Мария Соловьева

Тбилиси ставит условия Москве

После того, как президент России Дмитрий Медведев публично заявил, что не видит причин, почему между Москвой и Тбилиси не должно быть прямых рейсов, экcперты всех мастей зашевелились. Это весьма скромное заявление начали трактовать как «прорыв» и «слабость», «нестабильность» и «противоречия между Путиным и Медведевым».

А грузинский премьер-министр Вашадзе заявил: «Россия может возобновить авиасообщение, но отношения с Грузией станут возможны только после «деоккупации» грузинских территорий. Воистину, протяни палец - отхватят по локоть».

Впрочем, вопрос транспортного сообщения с Грузией – вопрос насущный. После того, как Грузия покинула СНГ, грузинские граждане потеряли возможность пересекать сухопутную границу с Россией. Прямого авиасообщения нет, остается только морской путь, который закрыт в зимний сезон. Конечно, для тех людей, у которых в Грузии живут друзья и родные, это, мягко говоря, неудобно. Решение о закрытии авиасообщения принималось по результатам августовской кампании. И если в условиях военных действий оно было оправдано, то в мирное время смысла в нем нет. Возможно, некоторым чиновникам в Москве казалось, что грузинские граждане обратят возмущенные взоры на новый дворец Михаила Саакашвили, но этого не произошло. Саакашвили не очень любят, но по другим причинам. Все недовольство населения, и без того уверенного в нападении российских военных на «мирных» жителей, обрушилось на Россию.

С недавних пор вопросами восстановления российско-грузинских отношений занимается Евгений Примаков. Возможно, что решение о возобновлении авиасообщения было результатом его деятельности. Примаков, сам выходец из Тбилиси, понимает всю безрезультатность авиаблокады Грузии. Поскольку, конечно, ни Саакашвили, ни его присные, в Москву не собираются, авиасообщение работает исключительно против грузинского народа. А если Россия ставит своей целью наладить отношения именно с народом, а не с политической верхушкой, необходимо идти навстречу ожиданиям именно народа. Это же касается и выдачи виз. Сейчас получить визу в Россию практически невозможно даже тем русским, которые волею судьбы оказались после распада СССР в Грузии. Если в Кремле практикуют разделение мух от котлет, то в тонком грузинском вопросе необходимо разделить меры, направленные против политической элиты, от мер против простых граждан.

Понятно, что все шаги России, направленные навстречу нуждам грузинского народа, правительство Саакашвили попытается обратить в свою пользу, провозгласив своей политической победой. Это, конечно, неприятно, но, поскольку в 2008 году российские танки были остановлены приказом в 30 км от Тбилиси, приходится пожинать плоды того решения.

Однако «саакашвили» приходят и уходят, а Грузия стоит уже больше полутора тысяч лет. Конечно, последние десятилетия, в том числе советской эпохи, наложили отпечаток на мировоззрение среднего грузина. И работать надо, прежде всего, над сломом мировоззрения, над интеграцией молодого поколения в российскую культуру. Только делать это надо тонко, без нажима и административных решений. Разрешить авиасообщение, потом визовый режим, а потом ввести возможность получения российского образования. Замечено, что грузины, закончившие российские вузы, отличаются от своих сверстников из Грузии очень значительно. Прежде всего, по широте взглядов и критичности сознания. А это уже немало, когда весь народ живет в условиях тотальной информационной блокады.