Сенсационный призыв министра внутренних дел Рашида Нургалиева к гражданам давать отпор правонарушителям в милицейской форме известный адвокат Борис Тарасов назвал «криком души». «Я думаю, что заявление Нургалиева – это крик души министра. Полагаю, что оно сделано от безысходности. Ведь, по сути, получается, что граждане должны обороняться от тех, кто априори должен их защищать», - считает адвокат.
Напомним, что министр внутренних дел в ответ на вопрос о том, может ли гражданин дать отпор напавшему на него милиционеру, заявил буквально следующее: «Если гражданин не преступник, которого задерживают, и ничего не нарушил, если на него совершается нападение, то должна быть самооборона. Мы здесь все равны, а гражданин вдвойне, потому что в данной ситуации милиция стоит на страже его прав и свобод. Если милиционер – преступник в форме, его просто надо изолировать от общества».
Между тем, в МВД, комментируя заявление своего шефа, отметили, что гражданин «вправе оказать сопротивление сотруднику правоохранительных органов, если тот ведет себя неадекватно, если с его стороны звучат необоснованные угрозы и тем более, если милиционер применяет насилие». Официальный представитель МВД Валерий Грибакин подчеркнул, что если гражданин не нарушает общественный порядок, не совершал преступления и не находится в розыске, у сотрудника милиции нет повода предъявлять к нему претензии.
Между тем, подчас даже опытный юрист не всегда может точно определить, какие требования сотрудника милиции законны, а какие нет. Ведь, как известно, согласно Уголовному кодексу, «посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов в целях воспрепятствования законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности (а именно так может быть трактована самооборона от блюстителя порядка) карается лишением свободы на срок от 12 до 20 лет, либо пожизненным заключением».
Возникает вопрос и о том, как может обычный гражданин оказать сопротивление милиционеру, который не только обучен приемам ведения боя, но еще и вооружен спецсредствами и имеет при себе табельное оружие?
Все эти вопросы дали возможность адвокату Дмитрию Аграновскому заявить: «К заявлению Нургалиева можно было бы отнестись как к шутке, однако я вижу в этом попытку переложить ответственность с милиции на общество». А уже упомянутый Борис Тарасов отметил, что ситуация, которая сложилась на сегодняшний день, может закончиться гражданским взрывом.
В этой связи неизбежно возникает некая историческая параллель. Как известно, некогда земли Малороссии находились под властью польской короны, и их жители страдали от произвола польской шляхты и магнатов. Причем, не только простые люди. Так, однажды распоясавшийся шляхтич Чаплинский сделал наезд на хутор войскового писаря казачьего войска Зиновия Богдана Хмельницкого, во время которого сжег мельницу и пасеку, все разграбил, увез жену писаря и забил до смерти его сына. Хмельницкий в поисках правды дошел до Варшавы. Король Владислав, учитывая высокий статус просителя, удостоил его личной аудиенции. Король, признал, что не в состоянии обуздать шляхту: «Знаю об утеснениях казаков, но помочь вам не в силах. У вас есть сабли, кто вам запрещает постоять за себя?».
Между прочим, король, был заинтересован в добрых отношениях с казаками, в помощи которых очень нуждался в войнах с Турцией и Крымом. Но справиться со своевольным дворянством, ставленником которого был сам, он не мог.
Вернувшись домой, Хмельницкий, собрав в лесу знатнейших и авторитетных казаков, рассказал им о своей беседе с королем и о его призыве к самообороне от противоправных действий шляхты. Это и послужила отправной точкой великого восстания, расколовшего, а затем и погубившего Речь Посполитую.
Возможно, что г-н Нургалиев не очень хорошо знает историю Украины, но, исходя из его статуса, можно было ожидать от него большей взвешенности. Учитывая же нынешний контекст, нельзя не признать провокационный характер такого заявления.
По мнению специалистов, институт необходимой обороны – очень тонкая и сложная вещь, которую недопустимо расширять до обороны от сотрудников правоохранительных органов. Хотя бы потому, что, исходя из российских реалий, юридические последствия такой самообороны всегда будут не в пользу гражданина. Кадровые же проблемы милиции, в том числе и борьбу с «оборотнями», должны решать соответствующие службы, а не население.
Напомним, что министр внутренних дел в ответ на вопрос о том, может ли гражданин дать отпор напавшему на него милиционеру, заявил буквально следующее: «Если гражданин не преступник, которого задерживают, и ничего не нарушил, если на него совершается нападение, то должна быть самооборона. Мы здесь все равны, а гражданин вдвойне, потому что в данной ситуации милиция стоит на страже его прав и свобод. Если милиционер – преступник в форме, его просто надо изолировать от общества».
Между тем, в МВД, комментируя заявление своего шефа, отметили, что гражданин «вправе оказать сопротивление сотруднику правоохранительных органов, если тот ведет себя неадекватно, если с его стороны звучат необоснованные угрозы и тем более, если милиционер применяет насилие». Официальный представитель МВД Валерий Грибакин подчеркнул, что если гражданин не нарушает общественный порядок, не совершал преступления и не находится в розыске, у сотрудника милиции нет повода предъявлять к нему претензии.
Между тем, подчас даже опытный юрист не всегда может точно определить, какие требования сотрудника милиции законны, а какие нет. Ведь, как известно, согласно Уголовному кодексу, «посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов в целях воспрепятствования законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности (а именно так может быть трактована самооборона от блюстителя порядка) карается лишением свободы на срок от 12 до 20 лет, либо пожизненным заключением».
Возникает вопрос и о том, как может обычный гражданин оказать сопротивление милиционеру, который не только обучен приемам ведения боя, но еще и вооружен спецсредствами и имеет при себе табельное оружие?
Все эти вопросы дали возможность адвокату Дмитрию Аграновскому заявить: «К заявлению Нургалиева можно было бы отнестись как к шутке, однако я вижу в этом попытку переложить ответственность с милиции на общество». А уже упомянутый Борис Тарасов отметил, что ситуация, которая сложилась на сегодняшний день, может закончиться гражданским взрывом.
В этой связи неизбежно возникает некая историческая параллель. Как известно, некогда земли Малороссии находились под властью польской короны, и их жители страдали от произвола польской шляхты и магнатов. Причем, не только простые люди. Так, однажды распоясавшийся шляхтич Чаплинский сделал наезд на хутор войскового писаря казачьего войска Зиновия Богдана Хмельницкого, во время которого сжег мельницу и пасеку, все разграбил, увез жену писаря и забил до смерти его сына. Хмельницкий в поисках правды дошел до Варшавы. Король Владислав, учитывая высокий статус просителя, удостоил его личной аудиенции. Король, признал, что не в состоянии обуздать шляхту: «Знаю об утеснениях казаков, но помочь вам не в силах. У вас есть сабли, кто вам запрещает постоять за себя?».
Между прочим, король, был заинтересован в добрых отношениях с казаками, в помощи которых очень нуждался в войнах с Турцией и Крымом. Но справиться со своевольным дворянством, ставленником которого был сам, он не мог.
Вернувшись домой, Хмельницкий, собрав в лесу знатнейших и авторитетных казаков, рассказал им о своей беседе с королем и о его призыве к самообороне от противоправных действий шляхты. Это и послужила отправной точкой великого восстания, расколовшего, а затем и погубившего Речь Посполитую.
Возможно, что г-н Нургалиев не очень хорошо знает историю Украины, но, исходя из его статуса, можно было ожидать от него большей взвешенности. Учитывая же нынешний контекст, нельзя не признать провокационный характер такого заявления.
По мнению специалистов, институт необходимой обороны – очень тонкая и сложная вещь, которую недопустимо расширять до обороны от сотрудников правоохранительных органов. Хотя бы потому, что, исходя из российских реалий, юридические последствия такой самообороны всегда будут не в пользу гражданина. Кадровые же проблемы милиции, в том числе и борьбу с «оборотнями», должны решать соответствующие службы, а не население.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках