Последние два года в прессе и разных экспертных сообществах звучат мысли о том, что в тандеме Путин-Медведев существуют свои внутренние разногласия. Несмотря на то, что официально и Путин, и Медведев неоднократно отрицали наличие каких-либо разногласий, политологи и кремленологи не оставляют сию богатую тему для размышлений.
На прошлой неделе влиятельная британская газета The Financial Times размесила внушительную статью о грядущей смене элит, подводных течениях и прочих ужасах потайной жизни Кремля. Краткая суть материал сводится к тому, что между «силовиками» и «администраторами» обостряется подковерная борьба, а чекисты используют религиозные чувства православных для своих тайных целей.
Измышления экспертов сложно назвать даже просто чепухой. Вообще, подразделение российских властей на «силовиков» и «администраторов» настолько условно, что не выдерживает малейшей критики. Яркий пример – Сергей Иванов, бывший работник КГБ, бывший министр обороны. Однако, по образованию своему он сугубый гуманитарий, а работа в разведке военными и спецслужбистами никогда не считалась равной военной службе. В бытность свою министром Иванов не пользовался любовью генералов, хотя формально причислен к числу «силовиков». Из этого простого, но показательного примера можно делать вывод о напряженной «работе мысли» грантоедов всех мастей.
Возрождение религиозного сознания в обществе и интерес к Православию, в том числе и как к части исторического наследия России, поражает воображение западных обозревателей. Поскольку собственный образ мыслей кажется человеку единственно верным, европейскому обывателю не понять, зачем ходить в церковь, если можно устраивать, например, свальный грех, называя это духовным опытом. Свальный грех и веселее, и интереснее, особенно если приправить происходящее наркотой. Поэтому, безусловно, отказ некоторой части российских граждан от свального греха воспринимается западным человеком, в лучшем случае, как идиотизм, а в случае экспертов, как происки ФСБ.
История с переделом сфер влияния, которая пользуется такой популярностью в наших и иностранных СМИ, будоражит воображение. Закрытость политических процессов и непрозрачность схем принятия решений приводит к возникновению фантасмагорических теорий о борьбе кланов, столкновении элит и тайном воздействии на неокрепшие умы начинающих православных.
На Западе для народа давно уже существует витрина, на которой можно обозревать политический процесс в разрезе, как в Политехническом музее есть схема вулкана, которая мигает и искрится. Магнаты и серые кардиналы, реально принимающие решения и определяющие стратегические линии развития той или иной страны, остаются за кадром. Зато пресса яростно обсуждает макет политической деятельности, порой вполне искренне принимая его за реальность. То, что в России отсутствует убедительный макет для использования в аналогичных целях, понятно. Партия «Единая Россия» действует такими топорными методами бывшей КПСС, что становится стыдно. Все-таки XXI век на дворе, надо бы подучиться новым приемчикам охмурения иностранных журналистов.
Президент и премьер России, фактически, являются единственными публичными фигурами. Не потому, что им этого хочется, а потому, что технологиями публичной политической риторики владеет не так много людей в руководстве нашей страны. Постепенно, в связи со сменой поколений, в ряды чиновников вольются молодые кадры, подкованные в маркетинге и PR-технологиях. И тогда наш макет будет более красочным и ярким. Хотя, конечно, до уровня витрины многолетней «демократии» его еще строить и строить.
А пока экспертам и кремленологам остается только рисовать пальцем на пыльном выставочном стекле таинственные узоры заговоров и интриг.
На прошлой неделе влиятельная британская газета The Financial Times размесила внушительную статью о грядущей смене элит, подводных течениях и прочих ужасах потайной жизни Кремля. Краткая суть материал сводится к тому, что между «силовиками» и «администраторами» обостряется подковерная борьба, а чекисты используют религиозные чувства православных для своих тайных целей.
Измышления экспертов сложно назвать даже просто чепухой. Вообще, подразделение российских властей на «силовиков» и «администраторов» настолько условно, что не выдерживает малейшей критики. Яркий пример – Сергей Иванов, бывший работник КГБ, бывший министр обороны. Однако, по образованию своему он сугубый гуманитарий, а работа в разведке военными и спецслужбистами никогда не считалась равной военной службе. В бытность свою министром Иванов не пользовался любовью генералов, хотя формально причислен к числу «силовиков». Из этого простого, но показательного примера можно делать вывод о напряженной «работе мысли» грантоедов всех мастей.
Возрождение религиозного сознания в обществе и интерес к Православию, в том числе и как к части исторического наследия России, поражает воображение западных обозревателей. Поскольку собственный образ мыслей кажется человеку единственно верным, европейскому обывателю не понять, зачем ходить в церковь, если можно устраивать, например, свальный грех, называя это духовным опытом. Свальный грех и веселее, и интереснее, особенно если приправить происходящее наркотой. Поэтому, безусловно, отказ некоторой части российских граждан от свального греха воспринимается западным человеком, в лучшем случае, как идиотизм, а в случае экспертов, как происки ФСБ.
История с переделом сфер влияния, которая пользуется такой популярностью в наших и иностранных СМИ, будоражит воображение. Закрытость политических процессов и непрозрачность схем принятия решений приводит к возникновению фантасмагорических теорий о борьбе кланов, столкновении элит и тайном воздействии на неокрепшие умы начинающих православных.
На Западе для народа давно уже существует витрина, на которой можно обозревать политический процесс в разрезе, как в Политехническом музее есть схема вулкана, которая мигает и искрится. Магнаты и серые кардиналы, реально принимающие решения и определяющие стратегические линии развития той или иной страны, остаются за кадром. Зато пресса яростно обсуждает макет политической деятельности, порой вполне искренне принимая его за реальность. То, что в России отсутствует убедительный макет для использования в аналогичных целях, понятно. Партия «Единая Россия» действует такими топорными методами бывшей КПСС, что становится стыдно. Все-таки XXI век на дворе, надо бы подучиться новым приемчикам охмурения иностранных журналистов.
Президент и премьер России, фактически, являются единственными публичными фигурами. Не потому, что им этого хочется, а потому, что технологиями публичной политической риторики владеет не так много людей в руководстве нашей страны. Постепенно, в связи со сменой поколений, в ряды чиновников вольются молодые кадры, подкованные в маркетинге и PR-технологиях. И тогда наш макет будет более красочным и ярким. Хотя, конечно, до уровня витрины многолетней «демократии» его еще строить и строить.
А пока экспертам и кремленологам остается только рисовать пальцем на пыльном выставочном стекле таинственные узоры заговоров и интриг.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках