Алексей Николаев

Неканонические действия Грузинской церкви на Кавказе

Выступая в эфире программы "Церковь и мир" телеканала "Вести" председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата (ОВЦС МП) архиепископ Волоколамский Иларион (Алфеев), вновь коснулся проблемы духовного проблемы духовного окормления Абхазии и Южной Осетии. "Ситуация в Абхазии отличается от ситуации в Южной Осетии. В Абхазии раскола как такового нет. В Абхазии есть группа канонических священнослужителей, из которых часть была рукоположена в Грузинской Церкви, а часть была рукоположена в Русской Церкви. Сегодня они фактически не подчиняются Грузинской Православной Церкви. Хотя мы признаем целостность канонической территории Грузинской Православной Церкви и считаем, что политические разделения, изменение государственных границ не должны вести к изменению церковных границ. Ситуация в Южной Осетии другая. Там, действительно, сложилась раскольническая группа. То есть, это люди, которые не находятся в общении с Православной Церковью. Мы надеемся на то, что будет какой-то диалог с этой группой, и что нам удастся договориться с ними о том, чтобы они прекратили раскольническую деятельность. Потому что, конечно, людям нужны канонические священники, а не самозванцы". "Мы чувствуем за это ответственность. Именно поэтому мы прилагаем усилия, прежде всего, в нашем двустороннем диалоге с Грузинской Православной Церковью для того, чтобы как-то уврачевать эту ситуацию. Это сейчас непросто. Потому что на фоне тех политических событий, которые происходят, диалог Церквей достаточно затруднителен. Тем не менее, мы постоянно встречаемся с делегациями Грузинской Церкви. Мы ведем переговоры, мы пытаемся найти такую схему, которая помогла бы решить эту нелегкую проблему пасторского окормления верующих в Южной Осетии и в Абхазии", – отметил архиепископ Иларион. Отвечая на вопрос, "какие схемы, вообще, вам видятся возможными в этой ситуации", председатель ОВЦС сказал: "У нас еще не выработаны конкретные схемы. Суть дела в том, что вот, например, мы, как Русская Православная Церковь признаем Абхазию частью канонической территории Грузинской Православной Церкви. И изменение политических границ не повлияло на этот признание. Мы по-прежнему считаем Абхазию частью канонической территории Грузинской Православной Церкви". "Но мы видим, что де-факто Грузинская Православная Церковь там сейчас присутствовать не может. Ни один грузинский епископ или священник туда не может приехать, чтобы пастырски окормлять верующих. Значит, мы должны помочь вот этим абхазским священнослужителям, которые уже там есть, которые не раскольники, которые осуществляют пастырскую деятельность. Мы должны помочь им обрести, может быть, какой-то временный канонический статус. Вот об этом, собственно, идет речь. И мы не должны забывать о том, что, если мы пустим эту ситуацию на самотек, то мы просто отдадим Абхазию на откуп, во-первых, мусульманам, которые будут усиливать свое влияние, пользуясь нашей слабостью и нашей нерешительностью, и нашими какими-то, как многим кажется, внутренними разборками. И, с другой стороны, мы отдадим ее на откуп просто воинствующему секуляризму. Потому что, чем слабее будет Церковь, тем сильнее будет влияние секуляризма на умы и сердца людей", – отметил архиепископ Иларион. Напомним, что ранее православные монастыри и приходы этих республик находились под юрисдикцией Грузинской Православной Церкви (ГПЦ), но после грузинской агрессии против этих стран, и ее отражения, вся связь между ними прекратилась. Грузинские священники покинули Абхазию и Южную Осетию, бросив свою паству. Оказавшиеся без духовного водительства верующие неоднократно обращались к РПЦ с просьбой принять их под свой омофор, но каждый раз получали отказ, мотивированный тем, что и Абхазия и Южная Осетия являются канонической территорией ГПЦ. Между тем, обоснованность этого утверждения отнюдь не бесспорна. Дело в том, что сама грузинская церковь длительное время прибывала в составе РПЦ на правах экзархи, причем возглавляли ее, как правило, русские архиереи. Но, воспользовавшись революцией 1917 года, националистически настроенные священники и архиереи РПЦ грузинской национальности самочинно провозгласили «автокефалию». Вот как оценивает это событие Святитель Тихон, ныне прославленный Православной Церковью, в своем указе №3 от 29 декабря 1917 года: «Еще 12-го марта 1917 года, вы "епископы, клир церковный и представители мирян, собравшись в Мцхете, в католикосском всей Грузии храме Двенадцати Апостолов, - как говорится в одном составленном вами документе, - единогласно и единодушно постановили – с этого момента считать восстановленным автокефальное церковное управление Грузии и, пока произведены будут канонические выборы католикоса Грузии и церкви, местоблюстителем его назначить Преосвященнаго Леонида, Епископа Горийско-Мингрельского, и при нем для управления церковию, под его председательствованием, учредить временное управление Грузинской церкви в составе духовных и светских лиц". Тогда же вы заявили Экзарху Грузии, архиепископу Карталинскому и Кахетинскому Платону, что он "юридически и фактически перестает быть Экзархом Грузии, архиепископом Карталинским и Кахетинским, и лишается права распоряжаться грузинскими епархиями". Порвав канонические отношения с Православною Русской Церковью, вы поспешили исхлопотать у Временнаго Правительства особое постановление от 27 марта относительно автокефалии Грузинской церкви. И хотя в этом постановлении было сказано, что Временное Правительство не касается канонической стороны восстановления автокефалии Грузинской церкви и выражает твердую уверенность, что "закрепление церковно-канонических основ акта самоопределения Грузинской церкви" совершится "в духе церковного мира и любви, по сношении церкви Грузинской с Православною Русскою Церковью", вы, однако, продолжали пребывать вне всякого общения с Русскою Церковью, не признавали канонической над собою власти Святейшего Синода и действовали с полным пренебрежением к русскому церковному представительству в Закавказье. Одновременно вами допускались разные нарушения церковного порядка в епархиях с русским православным населением и по отношению к тамошним русским деятелям на поприще управления и просвещения и совершались захваты принадлежащего русским учреждениям имущества. Ваши неканонические действия завершились 8 сентября избранием епископа русской церкви, Преосвященнаго Кириона, католикосом всей Грузии, открытием новых митрополичьих и епископских кафедр и возведением на них подчиненных Святейшему Синоду епископов и архимандритов. Вот те печальный события, которые послужили основанием разделения в Русской Церкви, создали отчуждение закавказских епархий от высшей церковной власти в нашем Отечестве, породили церковную смуту и великий церковный соблазн и наполнили души всех преданных сынов Православной Церкви великою скорбию. Ибо все эти деяния надлежит признать противоканоническими и весьма опасными для церковного благочиния и порядка. И вы. Преосвященные Епископы, не можете в глубине своего сознания найти оправдание вашим неканоническим деяниям. Прежде всего все вы получили хиротонию по избранию Святейшего Синода и от русских иерархов, все вы были архипастырями Русской Церкви и дали при хиротонии клятвенное обещание подчиняться и повиноваться ее Власти. Как же вы исполнили данное вами торжественное обещание? - Вы изменили своей присяге, нарушили обязанность церковнаго послушания и создали разделение в церкви. Будучи викариями или полусамостоятельными епископами, вы отвергли власть своего кириарха, архиепископа Карталинского и Кахетинского Платона, уклонились от повиновения ему, самочинно прекратили возглашать его имя за богослужением; без разрешения Святейшего Синода и своего кириарха вы созвали церковный Собор, самовольно вторглись в церковную область, подчиненную вашему кириарху, совершали вне пределов своих епархия рукоположения и вершили другие церковные дела. Вот такие действия осуждаются канонами Вселенской Церкви. Именно 2-е правило II Вселенского Собора ясно говорит: "Не быв приглашены, епископы да не приходят за проделы своея области для рукоположения, или какого либо другого церковного распоряжения". О том же повелевает и 9-е правило Антиохийского Собора: "В каждой области епископам должно ведати епископа, в митрополии начальствующего, и имеющего попечение о всей области, так как в митрополию отовсюду стекаются все, имеющие дела. Посему рассуждено, чтобы он и честию преимуществовал, и чтобы прочие епископы ничего особенно важного не делали без него, по древле принятому от отец наших правилу, кроме того токмо, что относится до епархии, принадлежащие каждому из них, и до селений, состоящих в ея пределах. Ибо каждый епископ имеет власть в своей епархии, и да управляет ею, о приличествующею каждому осмотрительностию, и да имеет попечение о всей стране, состоящей в зависимости от его града, и да поставляет пресвитеров и диаконов и да разбирает все дела с рассуждением. Далее же да не покушается что-либо творити без епископа митрополии, а также и сей без согласия прочих епископов". 13-е правило Антиохийского Собора устанавливает взаимный отношения епископов и их кириарха: "Ни который епископ да не дерзает из единые епархии переходити в другую, ни поставляти кого-либо в церкви ея для совершения священнослужения, ниже приводити с собою других: разве прибудет, быв призван грамотами митрополита и сущих о ним епископов, в область которых приходит. Аще же никем не быв призван, вне порядка пойдет для рукоположения некоторых, и для устроения церковных дел, до него не принадлежащих: то все содеянное им да будет недействительным: и он за бесчиние свое и за безрассудное начинание, да понесет приличное наказание чрез немедленное извержение из своего чина святым Собором". И собор не может быть созван без разрешения кириарха. 16-е правило Антиохийского Собора говорит: "Совершенный Собор есть тот, на котором присутствует с прочими (епископами) и митрополит" (ср. 8-е правило VI Вс. Собора). Кроме того 35-е правило Святых Ало столов повелевает: "Епископ да не дерзает вне пределов своея епархии творити рукоположения во градех и селах, ему не подчиненных! Иначе да будет извержен и он и поставленный от него". Кроме того 14-е правило Двукратнаго Собора предписывает: "Аще который епископ, поставляй предлогом вину своего митрополита, прежде соборного рассмотреть, отступит от общения о ним, и не будет возносити имя его, по обычаю, в Божественном тайнодействии: о таковом Святый Собор определил: да будет низложен, аще токмо обличен будет, яко отступил от своего митрополита, и сотворил раскол. Ибо каждый должен ведати свою веру и ниже пресвитер да не пренебрегает своего епископа, ниже епископ своего митрополита". Таким образом, вы, созвавши Собор без ведома и согласия Святейшего Синода и вашего кириарха и вторгнувшись в пределы не подушенной вам церковной области, подвергли себя осуждению церковных канонов. Ваше заблуждение состоит и в том, что вы провозгласили церковную автокефалию по способу, который совершенно уклоняется от канонического порядка, установившегося во Вселенской Церкви в делах подобного рода. По каноническому порядку требуется согласие и разрешение кириархальной церкви на автокефалию другой поместной церкви, которая подчинялась прежде ее юрисдикции. Обыкновенно та церковь, которая ищет независимости, обращается о просьбой к кириархальной церкви и, на основании данных политического и церковного характера, испрашивает ее согласия на получение автокефалии. Просьба обращается от имени как церковной и гражданской власти страны, так и от народа, о ясно выраженным заявлением о всеобщем и единодушном желании получить церковную независимость. Так было в Греции, Сербии и Румынии, но не так было в Болгарии, где возникла хорошо нам известная схизма, и, к сожалению, не так было и в Закавказье в 1917 году. Канонический порядок еще требует, чтобы кириархальная церковь на своем Соборе добровольно и на основании положительных и бесспорных данных признала правильным и законным ходатайство того или иного народа или области о церковной независимости, обсудила его во всех подробностях и путем соборного решения провозгласила данную церковную автокефалию. Об этом издается особое соборное определение, которое кириархальною церковью и сообщается церкви, ищущей автокефалии. О том же кириархальная церковь особым посланием извещает и все православные поместные автокефальныя церкви, дабы все они вошли в каноническое общение с новою поместною автокефальною церковью. Вообще только Собор кириархальной церкви может даровать независимость той или иной поместной церкви, без Собора же кириархальной церкви всякие акты провозглашения церковной независимости признаются недействительными и не имеющими канонической, силы. В этом состоит коренное требование церковно-канонического порядка и