Александр Проханов: «Репрессии будут. И слава Богу!»

Эксклюзивное интервью с главным редактором газеты "Завтра" писателем Александром Прохановым.

- Александр Андреевич, Тбилиси заранее хоронят своего президента и кликают российские танки на свои улицы. Назревает новый конфликт с Грузией?

- Я считаю, что конфликтной зоной по-прежнему является Ближний Восток, Иран. Там назревает главный удар. Грузия – периферия большого Востока. По крайней мере, так ее рассматривают ближневосточные политологи. Это Черное море, близость к Ирану, Турции и т.д.

Но эпицентр конфликта будет находиться в Иране – это удары по нему и расходящиеся волны ответа. Они могут достигнуть Грузии. Но я не вижу резона в горячем конфликте с ней сегодня. Холодный политический конфликт будет длиться очень долго. Но, скажем, американцы никогда не дадут Саакашвили санкции воевать – им не нужно поражение Грузии. И России сейчас воевать с Грузией нет никакого резона – Россия достигла своих целей – отсекла Абхазию и Южную Осетию, вышла в Закавказье, из которого нас вышвырнули.

Теперь мы вернулись, присутствуя в Абхазии, Южной Осетии и Армении. Если будет большой конфликт, мировая война или региональная война с Ираном, и Грузия в нее ввяжется, то она не пойдет воевать против Ирана. Если она пойдет против союзников Ирана, тогда режиму Саакашвили наступит конец.

По существу, если бы русская власть была имперской, а не квазиимперской, то запустила бы имперские технологии, которые рассыпали Грузию на куски без войн и применения войск. Потому что Грузия – это мини-империя, которая состоит из шатких фрагментов. И можно было бы запустить технологию, которая бы превратила Грузию в пыль, а русский пылесос мгновенно ее вобрал. Поэтому я не вижу возможности серьезного военного конфликта на Кавказе между Россией и Грузией. И торга по этому поводу нет – ввод российских войск в Абхазию и Южную Осетию вызвал дикую реакцию в политических кругах на Западе. Там и не пахло компромиссом. Это не был Мюнхен, не были Судеты.

Конечно, Россия находится в странной двойственной власти. И ее сползание в либеральное мировое поле, неогорбаческий проект – очень опасно, в его рамках американцы запускают свои щупальца всё глубже и глубже в политические, военные и культурные структуры. Россия несвободна, и находится под внешним управлением американцев. Мы это знаем: Кудрин все русские ресурсы оправляет в Америку. Вот наша главная беда. Путин пытался увеличить степень свободы, и ему это отчасти удалось. Но он тоже несвободен.

Но я думаю, что до оккупации России дело не дойдет. Им бы с Афганистаном справиться...

- У многих в России появилось ощущение надвигающейся катастрофы. Народ помещен в искусственное подвешенное виртуальное пространство, созданное развратными СМИ. Какие факторы отрезвят и сплотят Русский мир? Для этого мы снова должны сжаться как до размеров Владимирской Руси?

- Создать т.н. «Республику Русь», сжав ее до размеров Владимиро-Суздальской Руси, хочет прямая агентура ЦРУ. Русский национализм в этой форме, связанный с оранжизмом, – црушный проект. Россия – империя, в которой русский – имперообразующий народ. Но чеченцы тоже являются имперообразующим народом, как и татары, и башкиры, потому что каждая часть империи имеет свой этнический столб.

Как только власть почувствует себя имперской, возьмет на вооружение идеологию газеты «Завтра» – мистический православный сталинизм – русские опять ощутят центр. И превращение будет очень быстрым.

Сейчас русские люди брошены на произвол судьбы. У них нет ни вождя, ни духовного пастыря, ни великого литературного мессии. Но все это обретается.

- Вы говорите о мистическом сталинизме. Для огромной массы людей фигура Сталина неприемлема.

- Если 58% людей сегодня голосует за Сталина, это что, огромная масса людей не приемлет?

- Почти половина отрицает…

- Это в отсутствие Сталина, в отсутствие просталинской пропаганды! Это у людей, среди которых нет сталинистов, бравших Берлин и восстановивших страну. Это люди 40-летнего возраста. 58% людей, голосующих за Сталина, без пропаганды… Считайте это почти стопроцентным результатом…

- Но со Сталиным в сознании многих ассоциируются репрессии.

- Народ не пугают репрессии. Этого пугаются сионисты, либеральное крыло. Народ как раз за репрессии. Думаете, народ скажет: «Не троньте олигархов. Не троньте чиновников, не троньте захребетников, которые, как кровопийцы, сидят на наших спинах»?Народ как раз говорит о репрессиях. Народ хочет, чтобы с этим бардаком, ограблением было покончено.

…Все репрессии, которые только могли произвести, уже произведены: уничтожено великое пространство, великая советская цивилизация, великая промышленность, великая армия, великая экономика, страна превращена в трофей, уничтожено 10 миллионов русских людей. И уже не нужно никого выводить на расстрел. Такие репрессии проводятся с помощью СМИ, экономической политики.

Мы же говорим о других репрессиях другой власти, другого субъекта. Если Путин созреет до нового реального сталинистского проекта, то потребуются репрессии.

- Как Вы относитесь к надежде православных России на восстановление монархии?

- Я считаю, что Сталин был красным монархом, что после Победы в 1945 году он получил помазание. Победа – это абсолютно Божественный мистический акт, через который Сталин из великого вождя стал еще и помазанником, и лампада Царя-мученика перешла в его руки. Поэтому я отношусь к монархии только так. Сейчас и либералы вынашивают монархический проект. Вспомните, мероприятия с останками – эту немцовщину. Киселев и другие либералы приглашали престолонаследников. Но эта монархия не имперская. Есть монархия без Империи и православие без Христа. Вот что такое либерализм.

Либералы готовы восстановить эмблематическую монархию, но без Империи, как бутафорию, и установить мощное православное государство с влиянием церкви, но без Христа. Я против этого, но я за монархию, которая будет имперской и будет понимать смысл имперской симфонии, понимать русскость, как великую космическую силу. Она придет к Православию и будет понимать его, как Христовый завет преодоления смерти, как силу, которая ввергнет Россию в развитие. Но для этого необходимо соединение четырех компонентов – имперскости, русскости, православия и развития. Это и есть монархический синтез, потому что православие дает Царю помазание, империя соединяет симфонию пространств, развитие – это переход к бессмертию, а русскость – это русское мессианство, потому что каждый русский – это космист.

- Александр Андреевич, чем объяснима нынешняя атака на монастыри как крепости, опору Православия?

- Мне кажется, что внутрь православия проникли декаденты, либералы, люди, которые хотят либерализовать церковную жизнь. Они проникли повсюду: в экономику, армию, литературу, вошли и в церковь. Их много, и они разрушают православный русский фундаментализм. Но этому фундаменталисты будут давать отпор.

- Россию переводят на цифровые технологии, электронное правительство, электронные карты. Православные опасаются, что это один из шагов к чипизации…

- Эти опасения понятны. Но сам я этого не опасаюсь, потому что управление людьми колоссально и без электронных чипов. Мы живем в условиях «управляемой демократии», когда власть сама себя воспроизводит, строит себя.

Я думаю, что технология может быть двойной: либо сатанинской, когда с помощью этого управления может быть создана машина гибели, смерти, либо Божественной. Недаром в Саровском монастыре мы создали атомную бомбу, которая, по сути, и спасла страну от вторжения. А атомная бомба – вещь не менее сильная, чем чипы. Главное, кто овладеет этой инфраструктурой. При этом разрабатываются планы, как сбросить «лишнее» человечество, разрабатываются новые системы оружия – биологического, этнического, биофизического (Гаити), что может превратиться в угрозу.

Я думаю, что Русский Мир выстоит, потому что подсоединен очень сильным каналом к Небесам. На русском народе давно стоит Крест Христов, и он такой один.

Беседовал Юрий Котенок