Валерий Джейрахов

Монах-фронтовик против Сороса и служителей мамоны

Когда Збигнев Бжезинский говорил о том, что после крушения коммунизма врагом номер один для тех, от имени которых он выступает, является Православие, он, несомненно, не имел в виду тех, кого сегодня называют церковными либералами и модернистами.

Как мы знаем, в Церкви во все времена находилось немало таких, которые пытались совместить служение Богу со служением мамоне, и не видели существенной разницы между духом мирным и духом мирским. Достаточно вспомнить Анания и Сапфиру, еще в апостольские времена пытавшихся совместить несовместимое.

Отличие нашего времени не только в том, что таких людей стало гораздо больше, но и в том, что под свое «служение» они формируют довольно внушительную «богословскую» базу. Каждому православному в России хорошо известны имена ученых мужей, трудящихся не покладая рук на этой ниве. Но дело, собственно, не в именах.

Гораздо хуже, что в отношении многих нынешних «пастырей» нельзя сказать словами Спасителя «как они говорят – делайте, а как они поступают – не делайте», поскольку они проповедуют служение мамоне и дружбу с миром. И для них нет никого опасней, кто и проповедует иначе и живет так, как проповедует. Их жизнь, их проповедь – это страшное и неоспоримое обличение миролюбцев в рясах. И именно поэтому они так яростно восстают на своих оппонентов, объявляя их сектантами, раскольниками, а то и вовсе – «православными ваххабитами».

Но проблема заключается в том, что как не поднаторели в прикладном «богословии» модернисты, но в религиозной полемике с «ортодоксами» они оказываются не слишком убедительными. Их заявления об «устарелости» тех или иных канонов и правил, или о том, что их «нельзя воспринимать буквально», звучат все еще не слишком убедительно для русского уха.

Поэтому модернисты стараются по возможности свести счеты со своими врагами не только на богословском поприще, и желательно – чужими руками.  

Именно в этой плоскости и лежит объяснение того скандала, который усиленно раздувают вокруг Свято-Боголюбского монастыря. Напомним, о чем идет речь.

СМИ сообщили о том, что в августе из Свято-Боголюбского женского монастыря сбежали две девочки, воспитанницы местного православного приюта для несовершеннолетних. Попав в московский приют «Дорога к дому», одна из них – Валентина Перова – направила обличительное письмо в прокуратуру, СМИ и Президенту РФ. В нем описаны перенесенные обиды и унижения: «Воспитательница наша попросила у начальства монастыря устав 1803 года и заставляла нас жить по этому уставу», - пишет девочка. Вале и еще одной воспитаннице – Светлане Кузнецовой – насильно отрезали волосы. Их заставляли работать от рассвета до заката, спать в мокрой сорочке. «Посмотришь не так, воспитателю не понравится, может дать очень много поклонов земных, 1000 без отдыха делать, поставить на неустойчивый стул на всю ночь молиться. Спокойно могут лишить еды на день или на три дня. Бьют ремнем, пряжкой до синяков». Это сообщение, естественно, бросились всячески обсасывать целая толпа комментаторов. Наверное, читатель не удивится, если узнает, что в первых рядах оказались архидиакон Андрей Кураев и «Новая газета».

Как известно, контингент любых приютов, хоть православных, хоть мусульманских, хоть светских составляют дети из неблагополучных семей. Многие из которых имеют не слишком хорошие привычки и наклонности. И бегство для таких подростков дело довольно обычное. Вспомним «Флаги на башне» Макаренко или «Республику ШКИД». Причиной для него может стать желание «посмотреть мир» или то, что в приюте «скучно», «достают дисциплиной» и т.д. Если же принять во внимание, что в монастырском  приюте требования особые, то ничего особенного в такого рода побегах нет. И, разумеется, чтобы обосновать свой побег такой подросток может рассказать еще и не такие ужасы. Особенно в наше время, когда даже придумывать не нужно – все можно найти в желтой прессе. Но такой вариант обличителями даже не рассматривался – они были убеждены, что все рассказанное беглянкой истинная правда.

Есть в этом деле и еще одно обстоятельство. Девочек отправил в Москву священник, настоятель храма в Гусь-Хрустальном Владимирской области.

