Максим Купинов

Как Радзиховский под танк с бутылкой кидался

Споры на исторические темы в нашей стране, особенно если речь идет о Великой Отечественной войне, давно стали привычным явлением. Обычно они носят сугубо идеологический характер. Важно, кого автор считает «своим» - красноармейца или «ветерана европейской демократии» из прибалтийских частей СС с сопутствующими бандеровцами. Те, кому эсэсовцы (борцы со сталинизмом) ближе – называются либералами и общечеловеками.

Но на фоне идеологических споров как-то не принято обращать внимания на потоки откровенных ляпсусов на исторические темы, изрекаемые или публикуемые. Вот, например, в «Российской газете» летом была опубликована статья политолога Леонида Радзиховского «Менеджер разгрома», посвященная началу войны. В ней сказано: «ВСЯ политика большевизма с первого дня сводилась только к ПОДГОТОВКЕ К ВОЙНЕ. Конкретнее - вся промышленность СССР в 1939-1941 годах работала ТОЛЬКО на войну и в военном режиме».

Как, в представлении Леонида Радзиховского мог бы существовать СССР, промышленность коего работала только на войну и не выпускала школьных тетрадей, дамского белья, сельскохозяйственного инвентаря, канцелярских скрепок, прохладительных напитков и детских велосипедов? Безусловно, товаров народного потребления в СССР в 1939-1941 года остро не хватало, но это вовсе не означает, что вся промышленность работала ТОЛЬКО на войну.

Не менее забавные познания продемонстрировал Радзиховский и о способах борьбы с немецкими танками. «Второй ответ – то, что нам показывает кино. Наш боец с коктейлем Молотова бросается под немецкую махину танка. Смысл сигнала прост – подавляющее немецкое превосходство в технике. Это – ЛОЖЬ».

Спросить бы Радзиховского и тех, кто публиковал его откровения, а какой вообще смысл кидаться под «немецкую махину танка» с «коктейлем Молотова»? То есть, с бутылкой с горючей смесью (КС). Их вообще-то кидали на моторное отделение вражеского танка. Был шанс таким образом поджечь его. А вот под танк-то с бутылкой зачем кидаться? Немецких танкистов смешить своей напрасной и мучительной смертью? Они же труды политолога не читали.

Но возникает и другой вопрос, в каком кинофильме Радзиховскому показывали, как с бутылкой горючей смеси под танк кидаются? Кинорежиссеры у нас многое могут о войне наснимать, но кто же именно из них до бутылки под танком додумался? Или фильма с такой сценой вообще в природе не существует, а Леонид Радзиховский ее попросту выдумал в творческом задоре, а потом возмутился тем, что ЛОЖЬ показывают?

По какому-то странному совпадению именно о применении бутылок с горючей смесью либеральные знатоки истории Великой Отечественной любят сообщать особенно забавные нелепости. Вот, например, что поведали неповторимые производители ляпсусов Захаров и Дымарский в программе «Эха Москвы» «Цена победы»:
«Все хорошо знают бутылки с зажигательной смесью. Наверное, никто не знает, что они появились в последние дни обороны Минска. Был такой командир 100-й стрелковой дивизии Руссиянов, который по своему опыту боев в Испании, знал, что очень эффективно бороться с противником просто с бутылкой, в которую налит бензин».

Ну, раз на «Эхе Москвы» говорят, что Руссиянов «по своему опыту боев в Испании» знал об эффективности бутылок, значит... надо проверить, был ли он в этой стране вообще. Имея дело с «Эхом», надо быть осторожным.

В автобиографии Ивана Руссиянова, датированной 18 августа 1947 года, сказано, что он побывал в Румынии, в Венгрии, в Австрии, в Германии и в Иране, а вот Испания не упоминалась. Откуда же он узнал об эффективности применения бутылок с горючим против танков?
Ответ на этот вопрос есть в воспоминаниях Руссиянова, глава называется «Стеклянные гранаты». В ней сказано: «Мне один мой друг, воевавший в Испании, рассказывал, что фашистские танки отлично горят от бутылок с бензином». Если «Эхо» говорит, что некто был в Испании, значит… на самом деле там был его друг. Но самое забавное – неповторимые радиоведущие всерьез сообщили о том, что при этом происходило с немецкими танками: «уничтожить их, естественно, таким образом можно было, только попав в моторный отсек – ну, не уничтожить, а испортить мотор на какое-то время».

О том, что происходит с горящим танком, о том, что ежели «машина пламенем объята», то «вот-вот рванет боекомплект», на «Эхе» могли бы узнать хотя бы из популярной песни. А из воспоминаний и с помощью доступной литературы уточнить, что подбитые вражеские танки старались именно поджечь – для причинения максимального ущерба. Подбитый танк часто можно отремонтировать, а вот сгоревший, в котором боекомплект взорвался, нужно на переплавку отправлять. Есть ли в России человек (помимо радиознатоков «Эха»), не знающий о том, что для экипажа горящий танк сулит не только «испорченный на какое-то время мотор», а кое-что и похуже?

Когда-то в редакциях газет существовали так называемые «бюро проверки», как средство защиты читателя от перевранной информации. Может быть, есть смысл подумать об их восстановлении? Чтобы Радзиховский на газетных полосах под танк с бутылкой пореже кидался.