Антон Кривенюк

Абхазия выбирает из четырех разных путей

Президентские выборы в Абхазии, безусловно, важны в кавказских региональных политических процессах. Но важнее всего их итоги для людей, которые живут в Абхазии. Я хочу взглянуть на процесс не как журналист или сторонник одного из кандидатов, а как избиратель. Это голосование не будет имитацией свободных выборов, могу уверить вас. Есть из чего выбирать. Если технологам не придет в голову вбросить тысячи левых бюллетеней, то эти выборы пройдут в два тура. Если придет в голову, то большого конфликта в канун Нового года не избежать.

Никто сегодня с уверенностью не может сказать, с каким президентом Абхазия встретит следующий 2010 год. Это значит, что прежде чем поставить галочку напротив той или иной фамилии, есть смысл подумать.

Вариант первый: Сергей Багапш.  

Выгодно ли мне проголосовать за действующего президента? Я хорошо понимаю, что его второй срок будет повторением первого. Ничего принципиально нового он не придумает. Что хорошо, это будет время стабильности и относительного роста. Роста за счет вливания новых траншей из российского бюджета. Президент собственно и строит свою программу на новых возможностях, которые предоставляет Абхазии российская финансовая помощь. Он не говорит о том, как власть собирается строить собственную экономику, и когда, наконец, страна начнет окупать себя. Речь идет о реализации конкретного перечня строительных работ на тех или иных объектах на российские деньги.

Для меня как для избирателя очень важно, чтобы в стране реально начался меняться социально-экономический климат. В Абхазии должна появиться возможность жить за счет заработанной платы. В экономике не крутятся деньги, соответственно, нет денег у основной массы населения, значит, нет потребительского рынка. Деньги можно заработать, только продав недвижимость и занявшись бизнесом. Можно прожить за счет помощи, приходящей извне. Это российские пенсии для одной части населения и частная финансовая помощь. Если у тебя нет дома, который можно продать, и если ты живешь на зарплату, ты обречен на нищету. Президент ничего не говорит о том, как он намерен вдохнуть жизнь в экономику Абхазии.

В нищей стране коррупция – способ выжить для многих. Абхазия все больше погружается во мрак взяточничества и освоения, когда используется любая возможность урвать деньги. В школах учителя вымогают у родителей за частные уроки, в роддоме, который посещал Владимир Путин во время своего визита в Абхазию, невозможно родить ребенка, если у тебя нет в кармане 15 тыс. рублей.

Самое опасное, что Абхазия очень быстро перестраивается в режим жизни за счет российских траншей. Сегодня эти деньги находятся под контролем одной группы элиты, а значит, этот контроль захочет перехватить другая часть элиты. Россия, привыкшая решать проблемы региональных элит финансовыми инъекциями, раздаст «всем сестрам по серьгам», и послезавтра прикормленные элиты начнут создавать проблемы, чтобы вырвать из России кусок больше. Это прямой путь к тому, чтобы Абхазия превратилась завтра в Ингушетию.

При этом не решаются никакие фундаментальные проблемы будущего страны. Не обсуждаются открыто никакие серьезные вопросы, о которых говорят в каждой кофейне. Не строится экономика, национальная система образования, адекватная система госуправления и нормальная политическая система. В Абхазии нет концепции межнациональных отношений. Нынешняя версия абхазской экономики – это латание дыр в бюджете.

Если бы нынешний президент сказал о том, что на решение всех этих проблем он направит российские деньги, я, возможно, проголосовал бы за него. Вообще, тактика Москвы плодить «пророссийские элиты» за счет собственных денег, губительна. России выгодна самодостаточная Абхазия, с нормально циркулирующим организмом, с сильной, самостоятельной властью. Может кому-то в Москве кажется, что если так будет, то Абхазия убежит на Запад, но на самом деле, все будет с точностью до наоборот. Прикормленным элитам всегда не хватает, и они будут искать новые возможности получить еще больше. И неважно, где.

В общем, я не вижу оснований по которым мне бы хотелось, чтобы нынешняя власть поработала еще 5 лет.

Вариант второй: Рауль Хаджимба.

Главная претензия, которая у меня есть к нему, как у избирателя, это то, что он очень поздно ушел с поста вице-президента. Я ему доверяю как человеку честному, как государственнику, и он очень правильно ставит все проблемы, хорошо зная, что такое настоящая коррупция по-абхазски. Но, на мой взгляд, ему стоило уйти раньше, и однозначно заявить пару лет назад о своем несогласии с курсом нынешних властей.

Хаджимба, безусловно, не человек нынешней властной команды. Причем, ментально не человек этой власти. Он вырос из грузино-абхазской войны 1992-1993гг., не успел заразиться теми вирусами, которыми заражалось последнее поколение советской власти. Он это показал, работая руководителем силовых ведомств еще при президенте Ардзинба. Я доверяю силовикам, которые говорят, что он использовал максимум усилий, чтобы навести порядок в системе национальной безопасности, еще тогда, когда на это не было денег. Многие считают, что он был не самостоятелен в принятии своих решений, будучи премьер-министром. Я тоже так думаю. И именно поэтому не голосовал за него на прошлых выборах.

Но он не был коррумпирован, и это важно. Сегодня, похоже, он намного меньше зависит от тех людей, которые по факту управляли страной до прошлых президентских выборов. И это делает его интересным для многих избирателей.

Я не думаю, что ему удастся за 5 лет построить новую, сильную и богатую Абхазию. Но ему, может, удастся избавиться от полчищ коррупционеров, создать нормальную систему национальной безопасности и сделать правоохранительные органы дееспособными. Демократические институты в случае его президентства вряд ли будут процветать – он человек другого мышления.  

Меня не радует значительная часть его команды. Пусть они не обижаются, но это люди, воспринимающие в идеале страну как «Абхазия для абхазов». Они, конечно, в этом не признаются, но это политики, которые не видят разницы между государственным и этническим проектом в Абхазии. И это плохо. Это значит, что межнациональные проблемы в Абхазии будут шириться, а об интеграции общин можно будет забыть, как минимум еще на 5 лет. Этнонационализм – вещь в Абхазии опасная, потому что он заставляет закрыть глаза на сложные проблемы в этой сфере и отказаться от определения стратегии совместного государственного строительства для разных, но очень многочисленных этнических групп.

Одним словом, Рауль Хаджимба, кандидатура для меня противоречивая, но интересная. Посмотрим, что будет во втором туре.

Вариант третий: Беслан Бутба

У него есть ряд преимуществ. Он никогда не имел отношения к нынешней власти и не был задействован ни в каких коррупционных схемах. Его капитал не абхазского происхождения, и пока все его проекты в Абхазии работают как угодно, как благотворительная помощь, как имиджевые проекты, только не как проекты, приносящие прибыль. Он знает, что такое современная экономика, и один из немногих политиков, которые говорят о том, что без самодостаточной экономики Абхазия будет деградировать.

Но Бутба, хотя и ушел из бизнеса еще в 2002 году, быть предпринимателем не перестал. Не станет ли Абхазия одной строительной площадкой для его бизнеса, если он станет президентом? Он отнюдь не без ума от идеи пускать в Абхазию любых инвесторов без разбора. И не в последнюю очередь оттого, что и у него, и его партнеров есть капитал необходимый для того, чтобы достаточно быстро изменить внешний вид республики. Будет ли при нем открытая конкурентная среда в абхазском бизнесе, или большие проекты поглотят малый бизнес?

На последней пресс-конференции Бутба пообещал, что при его президентстве у него не появится в Абхазии ни одного клочка новой земли. Его конек – экономика, и я почти не сомневаюсь, что страна сделает экономический рывок, если он победит. Хотелось бы, чтобы он так же хорошо заботился и о других приоритетах. Таких, как образование или реформа госуправления. Для построения современной экономики они не менее важны, надеюсь, и об этом написано в предвыборной программе Беслана Бутбы. Зато у него есть, что сказать в области демократизации общества и создания условий для того, чтобы люди больше влияли на власть.  

И Бутба и Хаджимба импонируют мне тем, что их опыт, хоть и совершенно разный, но это опыт сегодняшнего дня. Они не тянут назад, в 70-е годы прошлого века. Абхазии сегодня очень нужно свежее дыхание.

Возможно, что я проголосую за Беслана Бутба в первом туре выборов.

Вариант третий: Заур Ардзинба.

Мне трудно доверять президенту, который стал политиком в последние несколько недель и только для того, чтобы прийти к власти. Я был на его пресс-конференции, а после слушал прямой эфир на телевидении. И могу точно сказать: Заур Ардзинба не политик. Односложные ответы на сложные вопросы, непонимание многих деталей в политической и экономической кухне Абхазии. Во всяком случае, на пресс-конференции его ответы доводили до логического завершения, значительно более опытные, чем он политики его команды – Астамур Тания, бывший помощник первого президента и лидер ветеранского движения «Аруаа» Вадим Смыр.

Такова же и его программа. Она несуразна, в ней много логических ошибок, что говорит о том, что она писалась впопыхах. Идей и ярких моментов в ней нет. Но есть в ней идея создать крупные, государственные монополии, например, в туризме и сельском хозяйстве. Это единственное место, где чувствуется опыт самого Ардзинба. Он возглавляет крупную и успешную в Абхазии госкомпанию «Абхазском морское пароходство», но имеет имидж частного предпринимателя. Эти идеи, как минимум, существенно увеличат бюрократический аппарат.

Поэтому, я сомневаюсь в целесообразности голосования за Ардзинба. Такая оперативность с его выдвижением и попытка сделать раскрученного политика из директора госкомпании в течение одного месяца предвыборной кампании пугают. Пугают  еще и тем, что не хочется вернуться во вчерашний день и придать новую жизнь всему плохому, что было при времени, теперь уже называемом эпохой Ардзинба. Это когда несколько человек из этой фамилии рулили Абхазией. Мне кажется, что есть стремление добиться реванша. Не думаю, что для любой страны хорошо, когда ей управляет одна семья.

Я сознательно не описываю здесь вариант президентства еще одного кандидата – Виталия Бганбы, потому что не может быть ситуации, при которой он победил бы на выборах. Но каждый из четырех политиков, которых я здесь сравнил, имеет шанс к Новому году быть избранным президентом Абхазии. Поэтому, у каждого абхазского избирателя еще есть время подумать, чтобы сделать правильный выбор.