Книга литовского историка Петраса Станкераса «Литовские полицейские батальоны. 1941-1945 гг.», недавно вышедшая на русском языке, относится к числу тех, которые непременно должен прочитать человек, интересующийся историей Великой Отечественной войны. При ее чтении испытываешь чувства, наверное, похожие на те, что испытывали наши офицеры, знакомясь с документами врага. Да, это взгляд с той, вражеской стороны. Со стороны литовских полицейских батальонов. Каратели для автора – свои.
Надо отдать ему должное, книга написана на достаточно серьезном профессиональном уровне. Фактические неточности, тем не менее, все же в книге «Литовские полицейские батальоны» присутствуют. Например, автор пишет о 7-м литовском батальоне: «В 1942 г. он охранял на Украине от нападений советских партизан дороги, а в начале 1943 г. вместе с группировкой генерал - фельдмаршала Ф.Паулюса попал в Сталинградский котел». Никак невозможно было группировке Паулюса, то есть 6-й армии в Сталинградский котел в начале 1943 года попасть, поскольку она туда уже в ноябре 1942 года попала. И звания генерал-фельдмаршал у Паулюса к моменту окружения еще не было. Ему оно было присвоено в последние дни сталинградской эпопеи.
Но таких накладок в книге немного. Многочисленные мемуары немецких генералов, офицеров и солдат, изданные в последние годы позволяют составить представление о том, как выглядела Великая Отечественная глазами немцев. А вот об их прибалтийских пособниках у нас известно намного меньше…
«Большинство литовских полицейских батальонов, разбросанных по широким просторам России, храбро сражались вместе с немцами и солдатами других национальностей. Были случаи, когда немецкое военное командование, отметив способности литовских офицеров и командиров, поручало им командовать соединением, состоявшем из военных частей различных национальностей», - об этом Станкерас пишет с откровенной гордостью.
Но у русского читателя чувство гордости и восхищения появляется совсем по другому поводу. Литовский историк признает, что били их полицейских советские партизаны даже на территории Литвы. Здесь надо пояснить, что советские партизаны в Литве появлялись чаще всего с территории Белоруссии, либо десантировались с воздуха.
И вот что при этом происходило, по описанию Станкераса: «Литовская полиция была бессильна в войне с хорошо вооруженными советскими партизанами. Жители, видя бессилие своей полиции, боялись сообщать о замеченных партизанах, потому что знали, что полиция все равно их не ликвидирует, а они, в свою очередь, смогут мстить жителям. В сложившейся ситуации полиция не имела ни доверия, ни авторитета у жителей. Например, начальник Алитусского уезда Г. Пячюлис… обратился к генеральному советнику внутренних дел с просьбой лучше вооружить литовскую полицию и увеличить ее численность в тех волостях, где чаще всего появляются отряды советских партизан. В ноябре 1943 г. газета… «Независимая Литва» писала: «… Бандиты почти совсем не встречают сопротивления, потому что и численность, и вооружение нашей полиции далеки от бандитов. … Полиция, пытаясь сопротивляться бандитам, во многих местах более многочисленными силами банд была отбита и вынуждена была отступать с потерями…. Немецкая жандармерия нашей полиции в борьбе с бандитами не помогает».
Били литовских полицаев, «вынужденных отступать с потерями», советские партизаны на их собственной территории, при явной враждебности большинства местного населения. В похожей ситуации на Западной Украине блестяще действовал советский отряд «Победители». Есть ли еще такие фантастические примеры в истории партизанского движения?
Читая Станкераса, непременно нужно сравнивать его текст с тем, как те же события описаны у нелитовских историков. Совершенно необходимо «почувствовать разницу» Скажем, пишет он об антисоветском восстании в Каунасе после начала войны: «Восставшие литовцы пытались захватить Панемунский, Железнодорожный и Алексотский мосты, однако красноармейцы успели их взорвать. Только ценой жизни полицейского Иозаса Савулениса был спасен Вилиямпольский мост…Восстание 23 июня 1941 г. было закономерной и хорошо продуманной попыткой воссоздать грубо попранную независимость Литвы». Затем, чтобы не зарыдать от умиления и жалости к геройски погибшему Савуленису, берем работу Даниила Романовского «Коллаборанты и их роль в Холокосте в Латвии и Литве» и читаем:
«Холокост в Литве и Латвии, как и вообще на территориях, аннексированных в 1939-1940 годах Советским Союзом и переживших травму «ударной» советизации, начался не с массовых расстрелов евреев, проводившихся айнзацгруппами СС, а с погромов, организованных местным населением… Самый кровавый погром за все лето 1941 года состоялся в Каунасе: по оценке немцев, с 24 по 30 июня 1941 года здесь было убито 3500-4000 евреев. Погромы в Каунасе происходили на фоне национального восстания против советского режима. …Расправа с евреями Каунаса началась 24 июня, еще до вступления в Каунас немцев. Из тюрьмы были выпущены узники, и туда «партизаны» (речь идет об антисоветских добровольцах - авт.) начали собирать евреев «для проверки» по подозрению в сотрудничестве с советской властью. Поскольку в тюрьме не хватало места, евреев повели в 7-й форт каунасской крепости, на северной окраине города. Здесь было собрано около 7 тыс. человек, включая женщин и детей. Отметим: в дни советского отступления «партизаны» не расправились ни с Красной Армией, ни с советской «номенклатурой», которая успела бежать. Весь «антисоветский» порыв партизан обратился против евреев. Немцы вошли в Каунас вечером 24 июня 1941 года, а вечером следующего дня, 25 июня, «партизаны» устроили кровавый погром в Вилиямполе (Слободке); не менее 800 евреев было убито.
До сих пор неясно, кому принадлежала инициатива погрома. Часть историков приписывают ее журналисту Альгирдасу Климайтису, который прибыл в Каунас утром 25 июня вместе с передовой командой айнзацгруппы А. По одной из версий событий, Шталекер, командир айнзацгруппы А, предложил литовцам – Климайтису и еще нескольким лидерам «партизан», чтобы они направили свои усилия не только против коммунистов, но и против евреев. Но от кого бы ни исходила инициатива погрома, участников первой акции было много. Из воспоминаний раввина Эфраима Ошри, преподавателя ешивы Слободка: «Вечером в среду [25 июня] литовские фашисты в сопровождении толпы любопытных вошли в еврейскую часть Вилиямполе с топорами и пилами. Начав с ул. Юрбарко, они ходили от дома к дому, от квартиры к квартире, от комнаты к комнате и убивали каждого еврея на своем пути, старого или молодого». Спустя еще день, 27 июня, в Каунасе начался второй погром. Он начался с событий в гараже товарищества «Летукис», на проспекте Витауто, 43. Во дворе гаража «белоповязочники» (baltaraisciai – партизаны, носившие в городе белые повязки) убили около 60 евреев – частично из числа тех, кто под присмотром немцев работал в гараже, частично – специально приведенных сюда «партизанами». Первых жертв побоища убивали ломами; последним жертвам вставляли в глотку водяные шланги, и вода под давлением разрывала людей на части. Свидетель-немец описывает то, что он увидел в тот день в гараже «Летукис»: ...С левой стороны большого двора находилась группа мужчин от 30 до 50 лет. Их там было человек 45–50. Этих людей пригнали туда какие-то гражданские. Эти гражданские были вооружены винтовками и носили на руках повязки... Молодой мужчина (это был литовец) в возрасте примерно 16 лет, с засученными рукавами, был вооружен железным ломом. К нему подводили человека из стоящей рядом группы людей, и он одним или несколькими ударами по затылку убивал его. Таким образом он менее чем за час убил всех 45-50 человек... После того как все были убиты, молодой мужчина положил в сторону лом, пошел за аккордеоном и взобрался на лежавшие рядом тела убитых. Став на гору, он заиграл литовский национальный гимн. Поведение стоявших вокруг гражданских лиц, среди которых были женщины и дети, было невероятным – после каждого удара ломом они аплодировали, а когда убийца заиграл литовский гимн, толпа подхватила его». Поразительно, но холокостные «подвиги» под литовский гимн нисколько не мешали московскому либералитету спустя несколько десятилетий захлебываться от умиления «борцами за свободу Прибалтики», «борцами со сталинизмом» и т.д. Наверное, это явление симпатий к душегубам имеет скорее какие-то медицинские, а не политические корни…
Соответственно, если у Станкераса сказано, что литовские полицейские «охраняли дороги» на Украине или в Белоруссии, следует почитать других авторов. Например, Феликса Фихмана: «Управившись» в Литве, каратели отправились в соседнюю Белоруссию (там ими до сих пор пугают маленьких детей)». При таком подходе книга Петраса Станкераса «Литовские полицейские батальоны. 1941-1945 гг.» является ценным справочным материалом.
Надо отдать ему должное, книга написана на достаточно серьезном профессиональном уровне. Фактические неточности, тем не менее, все же в книге «Литовские полицейские батальоны» присутствуют. Например, автор пишет о 7-м литовском батальоне: «В 1942 г. он охранял на Украине от нападений советских партизан дороги, а в начале 1943 г. вместе с группировкой генерал - фельдмаршала Ф.Паулюса попал в Сталинградский котел». Никак невозможно было группировке Паулюса, то есть 6-й армии в Сталинградский котел в начале 1943 года попасть, поскольку она туда уже в ноябре 1942 года попала. И звания генерал-фельдмаршал у Паулюса к моменту окружения еще не было. Ему оно было присвоено в последние дни сталинградской эпопеи.
Но таких накладок в книге немного. Многочисленные мемуары немецких генералов, офицеров и солдат, изданные в последние годы позволяют составить представление о том, как выглядела Великая Отечественная глазами немцев. А вот об их прибалтийских пособниках у нас известно намного меньше…
«Большинство литовских полицейских батальонов, разбросанных по широким просторам России, храбро сражались вместе с немцами и солдатами других национальностей. Были случаи, когда немецкое военное командование, отметив способности литовских офицеров и командиров, поручало им командовать соединением, состоявшем из военных частей различных национальностей», - об этом Станкерас пишет с откровенной гордостью.
Но у русского читателя чувство гордости и восхищения появляется совсем по другому поводу. Литовский историк признает, что били их полицейских советские партизаны даже на территории Литвы. Здесь надо пояснить, что советские партизаны в Литве появлялись чаще всего с территории Белоруссии, либо десантировались с воздуха.
И вот что при этом происходило, по описанию Станкераса: «Литовская полиция была бессильна в войне с хорошо вооруженными советскими партизанами. Жители, видя бессилие своей полиции, боялись сообщать о замеченных партизанах, потому что знали, что полиция все равно их не ликвидирует, а они, в свою очередь, смогут мстить жителям. В сложившейся ситуации полиция не имела ни доверия, ни авторитета у жителей. Например, начальник Алитусского уезда Г. Пячюлис… обратился к генеральному советнику внутренних дел с просьбой лучше вооружить литовскую полицию и увеличить ее численность в тех волостях, где чаще всего появляются отряды советских партизан. В ноябре 1943 г. газета… «Независимая Литва» писала: «… Бандиты почти совсем не встречают сопротивления, потому что и численность, и вооружение нашей полиции далеки от бандитов. … Полиция, пытаясь сопротивляться бандитам, во многих местах более многочисленными силами банд была отбита и вынуждена была отступать с потерями…. Немецкая жандармерия нашей полиции в борьбе с бандитами не помогает».
Били литовских полицаев, «вынужденных отступать с потерями», советские партизаны на их собственной территории, при явной враждебности большинства местного населения. В похожей ситуации на Западной Украине блестяще действовал советский отряд «Победители». Есть ли еще такие фантастические примеры в истории партизанского движения?
Читая Станкераса, непременно нужно сравнивать его текст с тем, как те же события описаны у нелитовских историков. Совершенно необходимо «почувствовать разницу» Скажем, пишет он об антисоветском восстании в Каунасе после начала войны: «Восставшие литовцы пытались захватить Панемунский, Железнодорожный и Алексотский мосты, однако красноармейцы успели их взорвать. Только ценой жизни полицейского Иозаса Савулениса был спасен Вилиямпольский мост…Восстание 23 июня 1941 г. было закономерной и хорошо продуманной попыткой воссоздать грубо попранную независимость Литвы». Затем, чтобы не зарыдать от умиления и жалости к геройски погибшему Савуленису, берем работу Даниила Романовского «Коллаборанты и их роль в Холокосте в Латвии и Литве» и читаем:
«Холокост в Литве и Латвии, как и вообще на территориях, аннексированных в 1939-1940 годах Советским Союзом и переживших травму «ударной» советизации, начался не с массовых расстрелов евреев, проводившихся айнзацгруппами СС, а с погромов, организованных местным населением… Самый кровавый погром за все лето 1941 года состоялся в Каунасе: по оценке немцев, с 24 по 30 июня 1941 года здесь было убито 3500-4000 евреев. Погромы в Каунасе происходили на фоне национального восстания против советского режима. …Расправа с евреями Каунаса началась 24 июня, еще до вступления в Каунас немцев. Из тюрьмы были выпущены узники, и туда «партизаны» (речь идет об антисоветских добровольцах - авт.) начали собирать евреев «для проверки» по подозрению в сотрудничестве с советской властью. Поскольку в тюрьме не хватало места, евреев повели в 7-й форт каунасской крепости, на северной окраине города. Здесь было собрано около 7 тыс. человек, включая женщин и детей. Отметим: в дни советского отступления «партизаны» не расправились ни с Красной Армией, ни с советской «номенклатурой», которая успела бежать. Весь «антисоветский» порыв партизан обратился против евреев. Немцы вошли в Каунас вечером 24 июня 1941 года, а вечером следующего дня, 25 июня, «партизаны» устроили кровавый погром в Вилиямполе (Слободке); не менее 800 евреев было убито.
До сих пор неясно, кому принадлежала инициатива погрома. Часть историков приписывают ее журналисту Альгирдасу Климайтису, который прибыл в Каунас утром 25 июня вместе с передовой командой айнзацгруппы А. По одной из версий событий, Шталекер, командир айнзацгруппы А, предложил литовцам – Климайтису и еще нескольким лидерам «партизан», чтобы они направили свои усилия не только против коммунистов, но и против евреев. Но от кого бы ни исходила инициатива погрома, участников первой акции было много. Из воспоминаний раввина Эфраима Ошри, преподавателя ешивы Слободка: «Вечером в среду [25 июня] литовские фашисты в сопровождении толпы любопытных вошли в еврейскую часть Вилиямполе с топорами и пилами. Начав с ул. Юрбарко, они ходили от дома к дому, от квартиры к квартире, от комнаты к комнате и убивали каждого еврея на своем пути, старого или молодого». Спустя еще день, 27 июня, в Каунасе начался второй погром. Он начался с событий в гараже товарищества «Летукис», на проспекте Витауто, 43. Во дворе гаража «белоповязочники» (baltaraisciai – партизаны, носившие в городе белые повязки) убили около 60 евреев – частично из числа тех, кто под присмотром немцев работал в гараже, частично – специально приведенных сюда «партизанами». Первых жертв побоища убивали ломами; последним жертвам вставляли в глотку водяные шланги, и вода под давлением разрывала людей на части. Свидетель-немец описывает то, что он увидел в тот день в гараже «Летукис»: ...С левой стороны большого двора находилась группа мужчин от 30 до 50 лет. Их там было человек 45–50. Этих людей пригнали туда какие-то гражданские. Эти гражданские были вооружены винтовками и носили на руках повязки... Молодой мужчина (это был литовец) в возрасте примерно 16 лет, с засученными рукавами, был вооружен железным ломом. К нему подводили человека из стоящей рядом группы людей, и он одним или несколькими ударами по затылку убивал его. Таким образом он менее чем за час убил всех 45-50 человек... После того как все были убиты, молодой мужчина положил в сторону лом, пошел за аккордеоном и взобрался на лежавшие рядом тела убитых. Став на гору, он заиграл литовский национальный гимн. Поведение стоявших вокруг гражданских лиц, среди которых были женщины и дети, было невероятным – после каждого удара ломом они аплодировали, а когда убийца заиграл литовский гимн, толпа подхватила его». Поразительно, но холокостные «подвиги» под литовский гимн нисколько не мешали московскому либералитету спустя несколько десятилетий захлебываться от умиления «борцами за свободу Прибалтики», «борцами со сталинизмом» и т.д. Наверное, это явление симпатий к душегубам имеет скорее какие-то медицинские, а не политические корни…
Соответственно, если у Станкераса сказано, что литовские полицейские «охраняли дороги» на Украине или в Белоруссии, следует почитать других авторов. Например, Феликса Фихмана: «Управившись» в Литве, каратели отправились в соседнюю Белоруссию (там ими до сих пор пугают маленьких детей)». При таком подходе книга Петраса Станкераса «Литовские полицейские батальоны. 1941-1945 гг.» является ценным справочным материалом.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках