Культурная деградация Запада
Александр Дундич

Культурная деградация Запада

Руководитель отдела социологических исследований Института общественного проектирования (Россия) Михаил Тарусин в интервью для Фонда им. Питирима Сорокина затронул предельно важные, но не всеми осознаваемые вопросы упадка культуры постсоветского общества, что может повлечь за собой гораздо более серьёзные изменения на уровне социума.

Не секрет, что современная идеология, влияние и воздействие на общество СМИ не только не способствует возрождению и расцвету культуры как таковой, но, напротив, приносит её в жертву идеологии потребления. В частности, М. Тарусин заметил, что катастрофические последствия для постсоветского пространства будет иметь не столько кризис экономический, сколько кризис национальной культуры. Он не столь заметен, как финансовые потрясения, ощущаемые каждым обывателем на собственной шкуре, но разрушения в области культуры, им спровоцированные, не менее масштабны. Если каждый из нас призадумается над такими проблемами гуманитарного характера, как определение национальной идентичности, совмещение эволюционных парадигм или религиозная ориентация, то сможет увидеть те кризисные явления, которые обозначились гораздо ранее, чем кризисные явления в экономической сфере.

По сути, кризисные явления в культуре наблюдаются у нас с начала 90-х годов, которые пришли к нам вместе с распадом Советского Союза и переходом общества в своём развитии от модерна к постмодерну. Этот переход, о котором говорят только специалисты и учёные, несёт в себе угрозы для национальной и культурной идентичности  народов.

Если вкратце обрисовать классические парадигмы развития человеческого общества, можно выделить три базовых этапа: премодерн, модерн и постмодерн. Премодерн соответствует аграрному, доиндустриальному  обществу. Модерн –  послеаграрному обществу индустриализации. Премодерн – это постиндустриальное общество, общество информационных технологий и размывания границ, причём не только в их географическом понятии. Это выражается не только в процессе глобализации, но также в культурном (слияние  культур под воздействием процессов глобализации в некий плавильный котёл), антропологическом (хирургические операции по изменению пола на Западе, рассуждения о клонировании человека) и моральном (оправдание таких извращённых явлений, как гомосексуализм, несолидное и придурковатое поведение известных людей на публике и т.д.) аспектах.

Сейчас мы претерпеваем фазу перехода от общества модерна к обществу постмодерна. Постиндустриальное общество – общество чудаков, которые и в зрелом возрасте ведут себя как дурашливые подростки. Кстати, развитое западное общество вступило в постиндустриальную фазу своего развития несколько раньше, поэтому там видны все признаки постмодерна: от седовласых дедушек, которые ведут себя как дети, и могут кружиться вокруг новогодней ёлки с ушками Микки Мауса на голове до ставшего известным  нью-йоркского полицейского - регулировщика, который  в рабочее время развлекал водителей танцами в стиле «брейк» прямо на проезжей части. И совершенно в стиле постмодерна, вышестоящее руководство наградило полицейского-танцора денежной премией! Покойный уже итальянский художник Пьеро Мандзони, алкоголик и наркоман, в 1961г. запечатал свои экскременты в 90 баночек (по 30 гр. в каждой) и подписал их на четырёх языках. В 2007г. банка с порядковым номером 18 была продана на аукционе Сотби почти за 125000 евро!

В американском университете так и не смогли набрать необходимое количество студентов для изучения русского языка и литературы (нужно было найти 5 человек), зато в группе, занимающейся социологическими исследованиями гомосексуализма, моментально набралось необходимых 100 человек. Это тоже вполне в духе постмодерна, не признающего моральные границы и авторитеты.

Приходом постмодерна объясняется появление позабывших о солидности известных политиков на сцене в качестве певцов или юмористов, их согласие покривляться вместе с актёрами перед видеокамерами журналистов (Жириновский в России, Яценюк на Украине). К проявлению постиндустриального общества относятся нелепые и откровенно идиотские просьбы российских гомосексуалистов разрешить им пройти парадом по Красной площади и возложить венки к могиле Неизвестного солдата.

Обесценивание авторитета исторических личностей и их превращение в торговую марку – тоже признаки сдвига эволюционной парадигмы от индустриального общества к обществу информационному и постиндустриальному. Образ Иосифа Сталина используется торгашами для рекламы своих изделий. Аргентинский революционер Че Гевара выступает в качестве символа компании, торгующей мобильными телефонами. Забавные портреты политиков с мировыми именами могут украшать стены какого-нибудь захудалого кафе, большинство посетителей которого никогда не знали, и вряд ли узнают, что это за мужики на фотографиях по стенам развешаны и зачем они здесь висят. История заменена экономикой и мы медленно, но неуклонно превращаемся в описанного Максом Вебером homo economicus (человека экономического).

