Мария Соловьева, Александр Коваленок

Лукашенко получил номенклатурный бунт

После обещания президента Лукашенко создать новую силовую структуру, сор из избы вынес генпрокурор республики Григорий Василевич. Этому предшествовала долгая закулисная борьба, на публике проявлявшая себя в виде нескольких скандалов. Первый скандал состоялся год назад, - арестовали прокурора Минской области Михаила Снегиря. С тех пор прокуратура подвергалась неоднократной критике из уст президента. Второй скандал – создание новой спецслужбы, т.к. прокуратура, которая занималась надзором над деятельностью уже имеющихся в наличии спецслужб, якобы, не справлялась со своей работой. Также, по словам Лукашенко, существует необходимость контролировать «контролера». Подобному размножению силовых ведомств предела нет и не будет, так как каждого последующего контролера тоже нужно будет контролировать. Третий скандал – недавнее разрешение выдавать ордера на арест за подписью руководителей МВД, КГБ и ДФР (Департамент финансовых расследований). Собственно, этот скандал и стал самым громким. Генеральный прокурор Григорий Василевич публично призвал подчиненных усилить надзор над делами, которые ведутся в других силовых ведомствах, в связи с большим количеством фальсификаций. Мало того, Василевич заявил, что не видит смысла в создании нового следственного комитета. Получается, что генпрокурор фактически противоречит президенту, который пытается размыть влияние прокуратуры, лишив структуру монополии на аресты, и дискредитировать контролирующую роль ведомства.

Вся пикантность ситуации заключается в вопросе: с чего это господин Генеральный прокурор Василевич вдруг стал таким неисполнительным и, можно сказать, публично противоречащим Лукашенко? Конечно, можно предположить, что кресло под ним зашаталось, и Василевич ввязался в драку, уже предчувствуя скорый конец своей прокурорской карьере. Таковая судьба постигла недавно двух не менее давних старожилов команды Лукашенко – Шеймана и Наумова. Однако на должности генпрокурора Василевич, как это водится в постсоветских государствах, наверняка жил не на одну зарплату. Так что, при случае, его могут очень неплохо прижать после отставки, а то и посадить. Мстительность Александра Лукашенко известна. В такой ситуации лучше попытаться уйти тихо, чтобы потом не было масштабных гонений, в том числе и на членов семьи. Да и не такой Григорий Василевич дурак, чтобы не понимать, - открытое выступление против «последнего диктатора Европы» чревато последствиями вплоть до вынужденной эмиграции. Значит, дело в чем-то ином.

Может ли Василевич чувствовать некую поддержку третьей силы, куда более могущественной в условиях страны, чем фигура президента? Вряд ли он может опереться на прокуратуру, или другие силовые ведомства, - заговоры силовиков скорее удел романистов, чем историков, по крайней мере, в Европе. Опора на карликовые политические партии, находящиеся под постоянным прессингом той же прокураты, выглядит еще более нелепо. История чиновника-ренегата Козулина, сначала мирно существовавшего под крылом Лукашенко, но, после весьма незначительного скандала, буквально вышвырнутого из властных структур и восставшего против патрона на выборах, весьма поучительна. Козулин получил 5 лет тюрьмы за организацию якобы несанкционированного митинга.

Возможность поддержки Василевича внешним игроком не менее утопична. ЕС на территории Белоруссии в вялотекущем режиме поддерживает собственный проект – местного маргинального политика Александра Милинкевича. Отказ подержать политические амбиции того же Козулина после выхода последнего из тюрьмы, указывает на то, что ЕС не заинтересован в открытой поддержке ангажированных властью фигур. Россия, осознав бессмысленность безоговорочной поддержки Лукашенко и его фатальную недоговороспособность, прощупывает множество кандидатур, не оглашая раньше времени своего фаворита. Так, за последний год половина наиболее адекватных оппозиционных лидеров Белоруссии посетили с консультациями Москву. Однако дальше встреч с не слишком влиятельными депутатами дело не пошло. Нервировать Лукашенко, встречаясь с его противниками, - это не то же самое, что формировать адекватную политическую оппозицию. Совсем другие силы и средства, которые Кремль вряд ли будет тратить в условиях кризиса, тем более что результат может быть катастрофически непредсказуем, вплоть до полного разрыва отношений, если Лукашенко почует действительную угрозу своей власти со стороны России. Наиболее вероятной причиной «прокурорского бунта» видится совокупность внутренних причин. В данном случае это комплексная разбалансировка исполнительной вертикали, связанной с сокращением ресурсов в связи с быстрым обнищанием республики в период кризиса.

Несмотря на выпуклость фигуры Лукашенко на фоне прочих высших чинов Белоруссии, невозможно отрицать его фатальную зависимости от собственной номенклатуры. Республика, живущая по ежедневным указам и распоряжениям Лукашенко, по сути, существует в режиме ручного управления. В отсутствие универсальной законодательной базы, трактованием всего обилия подзаконных нормативных актов и проверкой их выполнения занимается непомерно раздутый чиновничий аппарат. Обеспечение аппарата влетало копеечку, но это неотъемлемый механизм существующей в Белоруссии системы: покорный гражданин получает минимальный, но гарантированных набор социальных благ и соглашается с тем, что номенклатура регламентирует каждый его шаг. Для одних беззаботное, но бесперспективное существование, для других - достаточно высокий по меркам небогатой республики доход. Для Александра Григорьевича, - бесконтрольная власть.

Кризис застал Александра Лукашенко врасплох. Страна практически не имела сколько-нибудь серьезных финансовых запасов. Попытки надавить на Россию и выпросить дополнительные дотации натолкнулись на известный отпор за невыполнение союзнических обязательств и привели к обратному эффекту. Объем российских дотаций уменьшился. Страна попала в зависимость от кредитования со стороны МВФ, главным требованием которого стало снижение госрасходов. За год доходы чиновников упали в 2 раза, а работы в условиях свирепствующего в Белоруссии кризиса прибавилось. Размывание надзорных функций прокуратуры грозит, кстати, и уменьшением бюджета.

Не имея возможности заинтересовать номенклатуру пряником, Лукашенко решил действовать кнутом. Не менее года в стране продолжается беспрецедентная кампания отставок и арестов высокопоставленных сотрудников ВМД, Прокуратуры, КГБ, представителей исполнительной власти на местах и директоров государственных предприятий. В обстановке набирающего обороты «террора» нервы могут сдать и у самых близких к телу патрона.

Кроме того, в стране начинает витать «ветер перемен». Главным требованием МВФ является начало в стране масштабной приватизации. Приватизация грозит как потерей влияния на электорат, так и сокращением финансовых ресурсов Лукашенко. Держать в узде разросшийся и разбалованный в прежние, относительно благополучные, годы чиновничий аппарат уже не удастся. К президентским выборам конца 2010 года придет уже не тот Лукашенко, что был в 2006 году, и это понимают все.