Боеспособность от кутюр
Петр Иванченко

Боеспособность от кутюр

Начальник Генштаба РФ Николай Макаров в интервью «Российской газете» признал, что Российская армия сегодня не в состоянии решать возложенные на нее задачи, несмотря на значительный военный бюджет.

Особенно остро, по словам генерала, стоит кадровый вопрос:  «Последние двадцать лет в Российской армии не было интенсивной боевой подготовки, выпускники училищ и академий не подкрепляли свои теоретические знания практическими действиями. А это как иностранный язык – если нет практики, через 2-3 года он забывается. В то же время офицеры без такой практики росли в должностях и званиях, некоторые даже до командующих армией дослужились».

Как пояснил генерал, для исправления этой ситуации военное ведомство намерено внести изменения в систему военного образования и системы допризывной подготовки молодежи к службе в армии. В частности, по словам генерала, ДОСААФу поручено подготовить из числа будущих призывников 160 тыс. специалистов, чтобы, придя в армию, они знали специфику выбранной военной специальности. Но эта мера касается не столько командного звена, сколько рядовых. Хотя, впрочем, и эта проблема стоит в нашей армии не менее остро.

Очевидно, что хоть как-то подготовить срочников, призванных на один год, и часто не имеющих даже среднего образования к введению современной войны маловероятно. И возникшую «брешь», как убеждены многочисленные эксперты, не удастся закрыть за счет низкооплачиваемых контрактников. В принципе, в ходе второй чеченской кампании даже в элитных подразделениях возникали ситуации, когда для решения вполне ординарных боевых задач направлялись группы укомплектованные исключительно офицерами и прапорщиками. Поскольку командование полагало, что срочники провалят дело. Очевидно так же, что и эксперимент с «профессионализацией» армии оказался не удачным. Собственно, и ожидать ничего иного за предлагаемые  контрактниками оклады по 8-10 тыс. рублей в месяц не приходиться. К слову сказать, не всякий гастарбайтер позарится на такое «богатство».

И это притом, что, как подчеркнул Николай Макаров, деньги на военное строительство выделяются немалые. Но куда же они тогда уходят? Да куда угодно!

Взять хотя бы переодевание войск в форму от кутюрье Валентина Юдашкина и Игоря Чапурина, которое только по официальным данным (в действительности, как показывает практика, суммы значительно возрастают) обойдется в 25 млрд. рублей! Какая в этом необходимость, если учесть, что удельный вес современного оружия в российских ВС не превышает 20%? Кстати, государственной программой вооружений на 2007-2015гг. запланировано поставить армии всего 60 самолетов, притом что для поддержания минимально достаточного уровня только в год должно закупаться 100-150 самолетов!

Так насколько приоритетно переодевание военных в жакетки от кутюр, от которых, как свидетельствует бывший пресс-секретарь Минобороны Виктор Баранец, офицеры просто плюются?

А ведь военная форма имеет, как и государственные символы, сакральное значение и имеет прямое отношение к боевому духу войск. Укажем также, что, например, в одной из ведущих армий Запада – британской форма практически не менялась более 40 лет, однако английские генералы не видят в этом катастрофы.    

Возьмем еще один «амбициозный проект» МО РФ – закупку французского вертолетоносца «Мистраль». Концепция данного корабля ложится в канву задач ВС Франции осуществления десантных операций вдали от метрополии в рамках миротворческих и полицейских мероприятий. Как известно, Франция имеет заморские территории, а, кроме того, несет обязательства по поддержанию в ряде африканских стран. Но для чего сегодня такой вертолетоносец России?

Кроме того, вспомним, что в ходе первой иракской войны все радиолокационные системы Саддама Хусейна, поставленные тоже Францией, «почему-то» разом вышли из строя. И как считают специалисты, обнаружить и нейтрализовать все «закладки» в электронике корабля возможно, а это значит, что в любой момент по соответствующей команде он будет выведен из строя. Кроме того, для его эксплуатации придется или закупать французские вертолеты, или переделывать российские, что тоже влетит в копеечку. И это не говоря о том, что в случае введения против нас санкций, вертолетоносец без запчастей встанет на прикол.

Покупка «Мистраля» обойдется более 2 млрд долларов. Так не лучше ли направить эти деньги на достройку уже готовых на 50-70% кораблей и подводных лодок, работа над которыми была заморожена из-за отсутствия финансирования? Зачем же поддерживать чужой ВПК?

Нас уверяют в непревзойденности этого судна, но «Мистраль» проиграл тендер в Австралию. А у нас решение о его закупке принималось без конкурса, на безальтернативной основе.

Почему? Вся совокупность этих обстоятельств наводит на мысль, обозначенную столь популярным в наше время словом «откат». Вполне вероятно, что те, кто принимал решения о приобретении израильских беспилотников, австрийских «Глоков» и другой импортной техники, шли в фарватере той же логики.

Кстати, поговаривают о возможности закупки французской экипировки пехотинца FELIN, которая включает индивидуальную защиту, системы связи и глобального позиционирования, стрелковое оружие и электронный прицел. По некоторым данным, Минобороны РФ готово закупить около тысячи французских комплектов для экспериментальной обкатки в войсках.

И это все притом, что все условия для серьезной работы по повышению боеспособности наших ВС имеются. Это и в значительной степени сохраненный научно-технический потенциал отечественного  ВПК, и колоссальный кредит доверия наших граждан.

Как показывают соцопросы, более 70% россиян считают необходимым увеличить военные расходы. А процент опрошенных граждан, одобряющих действия армии, возрос с 32% в 2006 году до 56% в 2009-м, а на момент российско-грузинского конфликта августа 2008 года этот рейтинг поднялся до 61%.

Как указывают социологи армия – один из немногих социальных институтов, которые граждане помещают «в положительную часть шкалы». То есть, очевидно, что даже в условиях кризиса люди готовы «затянуть потуже пояс» ради усиления обороноспособности нашей армии. Но это и другие обстоятельства почему-то оказываются неиспользованными. И это притом что положение в Российской армии не вселяет оптимизма.

Каковы же в этой ситуации действия руководства МО? Честно говоря, они напоминают деятельность диверсанта, оказавшегося в пункте управления войсками противника. Впрочем, может иметь место и другая ассоциация. Корабль получил серьезную пробоину и тонет. Но в это время капитан, старпом и штурман, вместо того, чтобы руководить работами по спасению судна, инспектируют корабельную кассу. А потом начинают откручивать в капитанской рубке детали из цветных металлов, чтобы отнести их в скупку.