Ирина Антонова

Новодевичий монастырь вернулся в лоно церкви

22 марта Новодевичий монастырь в Москве (построенный в 1524 году) был передан в бессрочное безвозмездное пользование Московской епархии Русской Православной Церкви.

Отметим, в российской юридической практике есть две формы передачи церкви имущества религиозного назначения. Либо оно передается в собственность, либо – в бессрочное пользование. Поскольку архитектурный ансамбль «Новодевичий монастырь» находится под охраной ЮНЕСКО и составляет исключительно собственность Российской Федерации, монастырь может быть передан только в безвозмездное бессрочное пользование, а не в собственность церкви. Соответствующий акт подписали руководитель Росимущества Юрий Петров и патриарх Московский и всея Руси Кирилл.
«Историческая справедливость восстановлена. Благодарность государству за то, что без каких-либо потрясений Новодевичий монастырь передается Московской епархии», - сказал вчера в зале заседаний Священного Синода в своей резиденции в Чистом переулке Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

До вчерашнего дня объектами недвижимости на территории монастыря оперативно управлял Государственный исторический музей. Теперь его права на многие здания прекращены. Церковь в итоге получает в свое управление 28 объектов. Среди них Крепостная стена и Сторожка у Северных ворот, корпус Швальной башни, Мавзолей князей Волконских. Кроме того, церкви переданы объекты и здания, в которых располагаются различные музеи. Соответственно, до декабря 2010 года Росимущество предоставит всем организациям культуры равноценные помещения на территории Москвы.

Иконостасы, включающие 250 икон XVI-XIX веков, составляющие государственную часть музейного фонда России, останутся в Новодевичьем монастыре. Все вопросы дальнейшего использования музейных ценностей будут регламентированы в охранном обязательстве, которое составляется Росохранкультурой и министерством культуры. При этом за РПЦ сохраняется обязанность в проведении просветительских, культурных мероприятий, и не ограничивается доступ граждан к культурным, образовательным и просветительским объектам. Не разрешается производить перепланировку и переоборудование, а также производить любые действия, которые повлекут за собой обременение.  

Возвращение Новодевичьего монастыря Церкви – это лишь один из шагов в масштабной кампании передачи РПЦ того, что в свое время было экспроприировано. Напомним, возвращение началась практически сразу после распада Советского Союза. Но особенная активность в этой сфере последовала в 2008−2009 годах.  

Так, в собственность Церкви были переданы храмы в Угличе, здания Лавры и винных погребов в Сергиевом Посаде, приход Кафедрального собора в Челябинске. А по 15 объектам федерального имущества религиозного назначения заключило с РПЦ договоры безвозмездного пользования. Это звонница церкви Иоанна Предтечи в Ярославле, церковь Николая Чудотворца в Тульской области. Безвозмездной передаче в собственность церкви в этом году подлежат также еще десятки объектов – архиерейский дом («Вилла») в Калининграде, церковь Святого Николая в городе Куса Челябинской области, Пресвятой Богородицы Свято-Троицкого Козловского мужского монастыря в Тамбовской области, Воскресенского кафедрального собора в Чите.    

Между тем эксперты-реставраторы неоднозначно относятся к подобным решениям. Одно дело, когда религиозная организация претендует на полуразрушенный храм, который давно уже используется не по назначению, например, как склад. В данной ситуации вряд ли кто-то будет против его передачи в частные руки, ведь у государства никогда не было достаточно средств на реставрацию. В таком случае, РПЦ или меценаты могли бы ее провести. Но совсем другое дело, утверждают специалисты, если религиозная организация просит отдать ей, например, собор Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря с прославленными росписями Дионисия, которые должны находиться под постоянным и очень строгим наблюдением специалистов. Ферапонтов монастырь буквально наполнен приборами измерения температуры и влажности. И обеспечение сохранности этого бесценного памятника древнерусского искусства – большая наука.
Поэтому ни о какой передаче здесь и речи быть не может. Это объект культуры мирового значения, о котором надо заботиться и в лучшем случае показывать публике в музейном режиме.

При этом сами музейные работники, конечно, не против проведения богослужений в старинных храмах (в зависимости от их состояния), не против и передачи их в бессрочное безвозмездное пользование религиозной организации. Они ратуют за то, чтобы рядом находился музей, который мог бы обеспечивать «сохранность объекта».

Профессионалы-искусствоведы, в том числе реставраторы архитектуры и живописи, сомневаются, что в руках РПЦ наследие сможет сохраняться так же хорошо, как в музеях.

«Вспомним историю иконы Богоматери Боголюбской, которая в 1992 году была передана в Свято-Успенский Княгинин монастырь во Владимире и после семнадцати проведенных там лет оказалась перед угрозой гибели, настолько… был нарушен режим ее хранения, - говорит Левон Нерсесян, старший научный сотрудник Третьяковской галереи. - Проблема здесь исключительно в том, что люди, не имеющие соответствующей профессиональной подготовки, были вынуждены выполнять абсолютно несвойственные, непонятные и, в конечном счете, ненужные по их мнению функции заботы о памятнике культуры».

В пользу этой позиции говорит состояние росписей в старинных соборах Владимира – за несколько лет в качестве действующих храмов Успенский и Дмитриевский соборы потеряли часть своих с трудом отреставрированных фресок.

Однако при таких веских аргументах не стоит забывать, что большинство культовых предметов (хотя не все) до революции 1917 года действительно находились в бессрочной и безвозмездной собственности Русской Православной Церкви, которая до сих пор не может оправиться после того, что сотворили большевики. К тому же, по убеждению верующих старинная икона или чаша – не предмет искусства, а святыня, место которой – в храме.  
К тому же, важность надлежащего ухода за церковными древностями Московский патриархат вполне осознает: со стороны и патриарха Кирилла, и других высших церковных иерархов звучат заявления против небрежного отношения к старине и предметам искусства.