Восточноевропейский Туркменбаши или о методах тактического гангстеризма
Отношения Минска и Москвы стали непредсказуемыми во многом за счет странных манипуляций Александра Лукашенко. Батька не сдержал обещаний по признанию Абхазии и Южной Осетии, обрушился с нападками на Россию во время «молочной войны» и т.д. С чем связаны перипетии белорусско-российского диалога? На этот и другие вопросы в беседе с нашим корреспондентом ответил политолог Николай Верховцев.
- Отвернулся ли Александр Лукашенко от России?
- Смены курса Лукашенко не было. Все то, что мы наблюдаем в отношениях между двумя странами, происходило и ранее. Смотрите, в порядке хронологии: водочно-сигаретный конфликт, транзитные войны, ежегодные «нефтегазовые» войны, начиная с 2004 года, «сахарные» войны, «мясной» кризис, «молочная» война и многочисленные угрозы «уйти» на Запад.
Кризис лишь сделал видимыми и обострил существовавшие и до него проблемы. Анализ последних 10 лет союзнических отношений указывает на то, что торговать батька умеет только от противного. То есть, сначала усугубляет положение, а потом требует плату за восстановление статус-кво. Иной методикой взаимодействия с внешнеполитическими партнерами он не владеет. Текущее охлаждение отношений следует рассматривать, как очередную попытку со стороны Александра Лукашенко создать точки напряженности, так как он рассматривает их в качестве позиций для торга. Данная практика, несомненно, контрпродуктивна, но иной практики взаимодействия с Лукашенко не выработано, ведь в предыдущие годы подобная схема устраивала обе стороны.
Россия могла себе позволить содержать Белоруссию. Это обходилось в сумму порядка $7-10 млрд. в год косвенными дотациями. Кризис не увеличил сумму, но сделал ее весомее, и руководство России стало менее чувствительным к союзническому шантажу.
- Возможен ли уход Минска в орбиту Запада?
- По моему мнению, в ближайшее время это невозможно. Первостепенный вопрос для Лукашенко – это дотирование созданной им системы. Несмотря на бравурные речи властей Белоруссии и красивые нарисованные цифры роста ВВП, перегруженная сверхвысокой социальной нагрузкой, не адаптированная к современным вызовам и не интегрированная в транснациональные производственные циклы экономка страны находится в плачевном состоянии и оставалась на плаву только за счет прямого доступа к рынкам России и за счет российских же дотаций. Одно только снижение суммы дотаций и уменьшение емкости российских рынков ввергло Белоруссию в кризис. Что уж говорить о состоянии республики в случае кардинального пересмотра взаимоотношений с РФ? Иных потенциальных доноров готовых предоставлять в распоряжение Белоруссии порядка $4-5 млрд. с учетом кризисного дисконта нет. США не готовы взвалить на себя поддержку такого дорогого и малопредсказуемого субъекта как Лукашенко. У ЕС полно собственных забот с экономиками новых членов.
Запад в некоторой перспективе мог бы принять Белоруссию, но без Лукашенко и созданной им социально обмеренной системы. Однако данный сценарий не может быть одобрен избалованным социальными подачками населением, как и самим Лукашенко. Возможности по трансформации созданной системы в пользу более сбалансированной в период высоких доходов от реэкспорта российской нефти он упустил, предпочитая еще более разбаловать население Белоруссии ростом заработных плат, значительно превышавшим рост производительности труда.
- Назовите цену Союза Белоруссии и России. Почему ряд экспертов заявляет о предательстве союзника со стороны Минска?
- А является ли союзником России Лукашенко и управляемая им Белоруссия? Союзничество подразумевает единство целей и прилагаемые усилия для достижения их. Россия является региональным лидером, и пытается получить свой кусок пирога в глобальных процессах. Белоруссия же на фоне Польши и Украины не может претендовать даже на статус регионального лидера. Несомненно, эта страна поддерживает некоторые притязания России, которые могут быть потенциально использованы и во благо Белоруссии, но масштабы ресурсов государств настолько не сопоставимы, что срабатывает переход количественного в качественное.
При самом оптимистичном раскладе Белоруссия с трудом может рассматриваться как важный игрок российской команды. Скорее, это весомый член группы поддержки. Но в некоторых вопросах Белоруссия в силу своего транзитного статуса имеет интересы, прямо противоречащие интересам РФ. Россия заинтересована в минимизации транзитных расходов, а Белоруссия – в увеличении транзитных сборов. Россия строит маршруты в обход стран транзитеров, а Белоруссия по возможности торпедирует эти начинания. Кроме того, не надо забывать, что интересы Белоруссии как государства вторичны, первичны интересы правящего там г-на Лукашенко. Они просты и непритязательны – как можно дольше и комфортнее наслаждаться всей полнотой власти, даже если это потенциально идет во вред интересам Белоруссии. Этакий центральноевропейский вариант Туркменбаши.
Власть Лукашенко опиралась на созданной им системе «социального подкупа», финансировавшейся за счет российских дотаций в размере порядка $10 млрд. ежегодно, что до кризиса составляло около 15-20% ВВП Белоруссии. Вывод при подобном раскладе очевиден. Лукашенко является не столько союзником, сколько фатально зависимым от России субъектом, вынужденным в силу этого в некоторых вопросах следовать в фарватере политики РФ. Цена же Союза Белоруссии и России в этом виде равна цене дотаций г-ну Лукашенко, достаточных для удержания его у власти.
- Запад поутих по поводу репрессий в Минске, а что происходит в реальности? Каковы конкретные проявления диктатуры в Минске?
- Сложно говорить о том, что Запад перестал педалировать тему нарушения прав человека. Вероятно, именно это вы имели в виду, говоря о репрессиях. В настоящее время среди еврочиновников активизировалась группа, заинтересованная в технической нормализации отношений с Белоруссией. Как говорится, войдите в их положение: людям надо отчитываться об успехах в работе по нормализации отношений с соседями. Кроме того, практика изоляции со стороны США и ЕС показала свою несостоятельность, так как Лукашенко хотя и неуютно себя чувствовал с клеймом изгоя, но коренным образом его режим это не подрывало. Однако общественные структуры в ЕС, и, прежде всего, США по-прежнему придерживаются жесткой трактовки происходящих в Белоруссии событий.
Фактически ситуация напоминает классический метод кнута и пряника. От имени гражданского общества Запада Лукашенко терроризируют, а еврочиновники ограждают его от прямой травли взамен некоторых технических уступок. Но надежд на перевоспитание Лукашенко с моей точки зрения в ЕС и США нет. Есть ли в Белоруссии диктатура? Если использовать западные критерии, то - несомненно. В стране существенно ограничены декларируемые в западном обществе права и свободы. Имеются проблемы в области взаимоотношений властей с польским национальным меньшинством, с некоторыми религиозными образованиями протестантского толка. Судебная система подвержена прямому и постоянному административному воздействию, СМИ за исключением сетевых и двух оппозиционных газет, выпуск которых был разрешен под нажимом ЕС, находятся под полным контролем. Ущемляются права на объединение и свободу собраний, административно зажата сфера предпринимательства.
При этом, однако, следует отметить, что в целом населением это положение не воспринимается как диктатура. Во-первых, республика не успела в достаточной мере глотнуть вышеозначенных свобод. Напомню, что Александр Григорьевич правит в стране с 1994 года и с 1996 года ведет активное «закручивание гаек». Во-вторых, население страны в большинстве своем является носителями патриархальной культуры, культивирующей примат общинных ценностей, а не индивидуальных свобод. Как шутят в самой Белоруссии, «лишь бы не было войны».
- Так к чему же идет Белоруссия? Какое наследство оставит Александр Лукашенко? Как готовится операция «Преемник»?
- Сложный вопрос. Точный ответ на него может знать только сам г-н Лукашенко, но уверен, что и сам он не знает его. Как говорилось выше, вся полнота власти в республике сосредоточена в одних руках. Управляет страной не правительство, а Администрация президента, занимающаяся технической реализацией распоряжений Лукашенко.
Сильная сторона Лукашенко – высокая скорость принятия тактических решений, помогавшая ему удержаться у власти. Но она же является и его слабой стороной. Белоруссия не имеет внятной стратегии развития. Страна в течение десятилетия живет в режиме ручного управления. По каждому мало-мальски важному вопросу издается указ президента, который, несмотря на абсурдность с точки зрения юриспруденции, имеет силу, превышающую силу закона. Декретов тысячи, многие из них противоречат друг другу.
Кроме того, будучи тактиком, ограниченным в ресурсах, батька предпочитает максимально быстрые, наименее затратные и, как следствие, поверхностные решения в стиле Мальчиша-Кибальчиша: «Нам бы день простоять, да ночь продержаться». Подобная тактика позволяет некоторое время избегать болезненных действий, но не решает проблемы в корне. Белоруссия пока еще играет роль важного транзитного коридора между Россией и ЕС. Увеличить доходы от транзита грузов можно посредством увеличения объема перевозимых грузов для чего требуются существенные инвестиции в транспортную инфраструктуру. Вместо этого Лукашенко предпринял попытку увеличить доход за счет повышения транзитных сборов, что в короткой перспективе позволило несколько увеличить доходы, но в дальнейшем привело к утрате части транзитных потоков в пользу Украины и Прибалтики. Вместо реструктуризации убыточных предприятий была построена система обязательного перекрестного субсидирования, в рамках которой прибыльные предприятия обязаны дотировать убыточные. Убыточные колхозы были административно переведены на баланс прибыльных промышленных предприятий и т.д.
Итог подобных простых решений – структурная стагнация. Страна до сих пор топчется в середине 90-х годов, она просто существует. Вопрос о наследстве поднимать еще рано, Лукашенко все еще у власти и намеревается оставаться еще не менее десятка лет. Если говорить о том, что страна представляет на текущий момент, то кризис очень рельефно обнажил контуры реальной Белоруссии, а не того, что рисует агитпроп республики.
Сегодняшняя Белоруссия – страна со значительной долей населения пенсионного возраста, непомерно раздутыми социальными расходами, ежегодно устаревающей промышленностью, товары которой удается сбыть только на внутреннем рынке за счет протекционизма, а за пределами страны только по демпинговым ценам. Весь этот комплекс нерешаемых проблем в предыдущие годы удавалось нивелировать за счет массированных российских субсидий. Впрочем, пока еще не все потеряно.
Вопрос о преемственности, как и вопрос о наследстве пока неактуален, но все же. Информация о подготовке приемника муссируется с 2006 года, когда у Лукашенко начались очевидные проблемы со здоровьем. Ротация среди ближнего окружения батьки происходила постоянно, но в последнее время произошла его чистка и отстранение от власти сподвижников, ряд которых сопровождали его с момента первых шагов во власти. Таких как Шейман. Возможность выдвижения приемника из круга удаленных от президента Белоруссии или не афишируемых персон видится маловероятной. В свете данных событий снова всплывает фигура старшего сына Александра Григорьевича – Виктора. В предыдущие годы Лукашенко старательно избегал темы преемника, в шутку упоминая младшего сына, который в настоящее время только готовится пойти в школу. Однако факт того, что на ключевые посты в государстве после прошедшей чистки назначаются протеже Виктора Лукашенко (председатель КГБ Зайцев, глава Совбеза Жадобин), показателен.
- Спасибо за беседу.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках