На фоне войны в Донбассе мы не слишком сильно обращаем внимание на тревожные сводки, поступающие с юга Аравийского полуострова, где резко обострилась ситуация в Йемене — стране, не обладающей столь богатыми нефтяными запасами, как у соседей, но лежащей на путях транспортировки нефти, и не только её одной.
Исламский мир не отличается единством: в нём имеются 3 центра силы: арабский, персидский и турецкий. Йеменские повстанцы-хуситы, будучи шиитами — приверженцами оппозиционного течения в исламе, тяготеют именно к персидскому центру силы. Их основной противник — Саудовская Аравия, является главным мировым бастионом салафизма: это течение в исламе нам более известно как ваххабизм.
Салафизм изначально был арабским националистическим течением в Османской империи, боровшемся за очищение ислама от турецкого влияния и возвращения к вере времён Магомета. Именно на почве этой рафинированности между салафитами и шиитами существует давняя неприязнь: например, на постсоветском пространстве одним из признаков нахождения мечети под контролем ваххабитов является полное отсутствие среди прихожан азербайджанцев, которые, как и персы исповедуют ислам шиитского толка.
Тем не менее, идеология может быть поводом для возникновения войны, но не её глубинной причиной. Любая война — это борьба за ресурсы.
Йемен — беднейшая страна Аравийского полуострова. Нефти в йеменских недрах очень мало, и она не может обеспечить гражданам страны столь безбедного существования, как у соседей. Зато у Йемена есть Баб-эль-Мандебский пролив — ворота в Красное море.
Стратегическая роль Йемена резко возросла в XIX веке после постройки Суэцкого канала, связавшего по кратчайшему пути Средиземноморье с Индийским океаном. Первыми из европейцев установили там своё влияние вездесущие англичане: «Владычица морей» не могла позволить себе потерять столь важный коридор в Индию и Австралию.
В 1970 году, спустя 3 года после обретения независимости, в Южном Йемене к власти пришло просоветское правительство. Это облегчило СССР продвижение своих интересов на побережье Красного и Аравийского морей. Надо отметить, что примерно в те же годы нашими союзниками в этом регионе планеты были Египет и Сомали, а в 1974 году к ним присоединилась Эфиопия, где советские ВМС на острове Нокра держали пункт материально-технического обеспечения, предназначавшийся для ремонта советских подводных лодок и кораблей.
В «лихие 90-е» России пришлось уйти оттуда, но свято место пусто не бывает, и там появились новые игроки. Сейчас здесь активно продвигает свои интересы Иран: Баб-эль-Мандебский пролив, как и Ормузский, запирающий вход в Персидский залив, дают контроль практически над всей логистикой ближневосточной нефти.
Посмотрим на другую сторону Аденского залива. Там расположен Африканский Рог — громадный треугольник суши, выступающий в Индийский океан на северо-востоке Чёрного континента. На политических картах его занимает государство Сомали, давно погрязшее в гражданской войне и превратившееся в конгломерат из полудюжины никем не признанных и вечно враждующих между собой удельных княжеств, население которых вынуждено промышлять на «большой дороге».
Несколько лет назад сомалийские «джентльмены удачи» были настоящей головной болью всего мирового сообщества, сообщения о захвате пиратами очередного судна в Аравийском море поступали чуть ли не каждую неделю, а многие государства, в том числе и Россия, до сих пор вынуждены держать там свои экспедиционные силы для обеспечения безопасности судоходства. Теперь мы имеем все предпосылки к тому, что Йемен очень скоро превратится в Сомали № 2.
Исламский мир не отличается единством: в нём имеются 3 центра силы: арабский, персидский и турецкий. Йеменские повстанцы-хуситы, будучи шиитами — приверженцами оппозиционного течения в исламе, тяготеют именно к персидскому центру силы. Их основной противник — Саудовская Аравия, является главным мировым бастионом салафизма: это течение в исламе нам более известно как ваххабизм.
Салафизм изначально был арабским националистическим течением в Османской империи, боровшемся за очищение ислама от турецкого влияния и возвращения к вере времён Магомета. Именно на почве этой рафинированности между салафитами и шиитами существует давняя неприязнь: например, на постсоветском пространстве одним из признаков нахождения мечети под контролем ваххабитов является полное отсутствие среди прихожан азербайджанцев, которые, как и персы исповедуют ислам шиитского толка.
Тем не менее, идеология может быть поводом для возникновения войны, но не её глубинной причиной. Любая война — это борьба за ресурсы.
Йемен — беднейшая страна Аравийского полуострова. Нефти в йеменских недрах очень мало, и она не может обеспечить гражданам страны столь безбедного существования, как у соседей. Зато у Йемена есть Баб-эль-Мандебский пролив — ворота в Красное море.
Стратегическая роль Йемена резко возросла в XIX веке после постройки Суэцкого канала, связавшего по кратчайшему пути Средиземноморье с Индийским океаном. Первыми из европейцев установили там своё влияние вездесущие англичане: «Владычица морей» не могла позволить себе потерять столь важный коридор в Индию и Австралию.
В 1970 году, спустя 3 года после обретения независимости, в Южном Йемене к власти пришло просоветское правительство. Это облегчило СССР продвижение своих интересов на побережье Красного и Аравийского морей. Надо отметить, что примерно в те же годы нашими союзниками в этом регионе планеты были Египет и Сомали, а в 1974 году к ним присоединилась Эфиопия, где советские ВМС на острове Нокра держали пункт материально-технического обеспечения, предназначавшийся для ремонта советских подводных лодок и кораблей.
В «лихие 90-е» России пришлось уйти оттуда, но свято место пусто не бывает, и там появились новые игроки. Сейчас здесь активно продвигает свои интересы Иран: Баб-эль-Мандебский пролив, как и Ормузский, запирающий вход в Персидский залив, дают контроль практически над всей логистикой ближневосточной нефти.
Посмотрим на другую сторону Аденского залива. Там расположен Африканский Рог — громадный треугольник суши, выступающий в Индийский океан на северо-востоке Чёрного континента. На политических картах его занимает государство Сомали, давно погрязшее в гражданской войне и превратившееся в конгломерат из полудюжины никем не признанных и вечно враждующих между собой удельных княжеств, население которых вынуждено промышлять на «большой дороге».
Несколько лет назад сомалийские «джентльмены удачи» были настоящей головной болью всего мирового сообщества, сообщения о захвате пиратами очередного судна в Аравийском море поступали чуть ли не каждую неделю, а многие государства, в том числе и Россия, до сих пор вынуждены держать там свои экспедиционные силы для обеспечения безопасности судоходства. Теперь мы имеем все предпосылки к тому, что Йемен очень скоро превратится в Сомали № 2.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках