На рассмотрение депутатов Государственной Думы РФ в понедельник внесен законопроект, запрещающий СМИ в любой форме воспроизводить заявления террористов. Как отметил автор законопроекта, депутат от партии «Единая Россия» Роберт Шлегель, изменения предлагается внести в действующий закон «О средствах массовой информации».
Как говорится в сообщении пресс-службы депутата, «ответственность за стабилизацию несут не только органы государственной власти, но и общественные организации, представители гражданского общества и не в последнюю очередь средства массовой информации».
По словам депутата, непосредственным поводом к появлению такого законопроекта стало освещение в некоторых СМИ недавних терактов в московском метро.
По мнению Шлегеля, крупнейшие российские издания не должны предоставлять трибуну убийце и террористу Доку Умарову, находящемуся в федеральном розыске, и другим лидерам боевиков. Как подчеркивает парламентарий, «СМИ делали это дважды в один день, практически сразу после терактов. И не важно, говорит ли он о том, что спецслужбы организовали теракты, или о том, что он сам это сделал. Важен сам факт предоставления ему слова. Неужели непонятно, какие цели он и ему подобные преследуют?».
Кроме того, Шлегель высказал претензии к поисковой системе Google – ведь именно на сервисе Youtube, принадлежащем Google, уже в течение нескольких дней лежит обращение Умарова. Ролик набрал сотни тысяч просмотров. «Google поддерживает террористов? В этом случае органам безопасности следует озаботиться деятельностью компании в России, так как российский Google находится в зоне юрисдикции РФ», - отметил депутат. По его мнению, если Google не поддерживает террористов, он должен убрать из сети обращение Умарова.
«Мне хочется верить, что и СМИ, и крупнейшие интернет-сервисы просто не понимают, что творят. Потому что если они играют на одной стороне с террористами – это уже совсем другая история», - отмечает Шлегель. По мнению депутата, повсеместное предоставление слова террористу сразу после того, как по его приказу были убиты люди – «это оскорбление памяти погибших, оскорбление их родственников». Как считает парламентарий, новости о боевиках должны сводиться к сообщениям об их уничтожении. Парламентарий выразил надежду, что в Госдуме его инициатива будет поддержана, и пригласил депутатов вне зависимости от фракции стать соавторами законопроекта.
Следует добавить, что вопрос не только в цитировании террористов. Есть масса других способов формирования в общественном сознании их «положительного образа» и убежденности в обоснованности и даже вынужденности их действий. За примерами далеко ходить не нужно. Достаточно вспомнить комментарий «правозащитника» Сергея Ковалева, призвавшего российское общество «понять террористов», «которые вынуждены действовать жестко».
Не менее любопытно в этом смысле размещенное на сайте «Мемориала» интервью сотрудника этой же организации Александра Черкасова, вышедшее как своеобразный комментарий к терактам в метро. Приведем его некоторые наиболее пассажи. Так о недавно ликвидированном террористе Саиде Бурятском он пишет: «Бурятский не араб, которыми нас так пугают. Не кавказец, которыми нас тоже пугают. Его настоящее имя – Александр Тихомиров, и он прежде всего проповедник… …В своем деле он был очень талантлив, но весьма специфически: занимал такую ленинскую позицию – критиковал прежде всего не врагов, а конкурентов».
Видите, какой потрясающий образ получается – не арабского, а нашего, своего, почти домашнего «талантливого проповедника», который и проповедовал-то не столько против «федералов», сколько против боевиков – конкурентов. И этого замечательного человека взяли и убили?
А вот о смысле терактов в метро: «Но в данном случае смысл в послание (так толерантно Черкасов обозначил сами теракты. – прим. П.И.) должен вкладывать скорее не автор (то есть, террорист), а адресат, то есть мы с вами. Пусть читатель сам попытается понять, как к нему относится тот, кто взрывает себя вместе с ним, - или оставляет выжившим, но испуганным. Это некий месседж, который зависит от того, как читатель его прочтет. Возможны варианты. «Бойся и трепещи», например. Или: «Это тебе за неучастие или соучастие в том-то и том-то». Или: «А что сделаешь ты?» Так что взрывы в московском метро – это и месть, и предостережение, и вызов. И в то же время – ни то, ни другое и ни третье.
Есть такая замечательная книга, она называется «Говорит Москва». Ее написал полвека назад Юлий Маркович Даниэль, за что его, собственно, и арестовали в 1965 году. В книге говорится о Дне открытых убийств – дне, когда человека могут безнаказанно убить и сам он тоже может убить, не понеся наказания. Важно, что выберет главный герой. И он понимает, что главная цель Дня открытых убийств — испугать всех и вся. В этот день он выходит на улицу, чтобы показать, что он не испуган. «Я не боюсь, но я не буду проливать кровь», - решает он. Так он трактует этот день. Так он читает этот месседж».
Вот так – не больше и не меньше – не кровавое преступление, не злодейство и массовое убийство, а «месседж», прямо таки постмодернистский перфоманс и сплошная поэзия.
«Все вокруг вдруг очень испугались смерти. Я не понимаю почему. Может, все рассчитывают жить вечно? Но тогда получается, что те, кто после взрывов стал испытывать страх, раньше жили бессмысленно. Сейчас у них появился шанс на более осмысленную жизнь.
Давайте вспомним опыт Варшавского гетто. Все там были обречены. Но по статистике у участников Сопротивления был больший шанс выжить. Именно осознание ежедневно возможной смерти и может сделать наше существование осмысленным. Впрочем, это долгий разговор: как жить и как выживать в подобных условиях, как относиться к террору и контртеррору. Те, кто был на войне, поймут, о чем я говорю. Впрочем, мы все уже второй десяток лет живем на войне – только не все это поняли… Я могу провести параллель с человеком, который сидит в окопе. И вот рядом с этим человеком падает снаряд. Что, это для него полная неожиданность? Да нет, конечно. Мне странно, насколько моих сограждан удивляет и даже оскорбляет напоминание о смерти на исходе Великого поста, в первый день Страстной недели. Народ-богоносец…Взрывы – это скорее повод задуматься: как же мы живем, братцы?».
Как мы видим, г-н Черкасов, избегая прямых нравственных и уж тем более юридических оценок, исподволь, но настойчиво формирует у аудитории, по меньшей мере, нейтральное отношение к террористам, которые своими действиями стараются пробудить народ от нравственной спячки, поставить перед вопросом: «Как же мы живем, братцы?», и даже напомнить ему о его христианских корнях.
Как говорится, приехали. Если это не апологетика террора, то тогда что это? И как мы видим, никакого цитирования террористов – ни прямого, ни косвенного.
Между тем, законодательная инициатива уже встретила ожесточенный протест среди публики определенного рода. Так, Директор Института проблем информационного права Андрей Рихтер утверждает, что это противоречит одной из основных демократических свобод: «Мое отношение к этому законопроекту негативное, потому что такая норма чрезмерна, не нужна. Главное – не кто говорит, а что говорят. Поэтому если лицо, которое обречено достаточной властью, говорит нечто, что разжигает ненависть и вражду, очевидно, что это лицо тоже должны судить за разжигание ненависти и вражды, а если представитель террористов говорит что-то, что не нарушает закон – почему он должен быть лишен свободы слова? Получается, и средство массовой информации будет лишено возможности распространять информацию».
Главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов считает инициативу Шлегеля пиаром. «Я думаю, что эта поправка излишняя, ненужная, и, по моему мнению, это пиар господина Шлегеля, который отличается неадекватными вбросами поправок», - сказал Венедиктов агентству.
По его мнению, «запрет для российских СМИ производить эту историю не закроет население России от знакомства с позицией боевиков». «Потому что иностранные СМИ будут выведены из-под этого закона, и агентства Reuters, Associated Press, CNN и Euronews будут использовать те законодательные акты, у которых они находятся в подчинении», - считает Венедиктов.
«На мой взгляд, наоборот, чтобы показать звериную сущность террористов, нужно и показывать гражданам, почему это звери, почему это террористы, а не просто бандиты, которые занимаются разбоем», - отметил он.
Отметим, что ни г-н Венедиктов, ни его соратники и единомышленники доселе не были замечены в стремлении «показать звериную сущность террористов».
Несложно предположить, что данная законодательная инициатива встретит жесточайшее неприятие и «наших друзей» на Западе. Если допустим, наши депутаты примут закон, согласно которому террористом на лоб станут прибивать свиное ухо, сажать на кол, их родню вешать, а всех близких и знакомых – кастрировать, на Западе его примут с большим «пониманием», чем ограничение информации о террористах.
Ведь подобные меры дадут дополнительные возможности порассуждать о «русском варварстве» и наверняка пополнят ряды будущих «шахидов» озлобленными людьми. В то время как информационный вакуум вокруг террористов лишает их той питательной среды, вне которой они не могут существовать.
Когда японские военачальники приняли решение об использовании камикадзе, они прекрасно отдавали себе отчет в том, что не смогут с их помощью нанести военное поражение американцам. Так же они понимали, что подобная тактика обескровит ВВС, и им не удастся восполнить потерянных в самоубийственных атаках пилотов. Но они надеялись парализовать американское общество страхом, деморализовать их Вооруженные силы – достичь тех же целей, к которым стремятся обычные террористы.
Но лишь только американцы поняли, что самоубийственные атаки – не случайность, а новая тактика, они приняли правила, согласно которым все находящиеся на тихоокеанском театре военных действий давали подписку о неразглашении сведений под угрозой тюремного заключения. В результате, в США узнали о камикадзе только после победы. И эффекта, на который рассчитывали японцы, не получилось.
Почему против СССР не велась террористическая война? Ответ прост – она была абсолютно бесперспективна, поскольку подобная информация немедленно блокировалась, и просто не могла попасть в отечественные СМИ. А слухи и «вражьи голоса» были просто не в состоянии создать необходимый информационный эффект, без которого террор просто теряет смысл.
Поэтому продвижение предложения Роберт Шпигеля, причем в более широком варианте является одним из важнейших вопросов, без которого обуздание терроризма является проблематичным.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках