Сложная роль ислама на Кавказе
Степан Василенко

Сложная роль ислама на Кавказе

Теракты в Москве вновь вызвали волну споров и рассуждений о необходимости как можно скорее решить проблему терроризма на Северном Кавказе. Борьба со всеми формами экстремизма постулируется в качестве главной задачи правоохранительных органов. Однако, как ни прискорбно это сознавать, но сегодня русское общество столкнулось с экстремизмом религиозным по своей сути. Ваххабизм на Северном Кавказе становится символом дезинтеграционных процессов и катализатором радикализации региона, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В 2010 году Россия вступает в начатый эксперимент по введению «Основ религии», ожидая позитивного результата. Считается, что традиционные религии должны способствовать выработке высокого морально-нравственного кодекса и воспитывать в духе терпимости к другим людям.

Между тем, трудно однозначно предсказать, какое воздействие окажет широкое распространение исламской доктрины на подрастающее поколение и Северный Кавказ в целом. Сценарии могут быть совершенно разными, как позитивными, так и негативными. При этом необходимо взвесить все риски,  для того чтобы заявить, что исламизация Северного Кавказа является шагом, укрепляющим российскую государственность. А для того, чтобы утвердиться или же разочароваться в своем мнении, должно представить альтернативные видения проблемы.

Помимо измерения нравственного, религия в современном мире также имеет измерение государственное и даже геополитическое. Ислам в этом контексте не является исключением. Географически Северный Кавказ является транзитным пунктом для продвижения интересов России в Закавказье и далее в Среднюю Азию через Каспийское море. От стабильности в регионе зависит возвращение и утверждение России в южном направлении постсоветского пространства. При этом сложность заключается в том, что влияние на Северный Кавказ могут оказывать другие региональные игроки: Турция и Иран. И здесь самым важным инструментом влияния как раз выступает ислам через идею солидарности с единоверцами.

Таким образом, Россия попадает в довольно уязвимое положение зависимости от отношений с этими двумя странами. На Северный Кавказ уже давно идут потоки религиозной литературы, содержание которой не контролируется, многие духовные учителя также прошли свое обучение за рубежом. Кроме того, Иран и Турция активно вербуют сторонников, которые предпочли бы, чтобы народы Северного Кавказа ориентировались на их политику. Идеологической площадкой в своей основе является признание единой цивилизационной общности, которую формируют исламский мир. Разница заключается лишь в том, на какой из полюсов этого мира будет ориентироваться Северный Кавказ.

Самым губительным вариантом стало бы перманентное соперничество сторон за религиозное преимущество в регионе, разрывая на враждующие группы и без того этнически дифференцированное население Северного Кавказа. На данный момент такой сценарий остается всегда вероятным, так как Турция продолжает осуществлять поиск собственной политики, уже выразив желание на сегодняшний день совместно с Россией регулировать конфликты на всем пространстве Кавказа. Это означает, что невмешательство в дела Северного Кавказа может быть использовано в качестве разменной карты для уступок со стороны России национальным интересам Турции. И только факт взаимовыгодного партнерства с Россией дистанцирует Турцию от соблазна более решительно влиять на Северный Кавказ.

Подобная ситуация складывается и в отношениях с Ираном, который также имеет средства контролировать положение в регионе. Свои потенциальные возможности Иран пока демонстрирует на Ближнем Востоке, где совместно с Ливаном борется с Израилем. Так, приоритетным направлением политики Исламской Республики является ядерная программа, осуществляемая при технологической и международной поддержке России. Однако сюда необходимо приплюсовать давление, которое оказывают США на Россию относительно введения санкций против Ирана. В таком случае Россия рискует настроить против себя Иран, а самой легкой мишенью вновь оказывается Северный Кавказ. Направив финансовые потоки и своих идеологов, Исламская республика имеет все шансы стимулировать дезинтеграционные процессы, которым противодействуют российские власти на Северном Кавказе.

Также нельзя сбрасывать со счетов потенциал радикального ислама, который нашел свое воплощение в идее создания квазигосударства – Кавказского эмирата на территории Северного Кавказа. Изгнание всех «неверных» является одной из главных задач тех, кто на практике пытается реализовать подобные идеи. Это является прямым вызовом российской государственности, на который должно решительно дать ответ формированием четкой идеологической политики, которая затрагивала бы также область религиозного воспитания.