических деятелей в России в XIX и начале XX века. «Они стреляли в Чубайса, потому что считают его врагом русского народа, как стреляли в Столыпина и Александра Второго», - сказал Гозман. Гозмановская мысль настолько стремительно взлетает в заоблачную высь, что неблагодарным ее потребителям остается только чертыхаться от натуги. Во всяком случае, таких «загогулин», такой мешанины смыслов и напрашивающихся далеко пойти выводов давно не выдавали российские политики.
И наше издание, и другие много писали о том, что инцидент с кортежем Чубайса никак не выглядит покушением, совершенным одним из главных специалистов по минно-диверсионной работе и бывшим спецназовцами. Писали о показаниях гастарбайтеров, сходу запоминающих номера проезжающих автомашин, но плохо изъясняющихся по-русски, обращали внимание на другие следственные ляпы. В конце концов, твердили о том, что нельзя заново судить по тому же самому делу тех, кто уже оправдан судом присяжных. Все впустую...
Гозман сравнил инцидент, который и покушением назвать трудно, с «актом гражданской войны». И «пострадавший» в этой «войне» Чубайс выходит на подиум с лавровой ветвью примирения и всепрощения, хотя уверен в виновности подсудимых. Бурные… продолжительные… переходящие в овации… Гражданская война стихает, и уже львы лежат в обнимку с агнцами.
Для чего это нужно пострадавшей (обвиняющей) стороне? Первое, самое простое предположение (куда мне до оксюморонов Гозмана!): прекрасно понимая, что реальные сроки тюремного заключения по шитому белыми нитками черному делу возмутят общественность, Чубайс и его окружение решили довольствоваться формальным обвинением и признанием вины подозреваемых, но без «посадки». Чтобы сильно не баламутить граждан, которые никак не забудут дела Буданова, Ульмана, Худякова, Аракчеева, когда отменялись вердикты присяжных и обвинительные приговоры выносились, невзирая на обстоятельства…
«Анатолий Чубайс понимает, что может быть вынесен оправдательный вердикт, и пытается оказать давление на присяжных и других участников процесса», - цитирует обвиняемого Квачкова «КоммерсантЪ». Полковник в отставке уверен, что и нынешний процесс не станет последним. «Чубайс пять лет упорно добивался нашей посадки, а теперь на шестом году после начала нашего преследования вдруг изменил точку зрения. Мне кажется, что Чубайса и других либералов просто напугала история с приморскими партизанами», - заявил он. Насчет «партизан» полковник явно погорячился, но кто знает? Может, и, правда, неуютно стало г-ну Чубайсу жить на белом свете при таких перспективах?
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках