Ирина Антонова

Наше условие – долой сквернословие!

На днях заместитель председателя Совета Федерации Михаил Николаев выступил с замечательной инициативой, предложив законодательно запретить использование нецензурных выражений. По мнению сенатора, остановить распространение мата поможет принятие соответствующего федерального закона. Однако тут же у многих возник вопрос: неужели в Совете федерации больше нечем заняться, как неблагодарным делом лишать отдушины многих сограждан?

Можно, конечно, возмущаться или смеяться над предложением Михаила Николаева, однако стоит лишний раз призадуматься над тем, как едкие и отвратительные слова уничтожают нас изнутри. Мы настолько распустились, что для нас за последние 20 лет матерная брань почти перестала быть табуированной и подобная инициатива языкового вето у многих вызывает либо смех, либо раздражение. А между тем, в дореволюционной России не зря активно боролись с «бесовским наследием». Вслед за царской Россией, советское государство также пыталось воспитывать граждан. Взять хотя бы советские агитационный плакаты, один из которых «Наше условие – долой сквернословие!», сейчас довольно популярен. Кстати, за матерщину тогда наказывали и принуждали к исправительным работам. Однако демократия выпустила джина из бутылки: в литературе, на ТV и даже в театре не матерится лишь ленивый.

Матерная брань не считается зазорной в устах женщин и подростков, а также в смешанных компаниях. Согласно опросу ВЦИОМ, около двух третей (61%) россиян используют ненормативную лексику в своей повседневной жизни.

Понятно, что при таком количестве матерящихся сограждан, да еще учитывая силу стереотипа о том, что русская брань самая разнообразная (у многих это вызывает гордость), сложно представить, каким должен выглядеть федеральный закон о запрете нецензурной лексики, в котором для начала надо дать хотя бы формальное определение мату. Ведь эту лексику придётся перечислить. Великий филолог Михаил Леонович Гаспаров вспоминал, как на одном из заседаний кто-то смело сказал: «...как интересна для исследования матерная лексика!». И тут послышался голос: «А что интересного? 17 корней, остальные производные!», – и наступила мертвая тишина, только было слышно, как шуршали мозги, подсчитывая знакомое. До 17 не добрался никто, но вспомнили много. Разнообразие действительно великое.

Кроме того, как будет осуществляться на практике поимка виновных и их наказание – также вопрос особый. По всей видимости, выносить свои решения станут милиционеры: представители профессии, в которой без нецензурных выражений никуда, особенно учитывая их беседы с задержанными.

Впрочем, в качестве положительного примера Михаил Николаев привел Белгородскую область, где региональное правительство еще в 2005 году ввело запрет на использование нецензурной брани. Согласно местному закону о борьбе со сквернословием, жителям области запрещено использовать мат в общественных местах и на работе. Тем, кто нарушает это табу, грозят различные штрафы. Как заметил сенатор Николаев, «эффект от данной меры уже ощущается». Ранее сообщалось, что только в первой половине 2006 года было составлено 14 тыс. протоколов по факту употребления местными жителями нецензурных слов.

Чересчур эмоциональных горожан штрафуют за использование ненормативной лексики по статье административного кодекса «мелкое хулиганство», а милиционерам, пресекающим сквернословие, дают премии. «Сквернословие есть смерть души», «Чтобы в жизни состояться, матом лучше не ругаться», – агитирует за жизнь без мата белгородская социальная реклама.

В 2007 году эту инициативу поддержали руководители Омской области. Так, привычка сквернословить обходится жителям поселения Ачаирское от 200 до 500 рублей (сумма для регионов России внушительная). По словам главы поселковой администрации Софии Арефьевой, особо внимательно за руганью следят во время спортивных состязаний и культурных мероприятий. Самый большой штраф платят те, кто матерился в присутствии детей.

Понятно, что такими мерами вряд ли враз возможно отучить от вредной привычки, если государство всерьез не возьмется за формирование образа брани как непристойности, а не как вседозволенности и свободы, как это принято сейчас. В данном случае в решении этой проблемы социальная реклама и соответствующие беседы в школах – сыграют не последнюю роль. Ведь с самого раннего детства человек должен осознать недопустимость употребления скверных слов, унижающих его достоинство.

«Начинать нужно с самого себя. – Утверждает протоиерей Владислав Свешников, настоятель храма Трех Святителей на Кулишках. – В первую очередь внутренний мир самого человека должен быть свободен от этой мерзости, которая оскверняет высшую реальность, данную нам в Слове. И мы призваны хранить чистоту языка, иначе человек превратиться в животное, обученное лишь самым примитивным речевым навыкам. Нельзя забывать, что сквернословие – это грех. Причем, грех очень опасный, оскверняющий одновременно и говорящего, и слушающего».