Мария Соловьева

«Россия XXI века»: кто здесь?

Статья первая: «Россия XXI века»: где она? Инновационный порыв, о котором авторы доклада «Россия XXI века: образ желаемого завтра» пишут во второй части своего труда, все еще возможен в России. Правда, лишь благодаря «качеству мозгов», а не «институтов». Что авторы имеют в виду, как обычно, непонятно. Как и кем качество мозгов замерялось? Влияет ли образование в современной средней и высшей школе на пресловутые мозги, и если влияет, то откуда тогда качество? Или авторы имеют в виду некий генетический, культурный, исторический потенциал нации? Вряд ли, ведь о нации, с которой авторы предполагают проводить свои умозрительные опыты, пока что не было сказано ни слова. О стране, которые авторы считают Россией, они пишут несколько раз, а о народе, ее населяющем, пока что не сказано ни слова, кроме качества «мозгов». Да и то, не вполне понятно, идет ли речь о народе, или о «человеческом ресурсе». Забавно, что уровень жизни современного россиянина описывается так, что опять же подтверждаются худшие подозрения – авторы живут в какой-то своей России: «Как бы критично ни относиться к качеству жизни в нынешней России, нельзя не признать, что у решающего большинства этот уровень на порядок выше, чем в те времена, когда мы потрясали мир уникальными инновациями, научными открытиями и художественными откровениями». Вероятно, авторы никогда не сталкивались с квартирным вопросом, вопросом устройства ребенка в приличный садик, школу, институт, с вопросом пропитания, одежды, высокой коммунальной платы и унизительно низкой пенсии, с вопросом произвола работодателей, чиновников, правоохранительных органов. О так называемой бесплатной медицине вообще умолчим. Порадуемся за авторов и их знакомых, у которых уровень жизни на порядок выше, чем во времена СССР. Впрочем, сытый голодного не разумеет. Кстати, несмотря на любовь к красивым фразам и невнятным терминам, авторы иногда начинают что-то подозревать: «Не исключено, что Россия из-за своих размеров, уникальных природных богатств и человеческого потенциала просто обречена на борьбу за лидерство и особые позиции в мире». Что, в свою очередь, дарует нам надежду: «качество мозгов» у авторов приближается к приемлемому для существования в социуме. Авторы видят три порока, препятствующие внедрению инноваций: «крайне зауженный сектор инноваций, ориентированных на престиж, идеологию и оборону, на силу и славу власти, но не на потребности человека (тем более на массового потребителя); хронически нерешаемая «проблема внедрения»; попытки навязывания инвестиций экономике, «органически» отторгающей инновации, вместо создания экономики, к инновациям восприимчивой и их активно востребующей; обеспечение инновационных прорывов «любой ценой»; стремлению извне зарегулировать инновационный процесс «просвещенным» администрированием». Очевидно, что в тех же США или Европе инновации разрабатываются именно для целей, ориентированных на престиж. Иное дело, что эти инновации и технологии затем пытаются приспособить для массового потребления. Нам же авторы предлагают создавать инновации сразу для массового потребления, а потом, вероятно, пытаться приспособить их для обороны. Общеизвестно, что интересы массового потребителя редко заходят дальше теплого, пардон, сортира. И на этом авторы предлагают летать на Марс яблони сажать? Что авторы имеют в виду под созданием экономики, восприимчивой к инновациям? Как эта экономика должна выглядеть, что именно требуется для ее создания, и кто будет отвечать за очередную ваучеризацию. Эти вопросы остались без ответа. Стремление же государства регулировать инновационный процесс путем отпуска бюджетных средств – это вообще, вероятно, самый страшный порок государства перед обществом. Авторы, судя по всему, предполагают (об это прямо не говорится, ну да людям с «качественными мозгами» и так понятно), будто инновации должны расти в специально под них созданной экономике, как грибы после дождя. Оно и понятно, с чего б им не расти, раз в докладе об этом написано? То, что административные меры во всем мире, в том числе в пресловутых «демократиях», о которых столь туманно пишут авторы, применяются в отношении инновационных технологий, а частных инвестиций в этой области – кот наплакал, выпало из поля зрения авторов. Да и зачем утруждаться, изучать статистику, опыт и ошибки развитых стран? «Качество мозгов» у нас достаточное для того, чтобы обеспечить инновационный прорыв... в написании докладов. Впрочем, авторы мельком советуют государству финансировать фундаментальные исследования, но не долее, чем на 3-4 года. Далее, ежели бизнесу не интересно вкладывать деньги в продолжение исследований, эти исследования предлагают прекращать финансировать. Видимо, «Булава» так и не полетит. В качестве основных действующих сил авторы, местами противореча своим же тезисам о недопустимости административных мер, предлагают вложения в «человеческий капитал» и реформирование «институтов и практики, учреждений, законодательства и правоприменения и т.д.». В СССР существовала такая странная вещь, которая официально называлась «политика занятости». В рамках этой политики решались вопросы производства, распределения, перераспределения, использования, воспроизводства трудовых ресурсов. Понятно, что обратиться к опыту плановой экономики, значительно продвинувшейся в практическом решении этих вопросов, является для авторов доклада личным поражением. Поэтому они упорно пытаются изобрести велосипед заново, причем на ощупь. Основной проблемой авторы видят нехватку времени для создания нового поколения, воспитанного в нужном духе (с десяток страниц назад эти же люди писали о недопустимости идеологического подхода), а также «соответствующей политической и общественной среды, которая не заставляла бы краснеть и не оскорбляла бы всякого рационально мыслящего, все понимающего и уважающего себя человека. Сейчас это – важнее денег». Если бы авторы не выдумывали Россию и российский народ из головы, а нашли бы в себе смелость не то, что заказать социологический опрос, а воспользоваться уже имеющимися данными, в том числе в распоряжении Отделения общественных наук РАН, то они бы с удивлением обнаружили, что на данном этапе развития трудовых отношений работники предпочитают именно высокую заработную плату любым иным преференциям при устройстве на работу. Впрочем, для того, чтобы сделать такой вывод, достаточно обладать просто здравым смыслом. Увы, г-н Гонтмахер, имеющий честь работать в пресловутом Отделении общественных наук РАН, не спешит воспользоваться служебным положением и заглянуть в архивы и исследования собственного Отделения. Что ж, пользоваться служебным положением – это недостойно интеллигентного человека, нужно уважать право Гонтмахера на столь нравственную позицию. Затем, авторы делают странное заявление: «Если обслуживание идеологии и обороны придавало инновациям в основном естественнонаучно-технический характер, то в современном мире не менее фундаментальные, если не главные инновации носят характер гуманитарный и социальный». Как-то само собой получается, что физика, математика, химия и прочие дисциплины и исследования – это бездумная трата денег. Авторы, как истинные гуманитарии, полагают, что вакцины берутся из шприца, а мясо растет в супермаркете. Таким образом, вопрос, что такое инновации, для чего они нужны, как и кто их будет развивать и применять, раскрыты (если вообще раскрыты) крайне скупо и однобоко. К написанию второй части доклада явно не привлекались авторитеты из других, не гуманитарных наук, которые, в общем, и придумывают инновационные технологии, а также сталкиваются с проблемой их внедрения, подбором кадров, уровнем их образования и проч. После прочтения второй части доклада «Россия XXI века: образ желаемого завтра» остается стойкое ощущение, что авторы крайне смутно представляют себе, кто и как живет в России. Да, собственно, зачем живет, тоже. Но это нисколько не мешает глубокоуважаемым авторам поучать этот мифический народ. При этом авторы к самим себе и собственному Голему относятся с вопиющей серьезностью. Впрочем, это характерный признак каждого настоящего интеллигента. Продолжение следует… Мария Соловьева