традиции Вселенской Православной Церкви. Если это требование не соблюдается, Церкви угрожает схизма. Церковная автокефалия не может быть приобретена ни в силу соборного определения только той церкви, которая ищет автокефалии, ни в силу постановления гражданской власти. Так, церкви Элладская и Румынская, первоначально объявившие свою независимость лишь по определению местных соборов, должны были потом искать своей автокефалии лишь от Константинопольской. церкви. С другой стороны, султанский фирман 1870 года не дал Болгарской церкви общепризнанной во Вселенской Церкви автокефалии. И было бы ошибочно полагать, что Грузинская церковь, как имевшая до присоединения Грузии к России независимость, находится на особом и исключительном положении в деле восстановления своей автокефалии. И церкви Сербская и Болгарская прежде были независимыми, однако в XIX веке оне, как потерявшие свою древнюю автокефалию и находившиеся под юрисдикцией Константинопольской церкви, искали своей независимости от этой последней, - одна каноническим порядком, а другая противоканоническим. И епархии Закавказья, как более столетия входившие в состав Русской церкви, должны в деле приобретения независимости подчиниться общему каноническому порядку. Об этом говорит и постановление Временного Правительства, на котором вы, Преосвященные Епископы, основываете Грузинскую автокефалию. Но вы не только уклонились от духи мира и любви, но и нашли излишним вступить в сношения о Русскою церковью по важнейшему церковному вопросу. Указав ваши заблуждении и ошибки, предлагаем вам, Преосвященные Епископы, подчиниться требованию церковных правил и, следуя каноническому порядку, явиться на Всероссийский Священный Собор и, сознав свои заблуждения, предать свои вожделения об автокефальном устроении Грузинской Церкви на суд всего Всероссийского Собора, дабы вам не подвергнуться суду канонов и не подпасть великому и тяжкому греху отчуждения от Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви». Автокефалия ГПЦ была признана МП только в 1943 году под жестким нажимом советского руководства. Константинопольская патриархия – только в 1990 году. Но с самого момента ее обретения одной из характерных черт ГПЦ стал крайний национализм. Достаточно вспомнить заявления ее предстоятеля относительно того, что каждый проливший кровь грузина подлежит отлучению от Церкви (сделано оно было в разгар первой грузинской агрессии против Цхинвала), или того, что душевное спасение абхазов или осетин зависит от их пребывания в составе «единой Грузии». Понятно, что в ситуации, когда церковное послушание расценивается как подчинение политике насильственной грузинофикации и национального подавления, говорить о присутствии абхазов и осетин, отстоявших с оружием в руках свою независимость и человеческое достоинство, не приходится. В результате, оставшись без окормления и водительства, жители новых стран, от которых отказывается РПЦ, вынуждены были самостоятельно устраивать свою духовную жизнь. Южные осетины создали Аланскую епархию в составе Элладской православной церкви («старостильников»), не признавшей обновленческие реформы официальной греческой Церкви. А абхазы опираясь на опыт той же ГПЦ восстановили свою автокефалию, существовавшую с ХIV столетия, и утраченную в 1796 году. Боязнь руководства РПЦ фактически отдавших население новых стран, (а заодно и российских солдат и пограничников, несущих там службу на постоянной основе) как выразился владыка Иларион, «на откуп мусульманам и силам воинствующего секуляризма», а так же «раскольнических групп» объясняется опасением того, что в ответ ГПЦ признает самосвятов из киевской «патриархии». Опасение резонное, но какова цена такой политики, в результате которой десятки тысяч христиан настойчиво выпихиваются за церковную ограду. И, в конце концов, кто же мешает признавая де-юре «каноническую территориальную целостность» (отнюдь не бесспорную) осуществлять де-факто окормление нуждающихся в этом людей. Ведь можно же было в том же Цхинвале открывать хотя бы воинские храмы для российских военных, где могли бы окормлятся и осетины. Мера, понятно, временная и не безукоризненная, но все же это лучше, чем бездействие и безплодные и тупиковые «переговоры с ГПЦ», которая ставит знак равенства между Отечеством земным и небесным.