Максим Купинов

Израиль хвалит иранскую оппозицию

То, что сейчас происходит в Иране, можно охарактеризовать известной формулой Михаила Горбачева «Процесс пошел». Уже становятся привычными сообщения об очередных погибших и раненных в столкновениях: «При столкновениях в ходе выступлений оппозиции 20 июня в Тегеране погибли, по данным государственных СМИ, 10 человек, более 100 были ранены», «в Иране в ходе продолжающихся столкновений между полицией и представителями оппозиции погибли еще 13 человек. По информации местных СМИ, в бои с полицией и военными вступили представители «террористических групп». Нападающие, в частности, подожгли две бензоколонки и напали на отделение военной почты, «около 457 человек были арестованы в столице Ирана Тегеране во время столкновений между полицией и оппозицией, недовольной результатами президентских выборов. Столкновения произошли на площади Азади. Около 40 сотрудников правоохранительных органов получили ранения, 34 правительственных здания повреждены».

Несмотря на все усилия властей, пытающихся скрыть масштабы происходящего, совершенно очевидно, что Иран балансирует на грани гражданской войны. При этом сторонники проигравшего выборы бывшего премьер-министра Исламской Республики Мир-Хосейна Мусави отнюдь не выглядят беззащитными жертвами. Иранские «либералы» за себя постоять могут.

Для внешнего мира западные СМИ спешно выстроили привычную за последние годы картинку – народ протестует против «сфальсифицированных» выборов. Как и следовало ожидать, на Западе моментально «разобрались» с деталями происходящего. Выборы, кто бы в этом сомневался, объявлены сфальсифицированными. Президент Обама провел вчера очередное совещание в своем рабочем кабинете с ведущими помощниками, на котором обсуждались продолжающиеся в Иране протесты и использование властями силы для их подавления. Об этом сообщил Белый дом, указав, что на встрече, которая продлилась свыше 30 минут, глава администрации «вновь высказал тревогу по поводу насильственных и несправедливых действий, предпринимаемых /иранскими властями/ против собственного народа».  

С призывом провести повторный подсчет голосов, отданных на президентских выборах, обратилась к Тегерану канцлер ФРГ Ангела Меркель. Также она потребовала от иранских властей не препятствовать проведению мирных демонстраций, отказаться от применения насилия в отношении участников митингов и освободить арестованных оппозиционеров. Выступая в телеэфире американского канала NBC, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил, что выражает восхищение упорством иранского народа, который не готов смириться с фальсификацией результатов президентских выборов и требует проведения повторного голосования. Показательно, что он считает себя вправе определять, была на выборах фальсификация или нет. Правда, выразив солидарность с противниками иранского президента, израильский премьер сделал им самую настоящую «медвежью услугу». Худшей антирекламы, чем одобрение из Израиля в Иране нарочно не придумаешь. В принципе пропагандистские структуры иранского президента могут теперь до бесконечности повторять заявление Нетаньяху для компрометации оппозиции.

Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад призвал США и Великобританию не вмешиваться во внутренние дела Ирана. Он заявил, что поспешные высказывания политиков лишь ухудшают и без того непростые отношение между Исламской республикой и Западом. Но, видимо, на дальнейшее осложнение ситуации заявления западных политиков и рассчитаны.

Вот только в схеме «в Иране власти воюют с собственным народом» есть одно маленькое «но». Бунтуют, прежде всего, обеспеченные или относительно обеспеченные и образованные тегеранцы. Именно им, прежде всего, нужна нормализация отношений с Западом, либерализация слишком уж жестких норм поведения. Провинция, более бедная, менее образованная и значительно более религиозная, их не поддерживает. А именно провинциалы составляют большинство населения страны. И, по большому счету, опираясь на ее поддержку, президенту Ахмадинежаду  вовсе не нужна была фальсификация выборов. Большинство голосов ему и так было обеспечено. И иранская провинция, традиционно более консервативная, своего слова еще не сказала. А именно оно может оказаться решающим.