Нам вдалбливают в голову тезис «экономика – это судьба», и пытаются культуру полностью подчинить  политике извлечения прибыли. Экономика подчинила себе культуру, политику, идеологию, религию, историю, общество и т.д. Деньги стали мерой всех вещей. В погоне за деньгами человек растерял всё человеческое. Некоторые либералы, например, как Д.Белл, прямо заявляли о нежелательности существования такого понятия как культура. Культура тормозит набирающие обороты рыночные механизмы своей укоренённостью в традиции. Для рынка востребованы совсем другие видовые качества – экономическое чутьё, быстрота принятия экономических решений, готовность сыграть на разнице в цене и т.п. При таком душевном наборе человеку действительно не до культуры. В понимании таких, как Белл, «содержание культуры – это совокупность иррациональных моментов, связанных пережитками предыдущих фаз развития цивилизации». Фондовая биржа и спекулятивные операции – вот место деятельности человека постмодерна. Человек плавно превращается в постчеловека. Постчеловек отказывается от существительного homo (человек) и выбирает прилагательное economicus (экономический). Экономика – это судьба.

Сказывается постмодерн и на культуре. Мы находимся в культурном вакууме, который власти пытаются заполнить не высоко духовными  и непреходящими ценностями, а дешёвым примитивом националистического толка. Если нет выражения ценностей, значит, нет и самих ценностей. Нет нравственной вертикали, которая бы определяла высшую планку в нравственном отношении и то, что считается безнравственным. Нам же, опять в духе постмодерна, прививается мнение, что главная ценность – разнообразие мнений. Для кого-то коррупция и гомосексуализм – безнравственно, а для кого-то – вполне приемлемый способ заработать за оказанную услугу или же найти свой способ эротического самовыражения.  Поэтому общество растёт и развивается как сорная трава, до которой никому нет дела.

У американцев есть выражение «конвенциональная мудрость». Такой мудростью считается мнение большинства, даже если такое большинство состоит сплошь из морально неустойчивых или совершенно глупых людей. Исповедуя принцип «конвенциональной мудрости», на экраны телевизоров и газетные полосы прорываются откровенно невменяемые люди с откровенно невменяемыми идеями. Большей частью это относится к злобно-агрессивным националистам с их чудаковатыми идейками, которые они упрямо пытаются навязать остальным и превратить их в таких же фигляров. Или же к странным и примитивно мыслящим «звездулькам» эстрады, которые транслируют обществу свои недалёкие мысли и свой несдержанный образ жизни вместе с упрощёнными песенками из двух аккордов. Они думают, что они – эталон. Вполне в соответствии с принципом «конвенциональной мудрости». Нравственность предполагает наличие обязанностей, но сторонники «конвенциональной мудрости» заменяют нравственность понятием прав и свобод. В таком обществе нравственно всё, что ты захочешь сделать, если это не ущемляет прав и свобод другого человека. Хочешь – объявляй громогласно о своей нетрадиционной сексуальной ориентации да ещё призывай других следовать за тобой. Хочешь – пропагандируй узколобый национализм, ведь высказывание своего мнения не ущемляет ничьих свобод.  

По этому поводу М. Тарусин заметил: «Замечательный пушкинист Валентин Семенович Непомнящий писал: культурное пространство России всегда равнялось нравственному, духовному. И в нем всегда была вертикальная лестница – от хаоса к гармонии. Это отличительная черта всей русской культуры. Сейчас эта лестница, говорит Непомнящий, лежит плашмя. И оттого сегодня утеряло смысл нравственное значение слова… В отечественной литературе 60-80-х, в лучших образцах кино раскрыт такой глубокий и душевный мир человека! Сегодня это отсутствует напрочь. Не на что опереться, нечему противостоять. Нынешнее представление о нашем будущем совершенно технократично-обезьянье. Я вырос в 60-е годы – и мне казалось, что постоянное культурное напряжение естественно. Поэтому я и чувствую сейчас культурную пустоту так остро».

Существует понятие культурного нравственного пространства, которое вырабатывает для себя каждый народ на протяжении веков. Если народ развивается в рамках этого пространства религиозных, культурных,  нравственных ценностей, тогда он будет крепнуть и развиваться. Если же культурный код народа начинают кромсать, ломать и корёжить, происходит духовная деградация. С навязыванием чуждой антирусской топики западной культуры, нас и наших детей преднамеренно лишают тех ценностей, на которые ориентировались наши предки, и почему мы считаем себя теми, кто мы есть сейчас.

Интересны данные социологических исследований, проведённых в России о понятии национальной идентичности, в т.ч. русской. Фактор крови у респондентов стоял лишь на 8-9 месте. Главными факторами считаются объединительная функция русской культуры, языка, традиций, православие и общая государственность. Сократ тоже считал, что эллины – это те, кто связан с Грецией не родством, а греческой культурой. К сожалению, понятие национальной идентичности находится под спудом, не находя своего  выражения в культуре. Культурное пространство Украины насильно зачистили от намёка на русскость. Наладив массовое производство «свідомих українців», власти загнали все остальные этнические ощущения на уровень генетической народной памяти. Сопредседатель правления Международной академии телевидения и радио А.Е.Джазоян совершенно точно определил ущерб, нанесённый культуре бездумной политикой: «Прошло какие-то 20 лет, а мы удаляемся друг от друга, как разнозаряженные частицы. Спросите сейчас у москвича старшего поколения, что такое Грузия. Он скажет: «Нико Пиросмани, Софико Чиаурели, Серго Закариадзе…» И спросите молодежь. Она вам ответит, что Грузия - это Михаил Саакашвили, Нино Бурджанадзе... В любые времена в людях должен работать основной инстинкт, но сейчас мощнее срабатывают наши деструкции. Мы сознательно разрушаем свой генетический код. Раньше духовными лидерами наций были Чингиз Айтматов, Василь Быков, Вано Мурадели, Сильва Капутикян, а сейчас политики или политиканы с большей или меньшей степенью вменяемости». И далее он продолжил: «Британцы ушли из Индии 120 лет назад, а ведь всякий мало-мальски образованный индиец говорит по-английски. Еще совсем недавно 300 млн. граждан СССР говорило по-русски, пусть с разными акцентами, но говорило. И даже в маленьких деревнях. Сейчас нужно разрабатывать адекватные методы взаимодействия национальных литератур… Русский язык по-прежнему уникальное средство связи, формирующее конкурентное информационное пространство. Но даже он нуждается в поддержке. Вернее, в том, чтобы его распространению не мешали».

На Украине дела обстоят и того хуже. В школьных учебниках истории воспеваются какие-то маргиналы и отщепенцы. На уроках литературы ученики вынуждены вместо И.Тургенева, А.Чехова, А.Фета, Д.Фонвизина, Ш.Руставели, У.Шекспира изучать псевдотворчество псевдописателей и псевдопоэтов типа В.Стуса, Е.Маланюка и им подобных. Власть предержащих не интересует, что по количеству экранизаций произведений за рубежом А.Чехов прочно удерживает пальму первенства. За ним следует с большим отрывом У.Шекспир. В США популярностью пользуется фан-клуб, изучающий творческое наследие Льва Толстого.  

Сегодня ломается вся система образования, поэтому налицо и духовная деградация. Современные учащиеся и студенты отличаются поверхностными знаниями и отсутствием ценностных ориентиров. Нас упрямо хотят низвести до уровня американского студента, для которого всё, что происходит вне пределов его города, является непостижимой тайной. Индийский обувщик или бразильский сварщик образованнее американского школьного учителя.  Тогда непонятно стремление Министерства образования заставить учащихся перейти на столь модное за рубежом тестирование вместо нормальной экзаменационной практики. Тестирование – это угадывание, а не знание. В такой лотерее твёрдым знаниям места нет. Не могу не привести ещё одну цитату из интервью М.Тарусина: «Самое главное в нашем традиционном образовании – воспитать в человеке человека. Русский инженер обладал широчайшими гуманитарными знаниями и был невероятно креативен – именно потому, что глубокая и нравственно осознанная картина мира просто приводит человека к творческому состоянию. Мне один владелец крупной  американской компании говорил: у меня русские только придумывают, китайцы обсчитывают, а американцы продают. Вот такая очаровательная национальная дифференциация».

Упадок культуры отражается на политической культуре. Каждый из нас знает, сколько скабрезных скандалов и политических инсинуаций освещается в наших СМИ. Элита насквозь лишена культуры и опирается лишь на материалистические установки. Народ расколот на два враждующих лагеря: тех, кто хочет в НАТО и объятия США и Евросоюза, и тех, кто этого упрямо не желает, несмотря на давление и пропаганду. Отсутствует великая цель, которая сплачивает народ. Химерные измышления украинского национализма не повернётся язык назвать великой целью. Это цель примитивная, рассчитанная, преимущественно, на недалёкую молодёжь. Такая идеология может только раскалывать общество, но не скреплять его.  Эта цель – безнравственна, поэтому преступна.  

Наивно ожидать, что мир изменится в одно мгновение, что, осознав, на краю какой гуманитарной пропасти мы находимся, многие засядут за книги Лермонтова, Есенина, и Грибоедова. Английский философ Джон Сюарт Милль считал, что лучше быть недовольным Сократом, чем довольной свиньёй. Стоит прислушаться.