Вот как его описывает «Новая газета»: «Максиму Хижию, протоиерею Свято-Троицкого храма Гусь-Хрустального – 45 лет, у него коротко стриженая борода, одет в джинсовую куртку. Речь, категории и принципы – либерального интеллигента. Недавно защитил диссертацию. Короче, не совсем типичный представитель православного духовенства».

Этот продвинутый батюшка отправляет девочек в Москву, к не менее прогрессивному священнику – игумену Сергию (Рыбко), любителю потусоваться в среде рокеров и байкеров. Он же в свою очередь передал беглянку в соросовский фонд «НАН» члену Общественной палаты РФ Зыкову – известному лоббисту легализации наркотиков (в частности, методона) в России. Видимо там, и были составлены «сенсационное» письмо.

Примечательно, что руководитель пресс-службы Московской патриархии отец Владимир Вигилянский уже заранее, до результатов проверки, угрожавший руководству монастыря всякими карами, вынужден был признать, что письмо «искусно составлено, по-журналистски, по-писательски», и что «это единственный недостаток этого письма». Последнее утверждение симптоматическая проговорка, прямо по Фрейду. Как будто отец Владимир печалится, что слишком очевидный стиль может изобличить подлинных авторов письма. Возникает именно такое ощущение.

Обратим внимание на еще одну странность – отцы Максим и Сергий, вместо того, чтобы доложить о происшедшем своему духовному начальству делают все, чтобы дело, способное нанести серьезный урон интересам РПЦ, получило максимальную огласку и вызвало общественный резонанс. Такие действия больше подобают профессиональным провокаторам из НПО, чем духовным лицам, связанным внутрицерковной дисциплиной и послушанием. Но они поступают именно так, «вынося сор из избы». Почему? Видимо зная, что епархиальная или патриархийная комиссия не выявят фактов указанных в письме.

Ведь в монастыре сразу после публикации письма девочки прошла епархиальная проверка, владыка Евлогий назначил и еще одну – расширенную. Опросят всех детей, так или иначе контактировавших с Валентиной. К делу подключились органы опеки, образования, следователи.

«В ходе первой проверки, которую провел лично владыка, факты, описанные девочкой, не подтвердились. Владыка сам говорил с детьми, и ничего такого они ему не рассказали, никаких жалоб не было. А лгать в такой ситуации нельзя: разговор с архиереем равен исповеди», - так прокомментировали ход проверок в секретариате Владимиро-Суздальской епархии. Ряд недостатков в работе приюта все же нашли, но они никак не связаны с историей Вали: замечания касались только благоустройства приюта.

Следственное управление Следственного комитета при прокуратуре РФ по Владимирской области проводит сейчас свою проверку по этому делу. «Наша проверка достаточно узконаправленна. Следователи пытаются выяснить, имеются ли или наоборот, отсутствуют, в действиях священнослужителей признаки состава преступления, которое квалифицируется как «незаконное лишение свободы». То есть, запирали ли девочек в кельях после того, как их вернули в монастырь после первого побега. Проверка еще проводится, мы опрашиваем воспитанниц приюта, послушниц и священнослужителей, изучаем Устав монастыря, и о результатах пока говорить рано», - комментирует работу коллег Ирина Минина, старший помощник руководителя следственного управления.

Упомянутые батюшки прекрасно знают, что факты не подтвердятся – поскольку их не было. Но от клеветы, которую растиражировали СМИ отмыться уже практически невозможно. И на Свято-Боголюбский  монастырь, и главное, его духовника архимандрита Петра (Кучера) будет навешен ярлык «тоталитарная секта».

Дело в том, что фронтовик отец Петр и своей жизнью и своими проповедями изобличает либералов и модернистов – мамонослужителей и миролюбов, за что он ими так и ненавидим. А теперь всегда можно будет сказать: «А, это тот, в чьем монастыре над сиротами издеваются!».

Между прочим, всплыли некоторые любопытные факты. Беглянок к отцу Максиму привела некая Наташа, последовательница сатанистской субкультуры «готов». Причем есть свидетельства, что накануне побега она побывала в монастыре и передала девочкам записку. Ее потом нашли дети – в записке предлагалось совершить побег, за который последует щедрая награда. Таким образом, есть все основания предполагать, что все это тщательно продуманная провокация против одного из самых ревностных священников Русской церкви отца Петра (Кучера), которого многие православные почитают духоносным старцем. И в ней этой провокации наряду с птенцами «соросовского гнезда» и борзописцами-русофобами, приняли ведущее участие несколько священнослужителей.