Максим Купинов

Черкиз-бозор международного значения

Вчера был закрыт Черкизовский рынок. Большие к нему претензии накопились у следственного комитета при прокуратуре РФ, который  направил мэру Москву Юрию Лужкову представление с требованием «обеспечить выполнение федерального законодательства» на территории Черкизовского рынка столицы.
Потребовать-то можно, а вот как на самом деле обеспечить соблюдение законодательства на территории Гуляй-поля  21-го столетия? Впрочем, на территории, которую контролировал легендарный анархист Нестор Махно в годы гражданской войны, порядка было несравнимо больше, чем во владениях ныне пребывающего в Турции выходца из Азербайджана Тельмана Исмаилова.

Попробовал бы нелегальный мигрант из  того же государства ударить на рынке батькиного представителя? Да никогда. Все понимали, что за такие шалости быстренько у Левы Задова в контрразведке окажешься, и будешь жалеть о своей наглости долго и мучительно.
А в современной России на Черкизовском нелегальный мигрант из Азербайджана возьмет да и хватит доской по голове сотрудницу Преображенской прокуратуры, которая, как следует из сообщения СКП РФ, «проводила проверку соблюдения требований закона при осуществлении предпринимательской деятельности на территории Черкизовского рынка». Провела, называется, проверку. Пострадавшей еще очень повезло, что она работает в прокуратуре. Была бы простой москвичкой, не понравившейся нелегальному эмигранту, могла бы и в тюремной больничке оказаться. Непременно выяснилось бы, что она страшно оскорбила «потерпевшего» по национальному признаку, пыталась его изнасиловать на глазах полутора тысяч земляков, и он просто вынужден был защищаться от этой злобной фурии подручными средствами. И вообще «потерпевший» по-русски   совсем не понимает, а его диаспора и «правозащитники» страшно возмущены разгулом ксенофобии. Сколько таких примеров по всей России. Искалечат, скажем, у московской учительницы сына и ее же судить станут…

Глава следственного ведомства Александр Бастрыкин как-то назвал Черкизовский рынок «гадючником». Хотелось бы уточнить, а что он про другие рынки Москвы и всей России скажет? Следственный комитет недавно «открыл Америку» и установил, что торговлю на территории Черкизовского рынка, «как правило, осуществляют иностранные граждане, пребывание которых на территории Российской Федерации сопровождается многочисленными нарушениями миграционного законодательства». Ну, неужели, да  кто бы мог подумать. А что, где-то в России ситуация на рынках  выглядит по-иному?

Еще несколько лет назад екатеринбургский тележурналист Андрей Санников сделал документальный фильм о стремительно разрастающемся «среднеазиатском городе» под названием 4-я база, находящемся в Екатеринбурге. Если  не знать заранее, что кадры сняты на Урале, можно было бы подумать, что показан Черкизовский рынок. Журналисту сопровождавшие его люди не рекомендовали выходить из машины с тонированными стеклами с кинокамерой. Объяснили, что он тогда уже не вернется. Не любят на 4-й базе  «аборигены» «чужаков», сующихся «не в свое дело». Сколько же таких «баз» и Черкизонов в России возникло за последние годы.
Это в демократической, цивилизованной Италии нижняя палата  парламента утвердила законопроект об уголовном преследовании находящихся в стране незаконных мигрантов. Законопроект предусматривает признание нелегальной миграции преступлением, за которое предусмотрено наказание в виде депортации и штрафа в размере 5 - 10 тысяч евро. Согласно положениям документа,  граждане Италии, оказывающие помощь нелегалам, могут оказаться в тюрьме на срок до трех лет.

У нас о таком и читать смешно. В России проводится  небывалый эксперимент – а что произойдет со страной, в которую желающие могут въезжать десятками миллионов, как скоро она превратится в многослойное Косово в каждом доме, да еще нашпигованное наркотиками? Эксперимент блестяще удался. Уже превратилась.

Так что закрытие Черкизовского рынка будет иметь и большое международное значение. Это для нас он Черкизовский рынок, или Черкизон. А  для таджиков, например, Черкиз-бозор. Как–то во время командировки в Таджикистан довелось узнать, как много этот московский рынок значит для целого народа. Эдакий объект сладостных мечтаний. Сначала не сразу понял, что это за Черкиз-бозор, о котором так часто спрашивают. «А правда, что у вас в Москве на Черкиз–бозоре двести долларов в месяц заработать можно?», – этот вопрос  впервые услышал от таксиста. Потом он в разных вариантах звучал постоянно. Здесь надо сказать, что в Таджикистане представление о значимости двухсот долларов в месяц принципиально отличается от московского.

За тысячу наших рублей  в обменнике давали 112 сомонов (в Душанбе их часто зовут  сомиками). Майор, заместитель командира бригады таджикского МВД, получал тогда, по его словам, что-то около 120 сомонов. Это уважаемый человек, с удачно сложившейся служебной карьерой…  Наши военные с их смешными по российским меркам деньгами на таком фоне выглядели обеспеченными людьми. Немудрено, что у некоторых собеседников, произносивших заветные слова - Черкиз–бозор выражение лиц было как у влюбленных мальчишек, говорящих о предмете первой любви.

Вот только чем для России оборачивается любовь к московскому Черкиз-бозору и его вариантам в других городах? Вот лишь несколько выдержек из криминальной хроники: «В Астраханской области в пассажирском поезде Душанбе-Москва оперативниками изъято более 25 килограммов героина… в поезде Душанбе-Москва в купе у проводников более 20 килограммов героина... в поезде Душанбе-Москва в купе у проводников более 20 килограммов героина».  

Сколько смертей в каждом килограмме героина содержится? И сколько героина ежемесячно прибывает в Россию не на поездах, а прилетает в самолетах, в желудках «глотателей», или прибывает в машинах с фруктами?
Только не надо думать, что закрытие Черкиз-бозора (временное) что-то решает. Вряд ли все его обитатели вернутся домой. Многие будут искать новые бозоры. И непременно найдут. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Вплоть до превращения всей России в один гигантский Черкиз–бозор.