Присяжных-«экстремистов» мечтают отстранить от дел
Николай Телепнев

Присяжных-«экстремистов» мечтают отстранить от дел

На новый виток вышла дискуссия по поводу инициатив московского мэра Юрия Лужкова и депутатов Мосгордумы об ужесточении законодательства в сфере межнациональных отношений. Собственно, предлагается ужесточить наказание по печально известной 282-й «русской» статье УК РФ (преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды), а также, и это на наш взгляд, самое главное, – вывести дела по этой статье из-под юрисдикции суда присяжных.

Про то, что надо непременно «ужесточить», слышится уже постоянно, к этому даже привыкли, хотя привыкать к такому нельзя ни в коем случае. Подавляющее большинство осужденных по 282-й – русские. «Русская» статья постоянно в работе, всегда по России-матушке, в любое время посмотри – кого-то по ней непременно судят, за дело и без дела. В то же время зоологические русофобы довольно легко уходят от ответственности, чаще всего дело даже до суда не доходит. Отделываются легким испугом да еще получают удовольствие от безнаказанности.

Достаточно вспомнить историю попытки (!) привлечь к уголовной ответственности одного из известных русофобов - Виктора Ерофеева, издавшего еще в 2002 году книгу «Энциклопедия русской души». «В России надо устраивать публичные казни. Показывать их по телевизору. Русские любят время от времени поглядеть на повешенных. На трупы. Русских это будоражит. У русских нет жизненных принципов. Они не умеют постоять за себя». Это нормально? «Они вообще ничего не умеют. Они ничего не имеют. Их можно обдурить. Русский - очень подозрительный. Русский - хмурый. Но он не знает своего счастья. Он любую победу превратит в поражение. Засрет победу. Не воспользуется. Зато всякое поражение превратит в катастрофу». Ничего так отрывочек? Судебный иск против Ерофеева, поданный по инициативе ДПНИ и поддержанный целой группой депутатов, ученых, преподавателей и священнослужителей, даже не был принят к рассмотрению.

Тем не менее, нам предлагают еще ужесточить. При этом все прекрасно понимают, что ужесточать будут в отношении русских. Но это еще полбеды. Другая ее половина заключается  в том, что ужесточения показалось мало, ведь в этих судебных делах, добавим сюда и дела в отношении военных в «горячих точках», по мнению инициаторов, для «виновных» до сих пор имеется неплохая лазейка – суд присяжных. Вот уж вражеская затея! Навязали ее на их головы… Ловишь этих экстремистов, ловишь, а присяжные берут и отпускают… берут и отпускают. Сколько раз суды высшей инстанции отменяли приговоры судов присяжных? А сколько раз меняли состав коллегии? Вспомнить дело Квачкова, Найденова, Яшина – два раза.

Критически относясь ко всем прелестям западной цивилизации, бездумно или с умыслом рассаженным реформаторами на нашем подзапущенном огороде, к суду присяжных отношусь с пониманием, воодушевлением и всячески его приветствую. В конце концов, не совсем это западное, и даже вовсе не западное. Наше это, историческое – миром судить. Ужесточать – ужесточайте, хоть прямо по Ерофееву, вплоть до публичной казни, которую он так хочет посмотреть, удобно рассевшись с «Хенесси» у телевизора. Но и судите миром, то есть присяжными. Русский народ, как и другие народы, как-нибудь сообразит, «разжигал» ли злонамеренно подсудимый межнациональную рознь, ксенофобствовал от заката до рассвета, призывал денно и нощно со всех экранов и в громкоговорители. Рассудит, испытывал ли стойкую неприязнь сразу к целому народу, а то и к двум («аж кушать не мог»), или брякнул в сердцах, высказался о наболевшем, ткнул общественность носом в проблему... Разберется народ, не в первый раз.

Однако инициаторы – столичный мэр и московские народные избранники – считают иначе. По мнению авторов законопроекта, «многократное необоснованное (!) оправдание судом присяжных в преступлениях на почве расовой и национальной вражды и ненависти убеждает в том, что эта категория судебных дел должна рассматриваться только высокопрофессиональными судьями». Столичные законодатели предлагают внести поправки в ст. 30 УПК («Состав суда») и ст. 217 («Ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела») и вывести из-под юрисдикции присяжных рассмотрение соответствующих дел. Борцы с экстремизмом уверены в том, что значительная часть самих присяжных сама заражена ксенофобией, расизмом и шовинизмом. Потому, дескать, и относятся сочувственно к сидящим на скамье подсудимых.

В общем, опять у нас не тот народ. Вот поменять бы его, тогда и суд присяжных в полной мере. А пока сиры людишки, убоги и беспросветны, заражены вирусом ксенофобии и сочувствия к «падшим», лучше использовать высококвалифицированного судью. Чем не Ерофеев с его «энциклопедией»? «Русский невменяем. Никогда не понятно, что он понял и что не понял. С простым русским надо говорить очень упрощенно. Это не болезнь, а историческое состояние», - интересно, читал ли г-н Лужков с депутатами Мосдумы этот опус? Похоже, что даже конспектировал.

Тот факт, что понятие «высококвалифицированный судья» не выдерживает никакой критики, «инициативную группу» не смущает ни капли. Какой бы квалификацией не обладал судья, он все равно пользуется оценками экспертов. Не может юридическая квалификация судьи подменить собой психолого-лингвистической экспертизу. Или любую другую. Различие здесь одно, но весьма существенное: на вопрос «виновен?» в одном случае отвечают люди «с улицы» или один высококвалифицированный человек, который… но не будем о грустном, с этим сейчас идет непримиримая борьба.

Инициативу столичного градоначальника и московских депутатов по просьбе АПН прокомментировали эксперты.

Павел Данилин, шеф-редактор Кремль.орг:
К инициативе Мосгордумы передать рассмотрение дел по 282-й статье из ведения суда присяжных профессиональным судьям я отношусь, как и к любым попыткам уменьшить влияние присяжных на судебный процесс, сугубо отрицательно. Недооценка суда присяжных равнозначна презрительной оценке граждан России в целом. Типа «не доросли еще холопы для того, чтобы свое суждение иметь».

В ситуации, когда в стране выносится крайне незначительное число оправдательных приговоров со стороны профессиональных судей, в ситуации, когда ФСИН является не исправительным, а карательным органом, я считаю, что любая система, которая подходит к рассмотрению дела не бездушно и не автоматически, заслуживает всякой поддержки и развития. В этой связи институт присяжных очень нужен России.

Наконец, не могут быть приняты аргументы вроде того, что присяжным нужны специальные знания… Судьи чаще всего не располагают таковыми, а полагаются на мнение экспертов. Главное для судьи – судить по справедливости. А для присяжных главное – установить, виновен человек или нет. Так что, если прокурорские работники и следователи не могут убедить присяжных, то это их проблемы, а не проблема суда присяжных.

Илья Крамник, обозреватель РИА «Новости»:

Это издевательство и профанация смысла суда присяжных, который вводили с целью усовершенствования судебной системы и ее большей человечности. Обвинение граждан в повальной ксенофобии еще большее издевательство - явления ксенофобии не рождаются сами по себе, они вызваны политикой московских властей и бесчинством приезжих.

Егор Холмогоров, главный редактор «Русского обозревателя»:

Я полагаю, что основное значение этой инициативы не столько в ужесточении законодательства по делам об экстремизме, подлинном и мнимом (оно и так уже ужесточено дальше некуда, и за каждым предполагаемым экстремистом охотится уже пяток, если не больше, стражей порядка...), сколько в демонтаже суда присяжных. Весьма характерно, что депутаты МГД фактически оклеветали... своих собственных избирателей, из которых, собственно, и состоят эти суды. Удивительно, правда, почему эти «ксенофобы» избрали таких «толерантных» депутатов - тут, видимо, какая-то недоработка со стороны избирателей.