Мария Соловьева

Тбилиси рвет и мечет – осетинам дали газ

Вчера Южная Осетия и Абхазия отмечали годовщину признания Россией их независимости от Грузии. За этот год трещина между республиками и Грузией выросла в разы. Не последнюю роль в этом разделении сыграла Россия.

Грузинские власти, долгие годы проводившие курс по блокаде республик, продолжают «завинчивать гайки». Недавно грузинские пограничники арестовали турецкое судно, доставлявшее к берегам Абхазии нефтепродукты. Судно планируется продать с молотка. В таких условиях предложения России начать добычу нефти на абхазском шельфе вызывают волну восторга в республике и скрежет зубовный в Тбилиси. Та же самая политика изоляции Южной Осетии, которая зависела от энергопоставок из Грузии, теперь канула в прошлое – в действие введен самый высокогорный в мире газопровод «Дзуарикау–Цхинвал». Конечно, еще предстоит построить местные коммуникации, которые свяжут населенные пункты с распределительным центром в Цхинвале. Еще предстоит утрясти вопрос цены, которая, конечно, должна быть ниже, чем за грузинский газ. Все это еще впереди. Но начало положено.

Впрочем, прокладка газопровода не обошлась без конфликта между прокладчиком газопровода компанией «Стройпрогресс» и президентом республики Эдуардом Кокойты. Возможно, встреча Кокойты с Путиным в Москве в столь знаменательный для республики день произошла не случайно. Кокойты и раньше публично ставил российские власти в неловкое положение – то объявит международным экспертам о намерении войти в состав России, когда еще подпись под признанием независимости не просохла, то начнет рассказывать о вступлении в Союзное государство вместе с Россией и Белоруссией. Пока также не вполне ясен вопрос с расходованием средств, выделенных на восстановление республики и чехардой в исполнительной власти. Тем не менее, привыкшему к полулегальному существованию Кокойты, думается, удастся объяснить, что независимость не означает самовластие. Тем более, в случае полной экономической и политической зависимости от России: Москва достаточно получила оплеух от своих коллег за рубежом, чтобы продолжать смотреть сквозь пальцы на личные амбиции Кокойты.

Признание Абхазии и Южной Осетии необратимо. А значит, отношения с новыми государствами необходимо выстраивать, руководствуясь стратегическими соображениями. В этом смысле развитие энергетических проектов вписывается в парадигму нового отношения российской политической элиты к Закавказью. Что, по-видимому, очень нервирует Грузию. Официальный Тбилиси разразился истерикой по поводу строительства газопровода. Оно и понятно, отделение Южной Осетии от Грузии происходит очень стремительно. Такая решительность России раздражает грузин, привыкших к вялотекущему миротворческому процессу.

Конечно, больше всего раздражает Грузию собственное бессилие, ведь повернуть время вспять нереально. Единственный выход, который остается, это начать новую агрессию. Но и здесь, конечно, Грузия обречена на повторение прошлогоднего опыта.

Однако руководство страны находится в такой экономической и психологической яме, что здравые рассуждения отметаются с ходу. Несмотря на тотальную информационную пропаганду, политически режим Саакашвили не имеет никакой поддержки населения. В такой ситуации довольно странно выглядит сокращение воинских контингентов России на территории республик до 1700 человек в каждой. Хотя, если вспомнить, что российские солдаты в количестве 3-3,5 тыс. человек обратили 08 августа 2008 года вспять 18-тысячную группировку грузин, становится понятно, что содержать огромное количество военных просто бессмысленно и дорого.

В обеих республиках все еще остается открытым вопрос с грузинскими беженцами. Местные власти и население Южной Осетии, столкнувшиеся с тем, что грузинские жители выступили в большинстве своем «пятой колонной», настроены крайне отрицательно по отношению к возвращению беженцев. В то же время, грузины из Южной Осетии имеют право вернуться в свои дома, равно как и грузины из Абхазии. Эту проблему необходимо решать, потому что действительную независимость от Грузии невозможно построить без того, чтобы стать выше и лучше «маленькой империи Закавказья», в которой людей делят по их национальности. Война закончилась, пора искать пути к примирению.