Парламенты России и Украины ратифицировали договор, согласно которому Черноморский Флот (ЧФ) России остается в Крыму после 2017 года еще на 25 лет, а после его пребывание может быть продлено еще на 5 лет. То есть, максимально Флот по нынешним договоренностям может остаться в Крыму до 2047 года.
Статус России как Черноморской державы сохранен. Что же дальше? Должна ли Россия ставить перед собой более амбициозные задачи и выйти к другим морям?
Черноморский Флот играет для России очень ценную и незаменимую роль. Сохранение флота в Крыму необходимо из чисто стратегических соображений по следующим причинам. Во-первых, это сохранение баланса в Черном море с силами НАТО, которые, несмотря на изящные словеса президента США Барака Обамы о «перезагрузке», продолжают подтягиваться к границе России. Это и размещение ПРО в Румынии, и ракет «Патриот» в Польше. Во-вторых, свято место пусто не бывает – если Флот уйдет из Крыма, существует реальная опасность развала Украины (отделение полуострова), инициированного Турцией, разведка которой, по сообщениям крымчан, активно действует в среде крымских татар. В-третьих, учитывая ползучее проникновение НАТО в последние годы в Черноморский регион, Альянс может попробовать разместить свой флот в Крыму, воспользовавшись русской инфраструктурой.
Крым – потенциально очень конфликтный регион (своеобразная украинская Чечня), где Флот – гарантия мира на полуострове с учетом слабости украинского флота и постоянного сокращения и ослабления Вооруженных Сил Украины в целом. Россия в данном случае выступает как гарант целостности Украины.
Наконец, Черноморский Флот – это основа для распространения российского влияния на все Средиземноморье и выстраивания новой структуры отношений на Ближнем Востоке.
Россия давно не ставила перед собой амбициозные внешнеполитические задачи. Основное противоборство ведется на постсоветском пространстве. В большой международной политике игра выстраивается на основе потенциала СССР, унаследованного Россией (статуса ядерной державы и постоянного члена Совбеза ООН).
Но оборонительная позиция, свойственная любой угасающей сверхдержаве, приведет лишь к постепенной сдаче всех позиций и превращению России в заурядного регионального субъекта. Чтобы не погрязнуть в этой отступательной логике, необходимо переходить в «контрнаступление». Разумеется, речь не идет о выстраивании некоего подобия СССР – Россия сейчас не может ориентироваться на прежний статус – ресурсы не те. Однако занять пустующее место евроазиатского лидера, скрепляющего два континента и реально гарантирующего становление многополярного мира, Россия вполне способна. Для этого необходимо самим создавать себе новые преимущества.
Одним из таких преимуществ может быть выход ЧФ в Средиземное море и выстраивание новой структуры (системы союзнических отношений) на Ближнем Востоке, которая обеспечит экономические и военно-стратегические интересы России. Флот при этом – гарант крепости нового союза.
Средиземное море – это пересечение торговых и транспортных (в том числе нефтегазовых) путей, а также коридор миграции с Юга (из Африки) на Север (в Европу). Контролировать эти пути – означает влиять на европейскую политику. Это хорошо понимают и сами европейцы, создавая форматы сотрудничества ЕС со странами Магриба (Северной Африки), и США, содержа флот в Средиземном море.
Если у России будет там свой Флот, она сможет более веско выступать миротворцем, посредником, арбитром в конфликтах стран региона (особенно это касается Ближнего Востока), заключать военные союзы и партнерства. Например, с Сирией, Турцией, которая имеет ряд противоречий с США и постепенно открывает двери для контактов с Россией. А что такое – влияние на Ближнем Востоке? Это косвенное определение цен на углеводороды, установление прочных бизнес-контактов, повышение авторитета России в мире, а также влияние через Турцию на ситуацию в Закавказье.
Кроме всего прочего, развитие Флота – это загрузка промышленных мощностей России, мотор для новых конструкторских разработок и развития военной мысли и техники России.
К сожалению, сейчас Минобороны проводится политика сокращения Вооруженных Сил, что сказывается и на Черноморском Флоте, теряющем в численности личного состава и давно уже не получающем новой техники в серьезных объемах. Корабли ЧФ – в основном советского производства или в лучшем случае введены в строй в начале 1990-х годов на волне еще советских заказов. В Средиземное море лишь изредка выходит крейсер «Москва» - флагман ЧФ, что наводит на мысль об ограниченной боеспособности Флота. Действия против грузинских военных в августе 2008-го – не пример – слишком слабые у этой страны были ВМС.
России надо задуматься: что нам даст построение бизнес-страны, эдакого нефтегазового холдинга, к чему мы сейчас фактически идем (без идеологии и с номинальными Вооруженными Силами)? Очевидно, это упущение целого ряда возможностей – имиджевых, экономических, стратегических.
Построение России как великой державы – это не милитаризация по образцу СССР – обычные войны теперь теряют смысл. Но не теряют смысл мобильные формирования. Флот – это в первую очередь мобильные силы. Недаром США – при всей их финансовой и идеологической монополии в мире – поддерживают сеть флотов по всему миру. Это статус и реальное влияние. Нас пичкают суждениями о возрастающей виртуализации мира – мол, все теперь решается без пушек и ракет. Однако от Вооруженных Сил пока никто еще не отказался. И не откажется, если хочет сохранить влияние по всему миру.
Бесспорно, одним флотостроительством статус не повысишь – нужны финансовые и идеологические рычаги. Однако Вооруженные Силы продолжают оставаться мощным (хоть теперь и не ключевым, но одним из определяющих) элементом влияния на международной арене. Развитие этого преимущества, доставшегося современной России по наследству, ни в коей мере не превратит нас в «медвежий угол» – наоборот, покажет, что Россия может играть на мировой арене более значительную роль, которая не ограничивается нефтегазовой трубой.
К сожалению, сегодня Запад и Восток видят нас исключительно как поставщика топлива. Именно в этом и кроется опасность для России – ее международная маргинализация, потеря технологических преимуществ и окончательное превращение в сырьевой придаток. Технологическая модернизация, о которой твердят так много, как раз и должна начаться с оборонки как самой продвинутой отрасли российской промышленности.
В конце концов, сильного конкурента или партнера уважают больше, чем слабого.
Статус России как Черноморской державы сохранен. Что же дальше? Должна ли Россия ставить перед собой более амбициозные задачи и выйти к другим морям?
Черноморский Флот играет для России очень ценную и незаменимую роль. Сохранение флота в Крыму необходимо из чисто стратегических соображений по следующим причинам. Во-первых, это сохранение баланса в Черном море с силами НАТО, которые, несмотря на изящные словеса президента США Барака Обамы о «перезагрузке», продолжают подтягиваться к границе России. Это и размещение ПРО в Румынии, и ракет «Патриот» в Польше. Во-вторых, свято место пусто не бывает – если Флот уйдет из Крыма, существует реальная опасность развала Украины (отделение полуострова), инициированного Турцией, разведка которой, по сообщениям крымчан, активно действует в среде крымских татар. В-третьих, учитывая ползучее проникновение НАТО в последние годы в Черноморский регион, Альянс может попробовать разместить свой флот в Крыму, воспользовавшись русской инфраструктурой.
Крым – потенциально очень конфликтный регион (своеобразная украинская Чечня), где Флот – гарантия мира на полуострове с учетом слабости украинского флота и постоянного сокращения и ослабления Вооруженных Сил Украины в целом. Россия в данном случае выступает как гарант целостности Украины.
Наконец, Черноморский Флот – это основа для распространения российского влияния на все Средиземноморье и выстраивания новой структуры отношений на Ближнем Востоке.
Россия давно не ставила перед собой амбициозные внешнеполитические задачи. Основное противоборство ведется на постсоветском пространстве. В большой международной политике игра выстраивается на основе потенциала СССР, унаследованного Россией (статуса ядерной державы и постоянного члена Совбеза ООН).
Но оборонительная позиция, свойственная любой угасающей сверхдержаве, приведет лишь к постепенной сдаче всех позиций и превращению России в заурядного регионального субъекта. Чтобы не погрязнуть в этой отступательной логике, необходимо переходить в «контрнаступление». Разумеется, речь не идет о выстраивании некоего подобия СССР – Россия сейчас не может ориентироваться на прежний статус – ресурсы не те. Однако занять пустующее место евроазиатского лидера, скрепляющего два континента и реально гарантирующего становление многополярного мира, Россия вполне способна. Для этого необходимо самим создавать себе новые преимущества.
Одним из таких преимуществ может быть выход ЧФ в Средиземное море и выстраивание новой структуры (системы союзнических отношений) на Ближнем Востоке, которая обеспечит экономические и военно-стратегические интересы России. Флот при этом – гарант крепости нового союза.
Средиземное море – это пересечение торговых и транспортных (в том числе нефтегазовых) путей, а также коридор миграции с Юга (из Африки) на Север (в Европу). Контролировать эти пути – означает влиять на европейскую политику. Это хорошо понимают и сами европейцы, создавая форматы сотрудничества ЕС со странами Магриба (Северной Африки), и США, содержа флот в Средиземном море.
Если у России будет там свой Флот, она сможет более веско выступать миротворцем, посредником, арбитром в конфликтах стран региона (особенно это касается Ближнего Востока), заключать военные союзы и партнерства. Например, с Сирией, Турцией, которая имеет ряд противоречий с США и постепенно открывает двери для контактов с Россией. А что такое – влияние на Ближнем Востоке? Это косвенное определение цен на углеводороды, установление прочных бизнес-контактов, повышение авторитета России в мире, а также влияние через Турцию на ситуацию в Закавказье.
Кроме всего прочего, развитие Флота – это загрузка промышленных мощностей России, мотор для новых конструкторских разработок и развития военной мысли и техники России.
К сожалению, сейчас Минобороны проводится политика сокращения Вооруженных Сил, что сказывается и на Черноморском Флоте, теряющем в численности личного состава и давно уже не получающем новой техники в серьезных объемах. Корабли ЧФ – в основном советского производства или в лучшем случае введены в строй в начале 1990-х годов на волне еще советских заказов. В Средиземное море лишь изредка выходит крейсер «Москва» - флагман ЧФ, что наводит на мысль об ограниченной боеспособности Флота. Действия против грузинских военных в августе 2008-го – не пример – слишком слабые у этой страны были ВМС.
России надо задуматься: что нам даст построение бизнес-страны, эдакого нефтегазового холдинга, к чему мы сейчас фактически идем (без идеологии и с номинальными Вооруженными Силами)? Очевидно, это упущение целого ряда возможностей – имиджевых, экономических, стратегических.
Построение России как великой державы – это не милитаризация по образцу СССР – обычные войны теперь теряют смысл. Но не теряют смысл мобильные формирования. Флот – это в первую очередь мобильные силы. Недаром США – при всей их финансовой и идеологической монополии в мире – поддерживают сеть флотов по всему миру. Это статус и реальное влияние. Нас пичкают суждениями о возрастающей виртуализации мира – мол, все теперь решается без пушек и ракет. Однако от Вооруженных Сил пока никто еще не отказался. И не откажется, если хочет сохранить влияние по всему миру.
Бесспорно, одним флотостроительством статус не повысишь – нужны финансовые и идеологические рычаги. Однако Вооруженные Силы продолжают оставаться мощным (хоть теперь и не ключевым, но одним из определяющих) элементом влияния на международной арене. Развитие этого преимущества, доставшегося современной России по наследству, ни в коей мере не превратит нас в «медвежий угол» – наоборот, покажет, что Россия может играть на мировой арене более значительную роль, которая не ограничивается нефтегазовой трубой.
К сожалению, сегодня Запад и Восток видят нас исключительно как поставщика топлива. Именно в этом и кроется опасность для России – ее международная маргинализация, потеря технологических преимуществ и окончательное превращение в сырьевой придаток. Технологическая модернизация, о которой твердят так много, как раз и должна начаться с оборонки как самой продвинутой отрасли российской промышленности.
В конце концов, сильного конкурента или партнера уважают больше, чем слабого.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках