Алексей Сидоренко

Кузькина мать по корейскому рецепту

Обстановка вокруг цивилизационного столкновения между национал-коммунистическим Пхеньяном, отстаивающим право на самостоятельность, и проамериканским Сеулом начала нагреваться еще несколько дней назад. Началом очередной перепалки, едва не переросшей в военный конфликт послужила реплика министра обороны Южной Кореи, который заявил о том, что он не исключает возможности нанесения превентивного удара по КНДР. Конечно, в своем выступлении он сделал оговорку о том, что такой сценарий развития событий возможен только в том случае, если подтвердится информация о подготовке Пхеньяном ядерного нападения.

Однако фитиль был подожжен. Пхеньян немедленно отреагировал на это высказывание. 24 января 2010 года власти КНДР, в свою очередь, заявили о том,  что будут рассматривать любой удар со стороны Южной Кореи в качестве официального объявления войны. Этот тезис был конкретизирован: военное ведомство официально заявило, что войска Северной Кореи находятся в полной боевой готовности и могут приступить к уничтожению крупных объектов на территории, подконтрольной Сеулу, в случае начала боевых действий с его стороны.

И уже через три дня, 27 января 2010 года произошло первое столкновение двух держав: в 4:00 утра по московскому времени в зоне северной разграничительной линии Желтого моря раздались залпы орудий. Морская территория, на которой начался конфликт, является спорной и ее статус в споре между Южной и Северной Кореей до сих пор не определен. Это обстоятельство придало столкновению еще большей напряженности и принципиальности. СМИ Сеула сообщили, что первые выстрелы были произведены со стороны западного побережья КНДР, и в ответ на них тут же был открыт огонь южнокорейскими Вооруженными Силами. Южнокорейское агентство Ренхап также сообщило, что по неофициальным данным представителя администрации президента Южной Кореи артиллерийские снаряды Северной Кореи попали в северный район морской границы у подконтрольного Сеулу острова Пэннёндо.

Сейчас официальные лица Южной Кореи стараются ликвидировать даже минимальную ноту агрессии в своих действиях. "Наши военные стреляли по снарядам, когда они были еще в воздухе. Предполагается, что наши артиллерийские установки могут поразить любую вражескую цель в небе", - заявил сотрудник администрации главы Южной Кореи. Пока не поступало никакой информации о возможных разрушениях и пострадавших во время конфликта, однако постоянно обновляются подробности утреннего происшествия.

Со стороны КНДР поступило сообщение о том, что запуски снарядов были связаны с испытаниями противокорабельных ракет. В связи с планированием этого мероприятия еще 15 января были закрыты все северокорейские морские порты. Более того, Пхеньян заявляет о том, что заранее объявил зону возможного обстрела закрытой для мореплавания, в связи с тем, что будет проводить на ее территории плановые военные учения. Конфликтогенным в этой ситуации является тот факт, что северокорейские военные объявили ограниченной для судоходства и морской пограничный участок рядом с островом Пэннёндо, который считается вотчиной Сеула.

Среди подробностей происшествия также можно обнаружить тот факт, что обстрел пограничной территории рядом с островом был произведен с бортов военных кораблей КНДР из артиллерийских орудий. Информация об ответном ударе Сеула пока точно не установлена: несмотря на то, что первоначально южнокорейские военные заявляли о том, что целью было сбить снаряды северных корейцев в воздухе, информационное агентство Yonhap предоставило сведения о том, что ответный обстрел шел по воде, а не по целям, находящимся в воздухе. В ответ представитель ВМС КНДР однозначно заявил, что от подобных стрельб они не собираются отказываться и в будущем. "Никто не может выступать против запланированных учений, проводимых Корейской народной армией (КНА)... Такие учебные стрельбы подразделения КНА будут проводить в этих водах и впредь", - цитирует заявление Генштаба Центральное телеграфное агентство Кореи (ЦТАК). Основанием для подобных действий Северной Кореи является спорный статус обстрелянной морской приграничной зоны, которая так и не является официально ассоциированной ни с одним из двух государств. Это заявление северокорейских военных не осталось без внимания.

"Север совершил серьезную провокацию, объявив зоны в Желтом море, закрытыми для мореплавания, что нарушает перемирие и междукорейский пакт о ненападении. Мы выражаем серьезную озабоченность относительно угрожающего поведения Севера и требуем прекратить все действия подобного характера", - заявили силовики Сеула.

Еще позднее Южная Корея предоставила информацию о том, что КНДР выпустила около 30 артиллерийских снарядов за время проведения учений. Подсчитанными оказались и удары юга: его ответ был асимметричным - около 100 снарядов из автоматических многоствольных пушек типа «Вулкан». Кроме того, Сеул пригрозил КНДР тем, что он будет проводить активные контратакующие действия, в случае если снаряды Вооруженных Сил Северной Кореи попадут на ее официально признанную территорию. «Мы будем придерживаться принципов ведения ответного огня. Но на случай если Северная Корея пересечет границу, наши подразделения приведены в полную боевую готовность», - сообщил представитель южнокорейских Вооруженных Сил.

В ответ на эти ультимативные заявления КНДР «на бис» обстреляла район морской границы с Южной Кореей, демонстрируя, что не собирается действовать по моделям поведения, которые пишутся для нее в Сеуле. Такое поведение КНДР более чем диссонирует с поставленной в начале 2010 года задачей улучшения отношений с Южной Кореей и США, развития диалога и сотрудничества с этими странами. В рамках этого политического шага Пхеньяном декларировалось стремление «открытия пути к улучшению отношений между Севером и Югом». «Южнокорейские власти не должны нагнетать противостояние и напряженность. Им следует вступить на путь уважительного диалога и улучшения отношений между Севером и Югом. Поставив на первое место общие национальные интересы, нужно переключиться на примирение и стремиться сотрудничать через взаимные визиты и контакты различных слоев населения», - говорилось по этому поводу в программной статье лидеров КНДР. Среди предлагаемых мер стабилизации со стороны Пхеньяна были и просьбы к Сеулу отменить действие южнокорейских законов, согласно которым государство Северная Корея рассматривается, как «незаконный субъект». Предполагалось, что сглаживание правового диссонанса между двумя государствами сможет экстраполироваться и на урегулирование политических отношений.

Пхеньян был даже готов пойти на переговоры по денуклеаризации, в случае если будут отменены санкции уже давно действующие в его отношении. Однако ответных шагов навстречу политике КНДР со стороны США и Южной Кореи сделано не было. Более того, в связи с разговорами вокруг денуклеаризации, Сеул сделал то самое заявление о возможности нанесения превентивного удара по КНДР, которое и положило начало всем вышеперечисленным «горячим» событиям.

Таким образом, разговоры об агрессивной и бескомпромиссной «империи зла», которой пытаются представить Северную Корею США и их сеульские сателлиты оказываются дезавуированными. Именно отказ этих двух стран пойти на компромисс и серию взаимных уступок с Пхеньяном едва не привел к началу новой кровавой войны.