Максим Купинов

Инквизиторы Качиньского преследуют Войцеха Ярузельского

13 декабря исполнилось 28 лет с момента введения в Польше военного положения в 1981 году. До сих пор в стране идёт судебный процесс над человеком, принявшим такое решение – бывшим руководителем страны Войцехом Ярузельским.

Суд над генералом Ярузельским, стоявшим во главе Польши в 1981-1990гг., длится уже несколько  лет. Процесс был инициирован президентом Лехом Качиньским и созданным по его инициативе Институтом национальной памяти, который прозвали «антикоммунистической инквизицией».

В 1981 году польские власти практически утратили контроль над ситуацией в стране.  Вопрос о «защите завоеваний социализма в Польской Народной Республике» и оказании ей «интернациональной помощи» силами войск Варшавского договора по образцу Венгрии 1956 года (здесь действовали только советские войска) и Чехословакии 1968 года (вошли войска СССР, ГДР, Польши, Венгрии, Болгарии) выглядел почти решенным.

В советских военкоматах принялись выявлять воинов запаса с фамилиями, похожими на польские. Ныне опубликованы воспоминания советских офицеров, готовившихся к польской операции. Есть описания того, как отрабатывалось взаимодействие с военными ГДР, которые в 1968 году весьма жестко действовали в Чехословакии. Немцы, по свидетельству наших офицеров, с огромным энтузиазмом относились к перспективе наведения социалистического «порядка» в Польше и впоследствии, когда операция была отменена, были искренне этим разочарованы.

Никто не сомневался в том, что так относительно легко, как в Чехословакии, в Польше «защитить завоевания социализма» не получится и придется всерьез применять оружие. Польский менталитет в плане готовности к вооруженному сопротивлении заметно отличается от чешского.

Но Войцех Ярузельский, введя военное положение, успел сам взять ситуацию под контроль и, тем самым, спас свою страну от вооруженной интервенции и кровавого хаоса.

Надо отметить, что военное положение ему удалось ввести с минимумом жертв.  
В принципе, ему должны быть благодарны не только поляки, но и призывники СССР и восточноевропейских социалистических стран восьмидесятых годов, избавленные от перспективы уличных боев в Варшаве и Кракове.

Разумеется, за избавление Польши от вторжения Войцеху Ярузельскому приходится теперь отвечать. Недавно, для разнообразия, его обвинили в том, что он якобы просил у Москвы ввести войска в Польшу, шантажируя ее тем, что в случае отказа его страна выйдет из Варшавского договора. Сам Ярузельский назвал публикацию «очередной фальшивкой».

Другим  объектом для обличения за компанию с Ярузельским стал бригадный генерал Мирослав Гермашевский. Для современной Польши это просто неприемлемая фигура – первый польский космонавт, который в составе советского экипажа «Союза-30» в 1978 году совершил полет на орбитальную станцию «Салют-6».

Можно посоветовать бдительным варшавским охранителям национальной памяти законодательно объявить полет с участием Мирослава Гермашевского несостоявшимся, а его самого лишить звания космонавта. Для этого необходимо разработать соответствующую законодательную базу, чтобы на ее основе доказать, что поляк в космос  вовсе не летал. Затем внести изменения в энциклопедии и другие справочные издания. И с чувством  хорошо  выполненного долга обратиться с соответствующей просьбой к другим государствам. Дескать, просим впредь не считать поляков участниками освоения космоса. Не польское это дело – космонавтика. Соваться в межпланетное пространство без высочайшего американского позволения полякам не по чину.

Знаменитый польский актер Даниэль Ольбрыхский, в свое время активно участвовал в деятельности оппозиции: «А против коммунизма я стал выступать с 1976 года. Мне повезло быть с теми самыми умными и смелыми людьми, которые сказали власти: «Нет!». Можно сказать, я даже отчасти формировал «Солидарность», поэтому в Польше был немножко запрещен». Но о теперешней «охоте на ведьм» Ольбрыхский отзывается так: «Мне даже ГБ не нанесла такого морального ущерба, как то, что сейчас делает Институт национальной памяти – абсолютно инструментальное политическое учреждение, используемое нынешней властью, способное продаться любой силе, лишь бы остаться у руля». Лучше просто не скажешь.